Единственная фраза

      Вовремя убравшись из покоев Сиф, Локи с облегчением вздохнул. Вот кто-кто, а воительница была единственная во всем дворце, с кем можно было безбоязненно почесать языком. Вольштагг предпочитал оставаться зрителем словесных перепалок, краснея и хохоча над насупленным лицом девушки, Огун был вообще не по этой части, а Фандрал в запале мог наговорить лишнего – ведь младший царевич не пропускал ни одного, даже случайно вырвавшегося, слова мимо ушей и откладывал информацию в специальный отсек памяти, полный компромата. На всякий случай. Что касается Тора... Да что всеми обожаемый наследник? От одного только воспоминания настроение начало неумолимо портиться.       Сколько времени прошло за увлекательной беседой? Минут десять, значит, осталось около двадцати. Странно, неужели любимчик Одина решил прогулять собственную коронацию? Локи фыркнул. Нет, на такую тупость не способен даже Тор. Он может опоздать, что уже успешно сделал, может взбесить мать, с чем прекрасно справился, но вовсе не явиться... Либо это коварный и жестокий план, который Локи постигнуть не мог при всем желании, ибо возможный выигрыш тускнеет за расплатой, либо наследник совсем чувство меры потерял. Придется возвращаться к разъяренной Фригге. Тяжела доля младшего сына, которому некуда деться от незаслуженного родительского гнева! Старший напроказничал и куда-то испарился, а магу снова отдуваться. Царевич принял печально-скорбный вид, зеленые глаза смотрели грустно и в меру виновато. Может, хоть так кричать на него, уставшего на изматывающих поисках, не будут...       В зале, где должен был бы по определению томиться в мучительном ожидании будущий царь, наследника не обнаружилось, к искреннему удовольствию Локи. Разворачивающийся скандал начинал его забавлять и веселить. Не то чтобы он так радовался позору Тора, но смотреть, как раскручиваются события, и ждать феерического финала было удивительно приятно. Как замираешь в предвкушении концовки любимого романа, так маг ожидал развязки этой семейной драмы. Царевич не любил, когда родители ругались, но здесь был такой повод, намечались столь любопытные перспективы, что Локи просто сгорал от нетерпения полюбоваться на представление. Конечно, престол Асгарда того не стоил, однако с каждой минутой ощущение будущего праздника крепчало.       Зато вместо старшего брата и матери Локи застал Всеотца. Спокойного, рассудительного и мудрого, в общем, вполне обычного. Вот это сюрприз. С Одином разговаривать даже с хорошим настроением не хотелось, риск разозлиться резко возрос, а портить себе самому развлекательную программу Локи не собирался. Увидев пока еще царя, маг резко остановился и попробовал тихо убраться прочь, чтобы родитель его не заметил. -Здравствуй, Локи, – разумеется, надеяться изначально было не на что. Хотя Один и видит только левым глазом, многовековый опыт отлично заменяет зрение. Царевич вздохнул и подошел к отцу. -Здравствуй, мой царь. -Волнуешься? -А зачем? Не я же взойду в ближайшие минуты на престол и взвалю на себя целый ворох проблем и бумажной волокиты, – равнодушно заметил Локи. -Но скоро ты станешь братом царя. Это исторический момент, понимаешь ли ты это? -Понимаю, – буркнул маг, желая, только чтобы от него отстали. Такое сложное начало беседы ведет исключительно к воспитательным нотациям, от которых уши вянут. -Новый царь – это новая эпоха, Локи. Тор станет следующим владыкой, но это не значит, что мы должны оставить его наедине с его обязанностями.       Кажется, маг сам говорил нечто очень похожее на фразу Одина. Локи перестал прислушиваться к напыщенным фразам и пытался вспомнить, когда именно сказал подобное. Нет, наверное, все-таки показалось... -Ты слушаешь меня? Сегодня ты какой-то рассеянный. -Я осознаю всю значимость момента, – проворчал молодой асгардец. – Как ты и желал. Не то чтобы это так просто. Проникаюсь торжественностью ситуации. -Но ты не ответил на мой вопрос, который я повторил несколько раз, – Один проницательно посмотрел на мага, едва поборовшего порыв закатить глаза. -Какой вопрос? Возможно, я его не понял. -Или прослушал? -Как можно прослушать слова Всеотца! – ужаснулся Локи. – В чем ты меня подозреваешь?! Разумеется, я слушал так внимательно, как только могли позволить мои уши! -О чем же был мой вопрос? -О Торе, – не моргнул глазом царевич, а про себя с раздражением подумал: «Словно ты можешь думать о ком-то еще...». Ну вот, злость начала брать верх над позитивным настроем. Надо относиться ко всему проще, жизнь еще способна сделать резкий поворот, особенно если главным помощником на пути к власти невольно выступил старший брат, которому уже отдали все бразды правления. Локи усмехнулся. Скоро фантазия дойдет до того, что Один, не дождавшись Тора, отправит на коронацию мага, чтобы приготовленные яства для пира не пропали зря. Ну-ну. Бог лжи владеет искусством обманывать не только других, но и себя, в совершенстве. Однако иллюзии волшебны... -Да, верно... – кивнул Всеотец. Будто младший царевич способен ошибаться... – Локи, ты и сам видишь, что сон мой наступит очень скоро, и тогда вся тяжесть ляжет на Тора. Он еще не готов вынести ее в одиночку. Я очень надеюсь, что ты ему поможешь в этот непростой период. -Подожди, я не до конца осознал, что ты имеешь в виду! – перебил отца маг. Это было крайне неучтиво по отношению к Одину, и тот недовольно поджал губы, но промолчал, не выразив более свое неодобрение такого поведения. – То есть ты сажаешь Тора на трон, рассчитывая, что половину работы буду делать я? -Сажают на горшок, а на трон возводят. Ты против? -Нет, я уточняю, – спокойно объяснил Локи, находясь между тем в полном ступоре. Отличный поворот событий: Один выбирает в престолонаследники старшего сына, при этом прямо признавая, что тот еще не готов для такой ответственности, и достаточно ясно намекает ему, младшему, что ждет от него помощи новому владыке. Тор не готов, но он царь. Локи же, как выяснилось, вполне способен тянуть бремя царства, раз его убедительно просят помочь в этом деле брату, однако к престолу ему и подходить не разрешают. Где здравый смысл?! Нет никакой, даже захудалой, логики – есть, наверное, только одно. Старческий маразм. -Мы одна семья и должны помогать друг другу, поддерживать в тяжелые минуты. Тор порой бывает слишком прямолинеен, ты и сам наверняка это понимаешь. Политика – не его стихия. Вы же братья... Ты же будешь выручать его?       Последний вопрос прозвучал с явной ноткой заискивания. У Локи создалось ощущение, что Один старается убедить не сына, а самого себя, в правильности выбора. Прекрасно, просто великолепно! Верх совершенства! Маг всю жизнь мечтал работать на репутацию брата, сам оставаясь в тени его величия. «Политика – не его стихия», знаете ли. Каков подтекст? А такой, что именно младшему царевичу придется разгребать распри и ссоры с владыками других миров, из Тора-то политик никакой. Он пойдет при малейшем слове и поломает распустившимся нахалам кости своим непобедимым Мъелниром. Так же нельзя, так государственные дела не делаются! Локи, ну-ка, разрули назревающую войну, а все почетные лавры великий царь заберет себе.       Маг подумал, что можно и этот вопиющий факт повернуть удачной стороной к себе: подавляющее большинство царей на самом деле ничего не решают, государством правят их верные советники. Локи ничего против такого расклада не имел, ничуть, и был за. Правят не короли, правят их умные советники – этот факт широко известен. Однако уязвленное самолюбие всколыхнулось, заиграло разными цветами радуги.       Самым обидным было то, что царевич искал хоть какую-нибудь причину, но не мог найти и самого притянутого за уши предлога, и самого глупого объяснения. А Локи терпеть не мог моменты, когда он чего-то не понимал. Как можно продумывать стратегию, если не знаешь половину карт противника?! А вдруг у него в рукаве пара запасных тузов?! Или, что еще хуже, он чист, как стеклышко?       Кажется, от него ждут ответа, причем определенного. Маг вдруг представил, каким станет лицо Одина, если царевич вдруг упрется, точно мидгардский осел. Локи представил себе эту живописную картину: -Неа, – маг с нескрываемым удовольствием помотал головой. Весь его облик выражает вредность и упрямство. Один растерян – нет, шокирован. Уцелевший глаз в немом изумлении расширяется, рука автоматически сжимает Гунгнир. Слышится безрезультатно сдерживаемый хриплый вздох. -Почему? – вырывается у пока еще царя главный вопрос. Эх, высказать бы сейчас все обиды, дать себе выплеснуть накопившуюся злость, ярость!.. Но показать, что его чем-то задело решение Всеотца, - значит продемонстрировать слабое место, ткнуть пальцем: «Сюда можно потом бить! Аккуратно, не промахнитесь!» -Потому что не хочу, – идеальный ответ, а главное, такой взрослый. Отдает житейской мудростью и жизненным опытом...       Слишком идеальная картина, чтобы стать явью. Локи с тоской подумал, что с выходками, сверх меры отдающими детством, престола ему не видать, а ведь хочется. Один посмотрит на двух сыновей – старший деревянный, точно дубовый стол, младший, если судить по поступкам, еще из подросткового кризиса не выбрался, поразмыслит и останется сидеть во главе Асгарда, пока... В общем, перспективы превратятся в несбыточные желания, маячащие где-то в районе горизонта. -Если Тор попросит, – заставил себя улыбнуться царевич. Всеотец бодро кивнул и ограничился коротким ответом мага. Да, попросит он, как же! Тору придется очень постараться, чтобы вымолить помощь у младшего брата. Прошли те времена, когда Локи забавы ради превратился в точную копию громовержца, чтобы написать за него контрольную, на которую старший жаловался ему точно девчонка полтора часа кряду.       М-м-м, прелестное воспоминание: какие у Тора были глазищи, когда он увидел самого себя, весело выбежавшего из класса плюс помахавшего приветливо рукой! Тот случай еще долго будет заставлять мага тихо хихикать, выдавая смех за кашель, а престолонаследника – краснеть и бурчать, что он все сразу понял, просто решил подыграть. Исключительно по этой причине старший царевич незамедлительно бросился на самозванца с кулаками и преследовал его по Золотому чертогу, крича, что Асгард атаковали клоны, и призывал стражу подняться на защиту верховного мира. Хорошо, что никто не послушал воинственно настроенного мальчишку, и Один, поймав двух сыновей-близнецов, методом вразумительного встряхивания заставил Локи снять иллюзию. Фригга, на которую периодически находила ностальгия, смеялась, говоря, что царевичей будто местами поменяли: хохочущий и гордый сложной магией Локи и надувшийся, обиженный Тор. За блестящие результаты контрольной работы старший брат так спасибо и не сказал, что маг великодушно проигнорировал. Не каждый день удается настолько удачно подшутить! -Пора. Займи свое место, – задумчиво велел повеселевшему царевичу Один, кивнув промелькнувшему за занавесью ворону. -Тор? -Он был у Хайнделла, но уже ждет начала церемонии у входа.       Успел-таки... Что ж, его счастье. Однако появление за пару минут до коронации не спасет Тора от гнева Фригги, потерявшей в беспокойстве четверть нервных клеток, которые, между прочим, не восстанавливаются. Надо будет пожелать громовержцу удачи, когда они встретятся уже не братьями, а как царь и его верный подданный.       Локи несколько сухо, но сдержанно поклонился Всеотцу и последовал, согласно его просьбе-приказу, ко второму выходу из зала. По пути он столкнулся с Сиф и троицей воинов и не смог сдержать улыбки: -Переоделась? -Не хочу покидать будущий пир даже на минуту, – парировала дева. Вольштагг громко хохотнул: -А он обещает быть весьма-весьма роскошным! Я лично никуда не уйду, пока меня ноги держать будут! – и Фандрал поддержал товарища веселым смешком. Огун же ограничился тактичной улыбкой, чуть наклонив голову, как бы выражая сомнение в столь храбром заявлении. Локи никогда не был сильно привязан к неразлучной тройке – рыжебородого и щеголеватого воинов царевич про себя считал слишком громкими и недалекими, а Огуна маг и вовсе тайно недолюбливал. Мало говорит, зато много видит – с такими трудно иметь дело. Симпатию у него вызывали лишь леди Сиф – как интересный собеседник и просто друг, на которого можно положиться, и Тор, каким бы самовлюбленным идиотом он его ни считал. -Ты же с нами, Локи? – спросила воительница. Царевич усмехнулся и ответил ровным, вкрадчивым, не дающим сомневаться в абсолютной честности голосом: -Разумеется. Куда же я без вас?