Укрощение строптивой

Вот оно – самое счастливое утро в жизни – утро перед свадьбой. Милая будит меня сладким поцелуем и забирается руками под ночную рубашку, прикасаясь к изголодавшемуся по ласке телу. Я выгибаюсь от движений ловких пальчиков и тянусь к ней, желая прикоснуться, но тут любимая перехватывает мои руки и прижимает к кровати. Медленно открываю глаза и наталкиваюсь на нагло ухмыляющуюся морду. - Никакого секса до свадьбы, - мстительно напоминает Алисия. - Но ведь она уже сегодня, - не понимаю прикола я. - Да, сегодня в три, а сейчас одиннадцать, - ухмылка становится поистине садистской. - Сволочь! – негодую я, пытаясь вырваться. - Я помню, не беспокойся, - чувствую колено между своих ног. Передумала? Но нет, так и не даёт двинуться, продолжая внимательно изучать моё перекошенное лицо. Взглядом пытаюсь донести до неё, как сильно хочу её смерти, и чувствую рваное дыхание. Подумать только, эта сволочь ещё и кончила, наблюдая, как я мучаюсь! Как она может так моментально? И почему я не могу? - Какого хрена надо было меня так рано будить? – грозно вопрошаю я. - Ах да, - отпускает мои руки. – Тут такая проблема – меня срочно вызвали на собеседование. Вот и хотела предупредить, что мы должны встретиться в церкви полтретьего. И не вздумай опаздывать! - Хорошо, - киваю я. – А заводить меня было зачем? - Ожидание обостряет желание. Может, так ты наконец будешь ждать нашу брачную ночь. Всё же даю подушкой по слишком довольной роже. Алисия понимает и не обижается, а я печально иду в душ. Стою под ледяными струями воды и жду, когда успокоится разгорячённое тело. Вот, повезло милой, что ушла, а то бы я и её затолкала. Хотя, раз Алисии нет дома, то можно и слегка пренебречь правилами. Тяну руку к промежности. Один раз, никто не узнает! Но на полпути останавливаюсь. Чёрт, я же узнаю и не смогу долго хранить секреты! Делаю воду ещё холоднее. Вот, дождётся Алисия, что я заболею. Столько раз в день в душ бегать! Уму не постижимо! Кое-как успокоившись, вылезаю на сушу и начинаю вытираться. Рвано выдохнув, понимаю, что некоторые места лучше не вытирать, и лезу обратно. Если Алисия решит так же обломать в брачную ночь, то я её убью, закопаю на заднем дворике и буду всю жизнь сидеть на могилке. Пусть знает, как со мной нужно обращаться! А то довела меня до того, что я ни о чём, кроме секса, думать не могу. Кошмар! Вылезаю повторно, так как злость перевешивает все остальные чувства, и иду одеваться. Вот именно сегодня наша вторая попытка бракосочетания. Сегодня в платье и фате иду спокойно к алтарю, а сзади мне кричит родня… Нет, уже не так. Сейчас нет ни платья, ни фаты, зато я уже не чувствую себя в ловушке. Ничто не мешает радоваться предстоящему счастью, кроме тотального неудовлетворения, конечно. Но милая обещала после свадьбы это исправить. Распахиваю шкаф и гляжу на белое платье. Нет, уже не свадебное, просто милое платье белого цвета. Ведь Алисии обязательно приспичило, чтобы я была именно в белом. Целую лекцию мне вчера прочитала. А я так хотела клясться ей в вечной любви в розовых джинсах. Эх, вечно мои желания не учитываются! Ощущаю внезапный приступ нежности к Алисии, весьма вредной, но такой любимой! Я должна сделать для неё что-то хорошее, сюрприз какой-нибудь. Но что я могу сделать, если зарплату ещё не выдали? Убраться разве что… Точно, убраться в новом доме! Алисия приедет, а там так чисто и красиво! И времени до свадьбы как раз полным-полно. Схватив старые шортики, которые не жалко испортить, и замызганную маечку, я отправилась в путь. *** Стоя перед новым домом, я счастливо улыбалась. Вот он какой, мой первый домик! А вот и мой первый ключик от домика! Зайдя внутрь, я всхлипнула и от избытка чувств попыталась обнять стену. Поняв, что это занятие непостижимое для моих маленьких рук, я чихнула. Пылища! Домик Алисии в деревне напоминает. Там так же грязно было и так же хорошо. Интересно, любимая его продаст, или мы сможем когда-нибудь туда приехать? Лет через десять, конечно, когда мафия окончательно забудет о нашем существовании. Я бы хотела туда вернуться. Это древнее строение в заснеженном лесу вызывает столько хороших воспоминаний. Там я впервые поняла, что Алисия тоже человек, а не ходячая секс-машина. И человечек вполне из себя милый! Так, ладно, не время расплываться в воспоминаниях. Нужно убираться и только убираться! Всё же, как тут грязно! Но ничего – своя ноша не тянет. Набрав ведро воды, и засучив рукава, я включила плеер и стала бегать по комнатам со скоростью электровеника. *** От уборки детской меня отвлёк требовательный звонок милой. - Да, любовь моя? – сладко пропела я. - Где ты шляешься? – зло закричала милая. Ой, я прямо явственно так увидела, как Алисия вылезает из телефона и сжимает прохладные пальцы на моей тонкой шее. А, главное, чего я такого сделать-то умудрилась? - Я на репетиции, - соврала я, не желая портить сюрприз. - Бросай всё и живо беги в церковь! – не менее зло приказала женщина и бросила трубку. Нет, Алисия всё-таки брако-маньяк. Надо же так параноить насчёт свадьбы. Приду же я, приду. Тут значок звонка на мобильном сменился показом часов. Два тридцать пять?!! Уже?!! То-то Алисия так злится. Значит, сейчас мне одна дорога – в церковь. Дрожащими от внезапного нервоза пальцами я вызвала такси. Ничего, всё успею. И только тут до меня дошёл весь ужас нынешнего положения. Платье, моё обещанное белое платье, осталось в пляжном домике. А до него доехать я нипочём не успеваю. И буду я на своей первой и единственной в жизни свадьбе в грязных шортиках и топике, как лохушка! Бросив орудия уборочного труда, я побежала в комнату Алисии. Может, она захватила хоть что-нибудь из одежды? Нет, и здесь ничего, только кровать, пуфик и треснутое зеркало, оставшееся от прошлых хозяев. Пуфик, спасай меня!!! И тут взгляд упал на простыню, лежащую на кровати. Эврика!!! Алисия сказала быть в белом, а простыня как раз белая! Схватив своё будущее одеяние, я соорудила из него некое подобие плащика и возгордилась своей сообразительности. После подошла к висящему зеркалу и пригладила волосы, создав некое подобие модной причёски. Под окнами просигналило такси, и я бросилась к началу своей семейной жизни. *** Влетела в церковь я без пяти три. Внутри было много народу, но любимая сразу заметила меня и потащила в какую-то подсобку. - Что на тебе надето? – грозно спросила она. - Плащик, - улыбнулась я и повертелась, показывая всю себя. – Похож на тот самый, что ты нацепила на меня при знакомстве. - А платье где? – проигнорировав мой игривый намёк, продолжала допрос Алисия. - Платье кануло в лету, - вздохнула я. Милая смерила меня таким взглядом, что я кожей почувствовала, что моя брачная ночь накрылась медным тазом. И, вроде, опять я сама в этом виновата. Но ничего, после я этим тазиком Алисию и зашибу. - Да ты не расстраивайся, - попыталась я сгладить ситуацию. – Под этим плащиком может скрываться множество приятных тайн. Например, красивое голое тело! Алисия подошла ко мне и дёрнула одёжку в сторону, разом испортив сюрприз. - Шортики?!! – надвигалась на меня злобная туча. – Ты решила расстроить мне свадьбу?! Я сглотнула. Нет, уже одной брачной ночью я не отделаюсь. Как минимум, буду рабыней ещё полжизни. - Вы собираетесь венчаться или нет? – спасла меня от кары вошедшая в комнату толстая администраторша. - Собираемся, - ответила Алисия и потащила меня к алтарю. Одно хорошо – хоть женщина и мечтала о гламурной свадьбе, но не откажется от всего из-за одних шортиков. Не успели мы пройти по ковровой дорожке, как в глаза ударила вспышка. - Что ещё? – злобно крикнула милая. - Делаем фотографии для статьи о тенденции свадеб, - под взглядом Алисии фотограф съёжился. Дальше я оттаскивала милую от несчастного парня, повторяя магическое заклинание: - Свадьба, свадьба. Убьёшь его после. Заклинание подействовало, любимая, поправив волосы, перестала душить фотографа, и мы продолжили свой путь к алтарю. Я тихо всплакнула, вспоминая о длине этого пути и о казавшихся непреодолимыми препятствиях. Но сейчас мы вместе и счастливы, и я так надеюсь, что любимая перестанет злиться на меня из-за ерунды. Подойдя к священнику, Алисия выдохнула и, встав прямо, взяла меня за руки. - Повторяйте за мной, - начал мужчина. – Обещаю любить тебя в болезни и здравии, в богатстве и в бедности… - Можно вставить? – не удержалась я. – Там после бедности прибавить строчку «в тотальной вредности». - И в тотальной вредности, - произнёс подкованный мужчина в той же интонации. – И уважать тебя всю жизнь. Когда мы повторяли эту клятву, глаза Алисии так горели, и она так улыбалась, что я наконец ощутила себя такой замужней. Она права: эти клятвы, эта торжественная атмосфера - всё же такое счастье! *** - В какой отель поедем? – спросила милая, когда мы выходили к такси. После церемонии Алисия успокоилась и выглядела довольной. - Не в отель. Поехали домой. - Домой? – удивилась она. – Но там так грязно. - Ну и что? – не желала я портить сюрприз раньше времени. – Пусть и пыльно, но пыль вся наша. И я хочу, чтобы нашу первую ночь мы провели в том доме, где будем жить всю жизнь. - Хорошо, - улыбнулась моя жена. В такси Алисия продиктовала адрес и начала, не особо скрываясь, меня лапать. Я краснела и бледнела, видя заинтересованный взгляд таксиста, но любимая не обращала на него ровно никакого внимания. - Милая, - вспомнила я про второй сюрприз. – Я позвонила Эвелине… - Не нужно про твою Эвелину хоть сегодня, - простонала Алисия, запуская похотливую руку мне под плащик и норовя вклинить её между коленок. - Да ты дослушай, - отрезала я, пытаясь отодвинуться. – Я позвонила Эвелине, она позвонила Алексу, а тот смог доходчиво объяснить моей маме, что нечего тянуть свои загребущие лапы к нашему дому. Так что можешь спокойно выставлять его на торги, - торжественно объявила я. – Но фату твою дорогущую с алмазами, ту, что я так уверяла тебя не покупать, мама уже сбыла за полцены. - Хорошо, что клептомания не передалась тебе по наследству, - заметила милая, переходя губами на мою шею. От столь подлого приёма я расслабилась, и Алисия, тут же воспользовавшись моим замешательством, скользнула рукой в мои шортики. Бедный водитель, кажется, сейчас шею свернёт! *** Короче, в полном разврате мы так и добрались до нашего домика. Чудом водитель, так старавшийся ничего не пропустить, умудрился никуда не врезаться. За что собственно милая платить ему отказалась, сказав, что концерт не может быть бесплатным. Пока Алисия ругалась с мужчиной, я любовалась красотами нашей новой обители. И, как обычно, не заметила, как милая подкралась сзади, от чего и взвизгнула, когда она взяла меня на руки и перенесла через порог. - Хорошая примета, - подмигнула она и застыла. А то – не каждый день увидишь, как дом преображается прямо на глазах! - Бэлла, это ты? – потрясённо произнесла она. - Конечно, вот тебе и ответ, где я шлялась, - я сладко улыбнулась. – Это мой последний долг, как горничной. - И всё сама? – продолжала удивляться любимая. - Конечно, - кивнула я. Женщина, восхищённая великим талантом уборщицы, схватила меня на руки и понесла в спальню. А чего ещё от неё, собственно, ожидать? Положив моё бренное тело на подушки, Алисия попыталась покрыть его поцелуями, но я притормозила её. Не то, чтобы мне так хотелось останавливаться на столь интересном месте, но страх, что меня снова обломают был сильнее. - Милая, так ты нашла работу? – спросила я, тихо отползая в сторону. - Да, - отвлеклась она. – Поздравь меня, я теперь финансовый консультант. Тянется за поцелуем, но я ставлю между нами руки. Нет, второй за сегодня душик я не переживу. Пусть уж лучше вообще не трогает. - Я тебя поздравляю, - отвлекаю её я, вновь намылившись в сторону. – Я же говорила, что ты справишься! - Я и не сомневалась, - врёт она. – Бэлла, ты почему пытаешься от меня уползти? - Ну, я…, - хочу соврать, но всё же говорю правду. – Не могу я больше с этим твоим наказанием. Я по тебе скучала так сильно, а ты не даёшь к себе прикоснуться. Раз уж так злишься, то лучше будем жить как брат с сестрой. - Милая, - смотрит так ласково и проводит рукой по волосам. – Я же не садистка, чтобы лишать тебя брачной ночи. - Ты - садистка, - толкаю её в плечо. Кивает головой и смеётся, а после страстно целует в губы. Всё ещё побаиваясь, протягиваю к ней руки, но Алисия не отнимает. Отвечает на прикосновения и помогает мне снять одежду. - Бельё белое, молодец, - хвалит она, и я улыбаюсь. Вот, хоть чем-то ей угодила. Подставляюсь под поцелуи, и женщина медленно спускается к моему животу и раздвигает ноги. Поднимает на меня глаза, полные огня, и улыбается. Я откидываюсь на подушки, пока она ласкает центр моего удовольствия. На этот раз кончаю до неприличия быстро, но удовольствия получаю ни капельки не меньше. Так вот она какая, сила воздержания. - Милая, - Алисия опускается рядом, тяжело дыша. – Завтра, как проснёшься, мы съездим в домик. Там наденешь белое платье, и пойдём к церкви, чтобы сделать нормальные фотографии. - Я проснусь не скоро, - потягиваюсь и прижимаюсь к ней. – И вообще, не думай, что мы рано ляжем. За все две недели мне будешь супружеский долг отрабатывать! *** И уже не так и важно, что на следующий день наша фотосессия прогорела. А всему виной была статья «Внимание! Бешеные лесбиянки!» с фото милой, бросающейся на фотографа, и мною в простыне на заднем плане. Но разве я в этом виновата?