Единственная фраза

      Веселье приносит удовольствие, только когда имеет меру. В детстве многие, да что там говорить, все мечтали, чтобы летние каникулы длились целый год, чтобы Новый год был каждый день, чтобы сладкий торт никогда не кончался, а вот подумать, что любые радости со временем приедаются и нет уже от них никакого наслаждения, никто не утруждается. Ведь кто бы видел в солнечных днях, полных тепла и света, нечто особенное, если бы не было зимы? И торт перестает быть вкусным. Рано или поздно наступит скука, от которой невозможно избавиться. Жаль, что понимаем мы сей печальный факт уже во взрослом возрасте, а маленькими не ценим яркие, светлые моменты, пытаясь растянуть их на подольше.       Локи не то чтобы обожал пиры. Будет точнее сказать, что маг их вежливо, несколько натянуто уважал. Воспитанная заботливой Фриггой, которая, наверное, решила сделать-таки воспитанного человека хоть из одного сына, тактичность не позволяла младшему царевичу послать громкие гуляния в Хельхейм. Ведь, в принципе, у них есть не только целый список недостатков, но и достоинства: весело. Как бы. Посмеяться можно. Подурачиться. Просто огромная масса плюсов! Локи был бы и рад, если бы не протяженность, которая убивала всю возможность насладиться праздником. Ну хорошо, один день, максимум, два! Но не пять же!       А пир по случаю нового царя, обещавший затянуться надолго, превзошел все ожидания и Локи, и Фригги. Сначала, сразу после церемонии коронации, Золотой чертог погрузился в хохот и громкую, бьющую по ушам музыку. Младший царевич сидел, уткнувшись мрачным взглядом в тарелку с салатом, за длинным столом. Топот танцующих ног вызывал у мага, привыкшего к благословенной тишине библиотеки, приступы жесточайшей мигрени. Поэтому участия в гуляниях и всеобщем командном поедании яств, наготовленных гениальными поварами, он не принимал. Зато Тор и троица воинов с лихвой восполняла пробелы, возникшие по его вине.       Терпение. Главное, терпение. Локи вдохновлялся только надеждой, что вскоре все закончится: рано или поздно вопящие от радости асгардцы устанут и отправятся отдыхать. Однако с течением времени надежды таяли вместе с терпением, поскольку сил у вдохновленной новой эпохой толпы не убавлялось, а, наоборот, добавлялось. Громовержец, казалось, совершенно забыл о младшем брате, с головой погрузившись в море поздравлений и наступившего триумфа. Царевич некоторое время наблюдал за Тором, рассказывавшим взахлеб военные байки на пару с Вольштаггом, захватившим в уютную компанию и румяный окорок. Публика взрывалась хохотом после очередной «остроумной» фразы престолонаследника, била кулаками по столу и требовала еще вина.       Конечно, зачем вспоминать о вкладе младшего брата в операцию в Норхейме? Дымовая завеса – всего лишь очередной фокус, на большее маг и не годится. И не суть, что именно Локи прикрывал опьяневшему от боя громовержцу спину на протяжении всей кровавой битвы. Действительно, не это главное. Зачем говорить о подвигах того, кто и отношение к празднику имеет исключительно косвенное? Только время тратить.       Царевич прищурился и, аккуратно положив серебряную вилку на блюдо, вышел. И никто не заметил его ухода.       Следующие четыре дня Локи провел, практически не выходя из своих покоев. Присоединяться к троице воинов, Сиф и Тору ему не хотелось, как не хотелось снова фальшиво улыбаться и изображать радость. Чтобы не пересечься случайно в Золотом чертоге и не нарваться на ненужные вопросы, маг приказал служанке приносить ему пищу прямо в комнату. Лучше вынести вынужденную осаду, чем опять довольно скалиться и хихикать над шуточками громовержца и его подхалимов. Ну уж нет, спасибо! Каждый празднует знаменательное событие по-своему!       Нормально поесть не удавалось – молоденькая девушка с лицом, полным обиды, что ее выдергивают на работу, когда другие отдыхают, и так с трудом дотаскивала тяжелый поднос от кухни до его покоев. Из чувства жалости Локи решил обходиться только первым, а потом и вовсе отказался от, на первый взгляд, удачной идеи перенести столовую поближе. Тем более, что служанка, залившись густым румянцем, в ответ на вопрос, а где же, собственно, еда, поведала ему, что встретила Тора, царя (произносить с придыханием и восторгом). И его величество одарило ее, жалкую прислугу, вниманием и поинтересовалось, куда хрупкая дева собирается унести поднос, полный вкусной и питательной пищи. Разумеется, служанка не смогла вымолвить ни слова, иначе Локи пришлось бы спешно менять свое местоположение, и отдала заботливому и голодному брату, которого непредсказуемыми ветрами унесло прочь от друзей, весь причитающийся магу ужин.       Раздраженный царевич отослал легкомысленную девицу прочь, велев больше не попадаться ему на глаза как минимум недели две, потому что портить праздник престолонаследника кровавой расправой над зарвавшейся прислугой будет неэтично. Оставшись в гордом одиночестве, Локи устроился поудобнее на кровати, глядя в потолок и пытаясь найти в вынужденной осаде положительные стороны. Легкое голодание идет закаленному организму на пользу: кровь приливает не к желудку, а к мозгу и стимулирует дополнительную мысленную деятельность. Однако больше ничего хорошего в голову не лезло. Локи мрачно подумал, что никогда больше не будет жалеть прислугу. Так и с голоду можно умереть, пока влюбленные девицы будут порхать вслед за брутальным братцем, горланящим песни еще времен войны с Етунхеймом. И Тор хорош, объел собственного младшего брата, а потом еще и удивляется, почему это маг такой худой! Наберешься тут еды на весь Асгард, самому сухая корочка достанется. Хорошо, пусть он не знал, кому ужин несут, а дурочка-служанка весь словарный запас растеряла, когда увидела «эти незабываемые голубые глаза». Забирать его, кому бы он ни предназначался, не следовало! Конечно, Локи потерпит, он же ас, а, значит, вынослив и силен (что бы там ни говорили злопыхатели), да перспектива безвылазно сидеть в своих уже надоевших покоях четыре – четыре, понимаете? – дня не грела душу.       Младший царевич понял, что стремительно скатывается в серую пропасть-депрессию, и вздохнул. Чудесно! Асгард, за исключением одного слишком образованного мага, гуляет и веселится, не думая о завтрашнем дне, а он, Локи, самовольно запер себя в Золотом чертоге и размышляет, как плохо жить на свете. Точно подросток в самый расцвет кризиса! Нет, так не пойдет! Он уже давно не мальчишка, чтобы сидеть и оплакивать свою судьбу, ему уже двадцать три по асгардскому счету года. Ныть и жалеть самого себя уже положение в обществе не позволяет.       А Тор? Ему все можно: и в море под Радужным мостом купаться, и в другие миры безнаказанно сбегать, и на собственную коронацию опаздывать! Вон и Фригга раздумала ругать любимого сыночка. «Ты был прав, Локи, он же волновался!» Ути-пути, распереживался, бедный! Как же ты только перед Одином на церемонии не расплакался от переизбытка чувств? Локи зарычал и в качестве мести за все свои обиды швырнул в дверь подушкой. Жаль, что там Тора нет. Стало немного легче.       Внезапно царевич замер, перестав метаться в бессильной ярости, и прикусил губу. Его точно подменили в одно мгновение: только что маг готов был разорвать любого, кто попался под горячую руку, а моргнул глазом – и пред тобой само воплощение спокойствия и хладнокровия.       Опасно. Нельзя давать эмоциям брать над собой верх, терять над чувствами контроль. Это чревато крушением планов, что он построил. Вопить от злости и пуляться подушками – реакция детей, а он уже давно не ребенок. Локи нахмурился. Слишком высокие ставки в игре, которую он ведет на пару с Одином, чтобы позволять себе ошибаться. Стоит отойти на шаг в сторону, чуть покачнуться, потеряв равновесие, - и Всеотец столкнет его туда, откуда нет возврата.       Да... Один – противник куда более опасный, чем были у царевича ранее. Локи понимал всю шаткость и одновременно устойчивость своего положения при дворе: асгардцы уверены, что маг – верный и преданный брат нового царя, что, собственно, является также и правдой. В некоторой мере. А Всеотец знает, как раз из-за его глупой оплошности и эмоций, что младший царевич что-то замышлял, не зря же дернулся после слов о «глупостях». Знает, но пока молчит. И следит, как именно Локи будет Тору «помогать».       Маг задумчиво потрепал застежку на камзоле. Всеотец достаточно проницателен, чтобы отличить простую поддержку от скрытых подталкиваний престолонаследника к определенному, выгодному Локи решению. Придется быть еще более осторожным и гибким, чтобы не давать лишнего повода для подозрений. Пожилые люди всегда подозрительны, а асы превосходят мидгардийцев и по этой статье. Царевич застонал, массируя виски.       Изворотливость была его коньком, но ведь и у Локи есть свои пределы! Раньше он медленно, со свойственной ему аккуратностью, тонкими своевременными намеками приводил Тора в нужное расположение духа – на этот этап порой уходили месяцы! Затем незаметно и будто бы случайно обронить пару фраз, которые маг обдумывал ночи напролет, добавив в меру веселости в голос, наивности в глаза, чтобы сподвигнуть старшего брата на размышления. И, напоследок, помочь принять необходимое решение, причем проделать вышесказанное таким образом, чтобы о причастности царевича никто не догадался. Особенно молчаливые личности с узким разрезом глаз, относящиеся к монголоидной человеческой расе, не будем называть их по имени!       Это титанический труд. Локи четко ставил себе цель и шел к ней старательно, пусть и долго, мелкими шажками, но подбирался все ближе. Да, бывало крайне тяжело, однако результат! Он был превосходен, великолепен! Приятно вспомнить.       Достаточно просто было вдохновить Тора на новые, еще более опасные приключения, громовержец всегда был на них падок. А вот отговорить его от очередной проделки, способной свернуть шею всей сумасбродной команде, было намного труднее, если, плюс ко всем вышеизложенным сложностям, старший брат горел желанием осуществить свой план сейчас и здесь. Локи терпеть не мог сжатые сроки, но научился в них «работать» не менее эффективно, но с большими затратами психологических сил.       А теперь к личностям, которые доставляют массу проблем в манипулировании, прибавился еще и Один. Чего ему не спится?! Уже давно пора в кроватку! Локи тихо зашипел, встряхнув головой. Всеотца так легко не проведешь, он стреляный воробей, не зря столько на троне продержался да войну с етунами прошел. Этот будет следить за действиями царевича пристально, со всем доступным вниманием, вдумываясь в каждую фразу, вглядываясь в каждый шаг, улыбку... Вот она, цена единственной ошибки! Как же маг тогда так растерялся? Почему вдруг потерялся, дал Одину столь значимую карту в руки, когда как ничего кроме некозырной шестерки себе и не оставил? Приходится расплачиваться...       Локи заставил себя встряхнуться и улыбнулся в пустоту. Ничего. Трудности его не пугают, зато добавляют сладости победе, придают пикантный привкус лучшему блюду! Имя Бога лжи и обмана царевич ведь получил не за красивые глаза. Престол дождется наследника, по-настоящему достойного власти. Обязательно дождется...