Your photo

-POV Гарри- После того сна уже прошло две недели. Но я до сих пор помню всё в малейших подробностях. Признаюсь, что не пытался узнать что-нибудь о фото за все это время, потому что был, одержим этим сном. Но сегодня, когда я смотрел на это фото, ко мне подошла девушка. Она была мила, но ее глаза были красными, то ли от слёз, то ли от недосыпа, а может и от того и от другого. Она стояла рядом всю перемену, а со звонком ушла. От своего одноклассника Бена (он был единственным, с кем я общался из класса, да и из школы в целом) я узнал, что ее зовут Элеонор, и она из параллельного класса. Это, пожалуй, всё. На следующий день она тоже подошла к стенду. Мы стояли там одни, и она неожиданно заговорила. - Почему ты тут стоишь? - я замялся, но взяв себя в руки ответил. - Я пишу доклад на тему побед нашей школы, - ну я же не скажу ей, что хожу сюда любоваться незнакомым парнем. - Ясно, - сухо ответила она, и, постояв еще несколько минут, ушла. Разговор был не то чтобы странный скорее спонтанный. Почему она вообще со мной заговорила? Продолжив изучать стенд, я заметил, что в левом углу фото есть надпись. Поскольку она уж сильно мелким шрифтом, её заметить было довольно трудно. Прищурившись, я смог увидеть «Томлинсон», наверное, это фамилия. Как Вы уже поняли, умом я не блещу. Мои раздумья прервал звонок. Всегда вовремя. Коридор оживился, и люди стали расходиться по кабинетам. Я, последовав их примеру, сделал так же.

***

Уже седьмой час, а я всё ещё в школе. По просьбе классного руководителя, Мистера Джексона, я переводил конспекты в электронный вид, ведь никто другой этого сделать не может. Но, чтобы мне было легче и я не умер от этой писанины, мне привели помощника. Это был мой одноклассник, его зовут Зейн, Зейн Малик. Этот парень довольно красив, длинные ресницы, карие глаза, насыщенного оттенка, широкие скулы и тёмные волосы ещё у него была щетина. Она ему, кстати, очень идет. Думаю, в этом возрасте она должна уже быть у всех, но не у меня. Шатен сидел в очках на стуле, откинувшись на спинку. В руках у него были листки, те самые конспекты. Мы решили, что он будет мне диктовать, а я печатать. Так работа действительно пошла быстрее. Не скажу, что мы с ним были друзьями раньше. Может за всю школьную жизнь перекинулись парой слов, но не более. Но сейчас, работая вместе, одновременно разговаривая ни о чем, мне кажется, что мы знакомы с детства. Зейн отпускал шуточки по поводу новой прически учительницы химии, а я широко улыбался. Он рассказывал, что как-то угрюмый, старый уборщик Стивен поймал его в мужском туалете курящим и как ему потом влетело от мамы, а я уже не мог сдержать смех и мы вместе заливались смехом. И, спустя еще полтора часа усердной работы, трех банок колы и тысячи шуток, мы всё же закончили.

***

Зейн сказал, что если сейчас не покурит, то, наверное, умрет. Поэтому я согласился пройтись с ним до мужского туалета. Школа была пуста, не было даже Стивена. Скорее всего, он убирает на третьем этаже, там всегда грязно. Я зашел в светлое помещение сразу за пакистанцем, и это было единственное место на этаже, где горел свет. Малик подошёл к окну и открыл его, после достал пачку недорогих сигарет и закурил, он предложил и мне, а я согласился. И вот мы вместе стояли у окна, затягивая никотин в легкие. Тишину решил перебить пакистанец. - Я видел, что ты сегодня разговаривал с Эль. Как тебе это удалось? Она уже долгое время молчит и ни с кем не разговаривает, после того кошмара, что она пережила, бедняжка ушла в себя. А тут заговорила с тем, кого даже не знала, - Малик посмотрел на меня, а потом отвернулся к окну, выпуская дым. - Да я сам не знаю, она спросила, почему я стою возле стенда... Так, стоп, что за кошмар? Я абсолютно не понимаю о чём ты, - я вопросительно посмотрел на Зейна. - Ты не знал? Что действительно не в курсе? – Пакистанец недоумевающе посмотрел на меня, - Погода назад произошла драка, в которой погиб один из учеников школы. Этот ученик был из выпускного класса. Его звали Луи, эм, Луи Томлинсон. Он был парнем Эль. – От удивления у меня широко распахнулись глаза. Боже, это же тот парень с фотографии! Он мертв? Что? Подождите, стоп. Еще раз что?! И почему я его ни разу в школе не видел? Почему? Незатейливый вопрос, но ответить я на него всё равно не мог. Почему я его заметил? Почему я вообще об этом думаю? Зейн удивленно на меня посмотрел, но тут же удивление сменилось тревогой. - Гарри, с тобой все в порядке? Ты что, его знал? - Ох, все хорошо, Зейн, я в порядке. Нет, я его не знал, даже ни разу его имени не слышал, - Зейн нахмурился, но спустя мгновение расслабился. - Странно, он был очень даже популярен. Многие девушки за ним бегали, и даже когда он начал встречаться с Элеонор, флиртовать не переставали. Всё надеялись отбить его. – Шатен ухмыльнулся и повернул голову к окну. В его взгляде была боль, очень много боли. От этого взгляда у меня сжалось сердце. - А ты? Ты знал Луи? – Я решил прервать тишину, которая порядком начала давить. - Да, я был его другом... Его смерть принесла многим людям столько боли... Его мать плакала целыми днями. Мы еле отвели ее домой, когда были похороны. Эль тоже плакала, она и сейчас плачет, - я вспомнил красные глаза девушки, - Она не подпускает никого к себе, даже её лучшая подруга, Дани, не может её успокоить. От автора. Раны от потери близкого заживают долго, или вовсе не заживают. Они тянут, ноют и кровоточат, тем самым напоминая о себе. И ты ничего не можешь сделать, только сменить повязку и ждать пока они затянутся. Но от таких ран остаются шрамы. И эти рубцы будут всю жизнь напоминать тебе. Куда бы ты ни убежал, где бы ни спрятался от боли. Они всегда рядом, они всегда найдут тебя. Гарри был в замешательстве. Он даже не понял, как дошел до дома, как Зейн его проводил, как зашёл в пустой дом, потому что мама опять на смене в больнице. Слишком много информации за этот день. Слишком много чувств. Слишком. Всё слишком. Слишком реальный сон. Слишком странная фотография. Гарри не привык к такому. У парня всегда была скучная, нормальная жизнь, без каких-либо приключений. Он был потерян. И как Гарри жил все это время, как он учился и не замечал столь красивого парня, как Луи. Ведь он и вправду был красив. Был... Почему его больше нет? Почему его избили? Опять этот вопрос «почему»… Боже, дай хоть один ответ на этот вопрос, иначе бедный Гарри сойдет с ума. Но одно он знает точно, что обязан разобраться с этой историей. И он разберется.