Укрощение строптивой

Как обычно, просыпаюсь по звону будильника и бодро вскакиваю с кровати. Алисии на брачном ложе не обнаруживается. Странно, почему она, работая, в основном, на дому, умудряется вставать раньше меня? Хотя ладно, авось завтрак сготовит. Улыбаюсь, вспоминая, что у нас скоро годовщина: четыре года вполне успешного брака. Интересно, что же она мне подарит? Вспоминаю столь быстро пролетевшее время с улыбкой: нам возвращено богатство, а вместе с ним и властность Алисии. Наши мелкие ссоры и примирения в спальне. А также мои горячие танцы, что происходили не только в клубе, но и для милой персонально. Не жизнь, а малина со сливками! Испуганно кошусь на дверь – нет ли там милой? Нет, шагов не слышно. Спокойно открываю окно, запуская в комнату тёплый летний ветерок. Хорошо, тепло, и Алисия не видит, что я снова подхожу к окнам обнажённой. Ну, просто люблю я, когда ветер ласкает всё тело, а не отдельные его части. А то, что сосед, выйдя покурить, увидел меня и чуть не упал с балкона, пытаясь рассмотреть лучше, вообще не моя вина. Зато человек курить бросил! Вольготно потягиваюсь и иду одеваться, пока милая не заметила. А то ненароком ещё прибьёт в приступе ревности. Но уже через пару минут понимаю всю степень моего несчастья: последний топик, не похороненный в недрах стирки, жутко воняет. И в чём же мне теперь на работу идти? Зарываюсь в шкаф милой, надеясь там найти спасение, но вместо этого обнаруживаю небольшую коробочку с сердечком, перевязанную алой ленточкой. Ух, подарок на годовщину! Подозрительно кошусь на дверь и снимаю крышку, не в силах ждать ещё долгих четыре дня. Ой, как раз топик, миленький такой, розовый с сердечком на груди! Молодец Алисия, всё же учится делать практичные подарки, а то на прошлую годовщину притащила наручники. Натягиваю обновку и верчусь перед зеркалом. Красиво, да и ткань такая интересная, нежно к коже прилегает. Вот и пойду так. Надеюсь, милая не обидится, ведь у меня чрезвычайная ситуация! Спускаюсь вниз и нахожу свою любимую женушку в гостиной с ноутбуком и чашкой ароматного кофе. Алисия с сосредоточенным видом просматривает страницы в интернете. Видно, за биржей своей следит, отчего и выглядит такой важной. И ещё очень элегантной в лёгком светлом платье. Именно так она выглядела в день нашего знакомства - гордая, преуспевающая бизнес-леди. Вот я, как ни пыжусь, ну никак не могу дотянуться до её уровня! - Милая, милая, доброе утро! – обнимаю жену со спины и целую в макушку. – Ну как там на бирже? - Всё хорошо, - любимая поворачивается ко мне и целует в губы. Запускаю язычок в её рот и пытаюсь забраться рукой под платье, но милая отстраняется. Да, ничего не может отвлечь её во время работы. Как и меня, в принципе. Бегу на кухню и делаю бутерброды, после чего снова возвращаюсь в гостиную. - Бэлла, ну когда же ты будешь питаться правильно? – вновь занудствует она. – В бутербродах столько калорий. Надо же, даже глаз не поднимает – то ли на запах ориентируется, то ли насквозь меня видит. Скорее второе. - Калории выходят из меня в танцах, - вгрызаюсь в бутерброд. – И в спальне. Так что мне нужно мясо с утра. Неожиданно Алисия поднимает голову, и я наталкиваюсь на её пронзительный взгляд. Внутри всё холодеет, и аппетит мигом пропадает. Видать, милая снова хочет поднять опасную тему. - Бэлла, - сладко улыбается и дотрагивается до моей руки. – Тебе не кажется, что нам для счастья чего-то не хватает? - Мне всего хватает, - хлопаю глазами, хотя прекрасно понимаю, к чему она клонит. - Бэлла, почему бы нам не завести ребёночка? - Тебе надо – ты и рожай! А у меня карьера! - Да какая же это карьера, - презрительно фыркает она. – Танцы в дешёвом баре… - Мы уже переехали в бар намного лучше прежнего! – защищаю любимую группу я. – А если мы выиграем ежегодный конкурс, то о нас заговорят все!!! - Малышка, конкурсы бывают каждый год, - не унимается она. – А я не молодею. В пятьдесят мне будет намного труднее управиться с маленьким ребёнком… - У меня репетиция, – не в силах продолжать тягостный разговор вскакиваю из-за стола и бегу к входной двери. - Поговорим вечером! - Бэлла, постой! – вдогонку кричит она, но я не останавливаюсь. Главное сейчас - убежать подальше, чтобы не поругаться с милой, а то она подумает, что я не люблю детей. А я люблю, правда, малыши такие милые. И возиться с двухлетним сыном Бритни, когда она мне его доверяет, мне очень даже нравится. Я хочу своего ребёнка, очень, но годика через два-три. А сейчас мне всего двадцать два, и я хочу танцевать. Ну какая из меня мама? «Рёбенка нужно заводить только тогда, когда считаешь себя матерью» - было написано в умном журнальчике милой, который она «случайно» забыла в моей комнате. Как и двадцать предыдущих за последний месяц. Вот такая детская Бэлло-атака ждёт дома. Телефон в кармане вибрирует, и я сбрасываю звонок жены. Ну сколько можно? Сказала вечером – значит вечером. Но на достигнутом Алисия не останавливается и продолжает трезвонить. Да так, что приходится отключить телефон. Не атакуй меня, милая, всё придёт в своё время и ребёнок тоже! Но, проходя мимо детской площадки, вновь застываю. Наблюдая, как малыши играют в игрушки, невольно улыбаюсь, представляя нас втроём. Я же вижу, какими глазами Алисия смотрит на детей и как светится её лицо, когда она берёт малыша на руки. Я и без этих бесконечный журналов знаю, что она очень-очень хочет своего ребёночка. Но почему она упорно отказывается понимать то, что я ещё не готова? Всхлипнув, бегу на работу. *** - Ты чего нос повесила? – встречает меня умная и замужняя Бритни. - Дети, - тяжко вздыхаю я. – Алисия требует моего скорейшего размножения. - А ты не хочешь? - А я хочу выиграть конкурс, - вздыхаю ещё горше. – Расскажи, а как ты решилась на рождение малыша? - Ну, вообще-то у нас это случайно получилось, - усмехнулась девушка и почесала в затылке. – Когда я узнала, что беременна, то в такой панике была. Но Эрик был так счастлив, когда я сообщила ему эту новость, что я уже не помышляла об аборте. Не скажу тебе, что было легко. Ведь ты помнишь, что я танцевала до четвёртого месяца. Но, знаешь, он всегда поддерживал меня. И я знала, что не одна. - Эх, жаль у нас с милой так случайно выйти не может, – вздохнула я. - Поговори с Алисией, - посоветовала она. – Только не ругайся. Выскажи, что чувствуешь, поделись своими страхами. Я уверена, она поймёт тебя. - Спасибо, - я улыбнулась, чувствуя, что стало легче. После сего задушевного разговора, мы начали репетицию, и я быстро осознала, как плохо, когда в жару ломается кондиционер. Всего через три танца я была уже насквозь мокрая, точно после хорошего секса. - Бэлла, у тебя топик порвался, - шепчет внимательная подруга, и я бегу в туалет, чтобы проверить размеры аварии. Кое-как извернувшись спиной к зеркалу, рассматриваю не хилую такую дырищу. И где же это я так умудрилась? Странно, вроде бы, и не задевала ничего… Пытаясь привести мысли в порядок, сажусь на унитаз и чувствую подозрительный холод в спине. Да что такое? И тут чудо-топик, спокойно оборвав лямочки, падает мне в раскрытые ладошки и начинает сужаться прямо на глазах. Ну нихрена себе!!! Через пять минут в моих руках остается лишь сердечко, то самое, что я приняла за украшение, и по кабинке разливается чудесный запах. Клубничка, ням-ням. От такой вкусности в животе начинает призывно бурчать, а я, повинуясь странному порыву, обнюхиваю сердце. Вроде оно. Лизнув, я понимаю, что это вкусно, и начинаю жевать. И вот я сижу в туалете полуголая, жру топик и чувствую себя полной извращенкой! Кто же в этом виноват? - Бэлла, ты скоро? – стучится в дверь Бритни. - Ой, плохо мне! – применяю все свои актёрские данные. – Такой ПМС жестокий… - Тебе прокладку или таблеток? – предлагает заботливая подруга. - Ничего мне не надо. Дай умереть спокойно, - для создания пущего трагизма бьюсь головой об дверь. Слышу тяжкий вздох, и подруга уходит. Ага, теперь моей чести ничего не угрожает, но возникает мучающий весь мир вопрос «что делать?». Перетягивать грудь грязной половой тряпкой и строить из себя Тарзана совсем не хочется. А выходить из своего убежища и ослепить группу своей голой грудью тоже не вариант. Ведь бессрочный патент на просмотр голой меня принадлежит Алисии, и она может потребовать проценты. Кстати, о милой, наверняка это она постаралась! Не на всех же честных людях исчезают топики. Хватаю мобильник, который к счастью, так и остался в кармане. - Алло, - невозмутимо отвечает милая, после десятого звонка. - Ты ничего не хочешь мне сказать? – замогильным голосом вопрошаю я. - Бэлла, переоденься, - спокойно отвечает она. - Да во что?! – взрываюсь я. – Половой тряпкой закрыться? Или ведро на голову надеть, чтобы не быть свидетелем своего позора? Или может кал из унитаза достать и сделать воняющий топик? В трубе звенит тишина. - В туалете клуба я, - поясняю, начиная успокаиваться. – Приезжай и забери меня отсюда. - Я не могу, у меня совещание… - Так оторви свою задницу от стула и тащи её сюда, если не хочешь, чтобы я снова вернулась в стриптиз!!! – ору в трубку. *** Алисия прибывает через долгих-предолгих сорок минут. За это время я успеваю чётко вызубрить, что наш туалет пять шагов в длину, четыре в ширину и десять по диагонали. Наконец в дверь стучится жена, и я, затянув её внутрь, надеваю новую кофточку. Весьма, кстати, жаркую, не по погоде. - Алисия, ну что ты творишь?! – после бросаюсь на своего палача и спасительницу в одном лице. - Ты сама его надела! – поднимает она руки, сдаваясь. – Я купила его для нашей спальни! Я представляла, что ты станцуешь для меня, вспотеешь, и топик сам обнажит тебя. А после мы разорвём сердце на две части и съедим его как символ нашей любви! Романтичная она, ага. Да только не в ту сторону! - А вышла, как обычно, жопа! – надулась я. – Ладно, вези меня домой. Эх, нужно было видеть глаза группы, когда я вышла из туалета с гордо поднятой головой, придерживая под ручку милую. Особенно глаза Бритни, которая гадала, как месячные могли пойти вверх, раз пришлось менять одежду. *** В машине Алисия молчала, видно, осознавая свою тяжкую вину. Но оказалось, что не те думы посещали её светлую голову. - Бэлла, давай продолжим утренний разговор, - вновь начала она, стоило нам переступить порог дома. - Да какие тебе дети! – буркнула я. – Ты купила мне исчезающий топик. Я даже боюсь представить, что ты сделаешь, с невинным ребёнком! Глаза милой полыхнули злостью, но после она как-то сникла и, не глядя на меня, пошла в другую комнату. Я вздохнула и отправилась следом. Любимая сидела, глядя в окно, и выглядела при этом жутко расстроенной. - Ну, милая, - начала я, мучимая угрызениями совести. – Не обижайся, я просто слишком долго сидела в туалете. - Может, ты и права, с моими замашками не заводят детей, - горько вздохнула она. – Просто я так сильно мечтала об этом. Я села рядом, положив голову на её плечо, и набрала в грудь побольше воздуха. - Алисия, - начала я. – Пойми, я совсем не против ребёнка. Я тоже хочу, чтобы у нас когда-нибудь было в доме маленькое чудо. Но я так боюсь! Боюсь того, что не справлюсь, того, что стану как моя мать. А ведь она даже не звонила с тех пор, как мы купили ей квартиру. И ещё очень боюсь того, что мне придётся бросить танцы… - Девочка моя, - Алисия крепко обняла меня. – Я знаю, что это непросто. Но не взваливай всё на себя – я же рядом. Я буду целиком и полностью заниматься нашей малышкой, а ты будешь танцевать как раньше. А после, вечером, ты будешь приходить домой, и она будет радостно бросаться к тебе, крича «мама!» И мы втроём будем самыми счастливыми в мире! Умеет любимая уболтать, однако. Я даже расслабилась и за исчезающий топик перестала злиться. В конце концов, прошлогодние наручники, оказывается, не такой уж и бесполезный подарок.