Укрощение строптивой

Как ни странно, мне за тотальное хулиганство особо сильно не попало. Алисия, разумеется, позлилась, потопала ногами, проорала и прочла лекцию на тему «Я старше, я умнее и вообще супер». Трахнула пару раз самым извращённым, на мой скромный взгляд, способом, но особо не зверствовала. Даже не определила снова в служанки, и на том спасибо. Так что можно сказать, пару недель мы провели довольно весело. Секс с утра, секс в обед, секс на ужин, ну и противная каша в перерывах. Сразу видно – работа отнимала у милой все силы. Но зато она была рядом, почти все дни проводила дома, снова внимательно изучая на своём ноутбуке ситуацию на бирже. И я старалась не тосковать, бегала вокруг, требовала бутерброды, соблазняла, злила. Одним словом развлекалась, как могла. Одно только в этом всём было плохо – когда любимая всё же отбывала в офис, обычно раза два в неделю, предусмотрительно запирала меня на ключ. Типо: «не ходи, Бэлла, гулять, когда не просят». Странная она, будто я в окно не вылезу. Интеллект же замком не победить. В общем, пока Алисия была дома, иллюзия нормальной жизни сохранялась, и я старалась думать о хорошем. Но когда она уходила, пусть и не очень часто, начиналась форменная тоска. Я знала, что не должна была унывать, знала, что должна быть сильной, ибо мне ещё предстоит пережить роды, но никак не могла собраться. Поэтому периодически всё же плакала в подушку, вспоминая слова Тома. Новая девушка, которая заняла моё место. Новая девушка, которая выиграет конкурс, к которому я готовилась почти год. И которая окончательно займёт моё место после победы на нём. И тогда мне, вопреки всем обещаниям Алисии, придётся забыть о карьере танцовщицы, о моей любимой группе и стать домохозяйкой. Засучить рукава и заниматься ребёнком. Хотя это всё клялась взять на себя любимая! Поэтому упорно сбрасывала все звонки от друзей, остро чувствуя себя преданной. Я знала, что должна была понимать, как этот конкурс для них важен. Я понимала, что время не стоит на месте, и группа не должна ждать, пока я окончательно вернусь в строй. Но какого же чёрта я должна быть самой понимающей! Особенно если окружающие не в силах понять меня. Вооружившись этой бесценной мыслью, я даже втайне от жены пару раз звонила Эвелине. Так как она одна была единственным другом, который понимал и принимал меня полностью. Поэтому спокойно слушала моё беременное нытьё, стараясь поддержать. А не бросала высокопарных слов на тему: «Бэлла, перестань быть ребёнком». *** А сегодня настал день обострения моих страданий. Потому что, проснувшись в тёплых объятиях милой и съев противную кашу, я поняла, что конкурс, который был потерян для меня таким изощрённым способом, проходит сегодня в три. А противная Алисия, не вняв моим просьбам остаться рядом, подло укатила на свою работу. Да ещё бросила на прощанье: «Бэлла, не будь ребёнком, наша дочь куда важнее каких-то танцулек». Но ведь эти танцульки были моей жизнью! Поэтому, проплакав ещё пару часов в подушку о горькой судьбинушке, я приняла важное решение. Которое именовалось коротко: «А ну, всё к чёрту!». И бросилась к шкафу выбирать одежду. К чёрту эту врачиху с её дурацкими рекомендациями! К чёрту Алисию с её занудством! Моей малышке внутри всего на всего три с половиной месяца, а Бритни преспокойно танцевала до четвёртого. А значит, что смогу и я! Ибо моя дочка явно такая же сильная, как и я, и поможет мне. Поэтому оставив на столе записку для любимой: «Иди нафиг со своей кашей!», я осторожно вылезла в окно и побежала к подъехавшему такси. Чтобы оно подбросило меня до здания, в котором проходил треклятый конкурс. Чтобы вернуть свою жизнь хоть на час. *** В помещение, которое выбрали устроители для проведения конкурса, было каким-то старым театром. Таким красивым и величественным зданием, что я невольно залюбовалась колоннами, возвышающимися к небу и статуе прекрасной девы наверху. И почувствовала всё величие танцев, что будут проходить сегодня здесь. Просто конкурс, просто танцульки, как мерзко выразилась милая, а сколько судеб решится из-за них! Какой-то коллектив радостный до безумия наденет на шею золотую медаль и пойдёт собирать вещи для тура по городам. Какой-то распадётся от скандала из-за проигрыша. А какой-то просто красиво пройдётся по сцене и будет сиять своими улыбками на третьем месте пьедестала, как мы в прошлом году. И обязательно, обязательно попытает счастье в следующем. Поэтому я, прижав ладонь к животу и попросив малышку не переживать за мамочку и помочь ей добиться успеха, открыла массивную дверь и бросилась внутрь. Чтобы продираться через толпу накрашенных, ярко-одетых людей в поисках своих ребят. - Привет! – бросилась я к друзьям, оттесняя своей бесценной тушкой новенькую. – Я пришла. - За нас поболеть? – предположила Бритни, даже не дослушав. - Лучше, - я подняла палец вверх, подражая безупречному лицу милой. – Я пришла вам помочь. Ибо мы весь год тренировались выступить вместе и вместе выиграем конкурс. - Но, Белла, тебе же нельзя, - зашептала Бритни, хватая меня под локоть, пытаясь увести ото всех. – Врач же тебе запретил. - К чёрту врача! – всхлипнула я, вырывая руку, намереваясь бежать обратно к друзьям и моей жизни. – Я сделаю это, я обязательно это сделаю! - Но, Бэлла…, - зашептала было она, но я перебила, отказываясь слушать. - Я должна это сделать! – крикнула я, сжимая кулаки. – Потому что это моя жизнь, мои танцы и моя сцена. Потому что я столько готовилась к этому конкурсу и не могу потерять всё в одночасье. Потому что моя малышка хоть и маленькая, но уже помогает мне. И делает сильнее, а не слабей. Потому что вместе мы точно одержим победу. - Бэлла, - неожиданно подруга порывисто обняла меня, крепко прижав к себе. – Ты не представляешь, как нам тебя не хватало! Твоих шуток и жизнерадостности и твоей веры в наши силы и наш выигрыш. - А новенькая? – от такого бурного проявления чувств я слегка растерялась. - Она ужасна! – заверила меня девушка. – Так что пойдём, я поговорю с остальными, и с нами будешь выступать только ты. Я всхлипнула, протерев глаза тыльной стороной ладони, и отправилась за девушкой. Нет, они не забыли обо мне. Они не вычеркнули меня. Они обо мне помнили, думали. И очень обрадовались, когда я приняла это решение. Поэтому с распростёртыми объятиями приняли меня обратно. Мы не проиграем! *** А дальше всё было как во сне – переодевание в сценический костюм, лёгкий макияж. И грандиозный выход на такую желанную сцену, под яркий свет прожекторов и аплодисменты. Моя маленькая мечта, которая вдруг стала такой большой и важной, исполнилась. И танцы. Руки друзей, которые помогали мне исполнить нужные пируэты. Их горящие глаза. И охватывающее счастье, когда не видишь никого и ничего вокруг. Не замечаешь усталости и слышишь только бешеное биение сердца. А на губах вкус победы. Великолепно. Изумительно, словно я вмиг заразилась энергетикой этого чудесного места. Такого величественного. Такого важного. И нет ничего кроме. Один танец, а в руках покалывающая усталость. Второй танец и слегка побаливают с непривычки ноги. Три месяца пропустила. Третий танец. Осталось совсем немного. Всего один, самый главный. Но движения даются с трудом, руки тяжелеют. А перед глазами всё плывёт. Ещё немножко! Я справлюсь! И вот музыка затихает, и я кланяюсь зрителям. Но перед глазами уже темно, и я слышу чей-то крик, проваливаясь в мягкую черноту.