Наследник Блэков

Не скрывай свои страхи под маской высокомерия. Новая школа императора. — Ух ты, — сказал Гарри. — Я и не знал об этом. — Жаль, что все равно придется их уничтожить, — задумчиво проговорила Гермиона. — Да, и думаю, уже стоит начать. Мистер Поттер, — Снейп кивнул на медальон. Гарри положил медальон на стул, стоящий посередине комнаты, и подошел поближе. Прямо за его спиной с клыком в руках встал Драко. — Напоминает съемки фильма, — пробормотала Гермиона. Затем гриффиндорец уставился на змею, выгравированную на медальоне. — Может, начнешь уже? — ехидно спросил блондин за его спиной. — Не мешай! Я должен представить, что это живая змея… — Чего?! — вытаращил глаза Драко. Но Гарри, не обращая на него внимания, стал внимательнее всматриваться в тонкое колечко свернувшейся змеи. Ее зеленые глаза слегка мерцали в полутемной комнате. Серебряные чешуйки тесно переплетались друг с другом. — Откройся, — прошипел Гарри. Ничего не произошло. Он огляделся по сторонам. — Не сработало? Я сказал это на английском? — Нет, Гарри, — заверила его Гермиона. — Может… Ее голос потонул в угрожающем грохоте, появившимся неоткуда. Крышка медальона открылась со скрипом, и в то же мгновение Гарри отскочил в бок, а Драко сделал шаг вперед. Серый туман, появившийся из вещи, окутал полностью весь стул, а потом неожиданно всполошился и преобразился, когда Драко поднял клык высоко над головой. Женщина, сидевшая на стуле, была знакома Гарри. И хотя он видел ее всего лишь несколько раз — на платформе, встречающей Драко, или в тот день матча — он сразу узнал ее. — Мама? — прошептал Драко. — Дрей, мой сын! Разве тебе позволительно находиться в такой компании? — она обвела взглядом людей за спиной блондина. — Они мои друзья, — сглотнув, ответил Драко. — Разве тебе нужны друзья? Семья — вот что главное в жизни, — с презрением сказал Нарцисса.— Что сказал бы твой отец? — усмехнувшись, спросила она. И тут же лицо ее, словно маска из пластилина, стало делиться на две части — не только лицо, все тело. Через несколько секунд рядом со своей женой на прозрачном стуле сидел лорд Малфой. Гарри помотал головой. Хотя родители Драко были всего лишь призраками, блондин смотрел на них, не отрываясь. — Драко, тебе нужно вернуться домой, — надменным тоном проговорил Люциус Малфой. — Эти люди тебе никто. Ты должен помнить о своих обязанностях. Драко, казалось, сомневается. Тогда призраки преобразились. Лицо Люциуса стало жестоким и властным, а Нарцисса яростным взглядом обжигала лица всех находящихся в комнате. — Ты не достоин быть Малфоем! — яростно прошипел лорд Малфой. Возможно, эти слова заставили Драко осознать, где он находится и с кем говорит. Он крепче схватил клык василиска и прошептал: — Но я больше и не Малфой. И тогда, казалось, кошмар закончился. Тени четы Малфоев медленно втянулись в медальон. Серый туман исчез. Блондин сделал еще один шаг вперед и замер, пораженный ужасающим хохотом. — Истинный Малфой! — прошипел голос из пустоты. — Действительно! Ни тебе, ни мне не нужна семья, не так ли, Драко? И снова туман окутал комнату, а затем, собравшись возле медальона, превратился в гигантскую тень, наводящую ужас на всех магов Англии — Вольдеморта. Он уверенно подошел к Драко и заговорил своим глухим мрачным голосом: — Ты такой же, как и я! — тень хохотнула. — Нам с тобой никто не нужен! И ты можешь стать могущественным. Скажем, таким, как я… — Волдеморт обошел Драко и, по-отечески взяв его за плечи, продолжил: — Или как сам Салазар? — Я… — пролепетал Драко. — Я знаю, — завораживающе прошелестел Вольдеморт. — Ты хочешь этого. Твое сердце откликается. Зачем тебе уничтожать меня? Или медальон. О! — тень восторженно подняла глаза. — Что за чудная вещь — компас желаний. Разве ты не хочешь им воспользоваться? Прийти к тому, чего ты жаждешь больше всего? Власть, сила, богатства? Драко прикрыл глаза и уверенно заявил: — Нет, это не то, чего я хочу больше всего. — А чего ты хочешь? Могущества? Любви? — Вольдеморт усмехнулся. — Я могу дать все, что ты захочешь, милый Драко. — И протянул руку к медальону, из которого медленно поднялась еще одна тень. Кто-то за спиной Гарри охнул, а сам брюнет заворожено смотрел нового участника представления. Это был он. Разве что глаза были уже не такие зеленые. Его очки, его лицо, фигура, одежда. — Драко? — прошептал прозрачный Гарри. Блондин закрыл глаза и опустил руку с клыком. — Драко, я могу быть только твоим, — продолжал псевдо-Гарри. — И больше никаких друзей или семьи. У меня будешь только ты. Я буду любить тебя сильней всех в мире. И тебе не придется сомневаться в этом. Светловолосый слизеринец застыл, в то время, как тени — Вольдеморта и призрачного Гарри — нашептывали ему обещания. Настоящий Гарри Поттер, стоявший сбоку, подумал, что возможно стоит что-нибудь сказать. О том, что он — Гарри — любит его; о том, что они будут вместе, что все это закончится. Гриффиндорец уже почти сделал шаг навстречу Малфою. Но в этот момент Драко уверенно сбросил руки призрака Вольдеморта и сказал: — Ты прав. Я хочу так. Вольдеморт зашелся в торжествующем хохоте, а призрачный Гарри протянул руки навстречу блондину: — Мы будем вместе. Всегда. Ты и я. Блондин сделал последний решающий шаг в сторону псевдо-Гарри и обнял его. Под несмолкающий хохот Вольдеморта все в комнате застыли. Казалось, этот момент будет длиться вечно. Столовая Блэков, прежде казавшаяся мрачной, теперь стала совсем темной и наполненной злом. Призрачный Гарри и светловолосый слизеринец напоминали картинку из старого черно-белого фильма. Внезапно хохот оборвался. Тень Вольдеморта непонимающе уставилась на объятия Драко и двойника Гарри. А затем Драко сделал шаг назад. Псевдо-Гарри, больше не поддерживаемый блондином, стал падать. В его груди — там, где у настоящего Гарри находилось сердце — мерцал серебряный медальон. И раньше, чем кто-нибудь успел что-то понять, тень Гарри растворилась, а проткнутый клыком хоркрукс упал на пол с тихим звоном. — Ты! — угрожающе дернулся Вольдеморт. — Ты пожалеешь! — Не думаю, — усмехнулся Драко. Вольдеморт, растворяясь в тумане, с шипением исчез. Комната вновь стала обычной. Обессиливший Драко упал на пол. И все в комнате оживились. Гарри первый бросился к Малфою и обхватил его. А когда Драко в ответ положил руки ему на плечи, гриффиндорец стал тихонько гладить парня по спине. Рон громким шепотом разговаривал с Гермионой о произошедшем. Снейп подошел к Драко чуть позднее. Мягко отстранив Гарри, он коснулся Драко, заставляя его поднять глаза. — Драко, — тихо проговорил Снейп. — Я уже говорил. Ты нужен своему отцу. Я в этом уверен. Ты знаешь… — Снейп смущенно остановился. — У меня никогда не было сына. И я даже не знаю, как сказать об этом… Но… — Я понял, крестный, — слегка улыбнулся блондин и, неожиданно поднявшись, зарылся в мантию Снейпа. — Спасибо тебе. — Кха-кха, — прокашлялся остававшийся до этого момента не замеченным Регулус. — Я как бы подозревал, что… Но точно не был уверен. В общем... держи, — быстро проговорил он и протянул Драко небольшую серебряную вещичку. Медальон Слизерина был цел. Как будто ничто и никогда не касалось его. Блондин, оторвавшись от своего крестного, со скрытым страхом протянул руку к медальону и взял его. — Но почему? — взволнованно спросила Гермиона, подходя ближе. За ней подошел и Рон. Теперь все в комнате, за исключением Гарри, стояли полукругом вокруг медальона. — Ты — истинный наследник Слизерина. Открой его, — сдержанно сказал Регулус. Драко, не задумываясь, распахнул серебряный медальон. На этот раз крышка откинулась всего лишь с легким щелчком. Внутри было множество выгравированных незнакомых букв. И всего лишь одна стрелка. — Смотри-ка! Она и сейчас куда-то указывает! — сказал Рон. И словно по мановению волшебной палочки все в комнате повернулись в ту сторону, куда указывал кончик стрелки. — А Вы уверены, что она не сломана? — задыхаясь, проговорил рыжий гриффиндорец. Драко Малфой не отрывал взгляда от своей самой главной в жизни одержимости. Гарри Поттер несмело улыбнулся. Могло бы быть такое? Должно быть, он просто стоит в той же стороне? Затем брюнет сделал небольшой шаг вперед по диагонали. Стрелка дернулась, и Рон застонал. — Из всех желаний этого мира… — пробормотал он.