Некоторые последствия взрывов

Конечно, Майкрофт узнал о взрыве первым. И, разумеется, он был в курсе, зачем, кто и по чьему приказу взорвал небольшой жилой дом в районе Челси ровно в семнадцать тридцать шестнадцатого апреля две тысячи двенадцатого года. Единственное, о чем Майкрофт узнал с опозданием, было наличие на месте происшествия его брата Шерлока Холмса, его друга Джона Ватсона и инспектора Скотланд-Ярда Грегори Лестрейда. Что эти трое делали там, Майкрофт точно не знал, но был уверен - Шерлок снова себя превзошел и без помощи брата смог докопаться до истинной причины теракта. Отдав распоряжение считать утечку газа причиной случившегося, Майкрофт срочно уехал из офиса, направляясь в больницу, куда привезли его пострадавших знакомых. Словно в лучших кинотриллерах, больничные двери сами открывались перед Холмсом. Он отметил с каким испугом на него смотрят пациенты и врачи госпиталя, невольно расступаясь, но Майкрофту было откровенно наплевать. Он переживал за брата - но не дай тому Бог сейчас оказаться без сильных повреждений, старший Холмс готов был убить его собственными руками – за прошедшую пару месяцев это был уже второй случай срыва операции по вине Шерлока. Майкрофт ворвался в палату, куда положили его брата и Джона (даже в больнице их никто не посмел разлучить), подобно маленькому смерчу. Шерлок, в это время лежавший на койке поверх одеяла, с капельницей в одной руке, лейкопластырем на плече и несколькими ссадинами и синяками, воззрился на него с плохо скрываемым торжеством. — А вот и причина всех бед… — Шерлок! — предостерегающе перебил его старший Холмс, даже не кивнув в сторону Джона, — Потрудись объяснить, что ты делал возле здания? Детектив взглянул на брата с легким презрением. — Расследовал дело об убийстве, — он ответил весьма холодным тоном, — В следующий раз получше выбирай исполнителей своих грязных дел. Майкрофт вздохнул, успокаиваясь – с Шерлоком нельзя открыто конфликтовать. Только сейчас он обратил внимание на соседнюю кровать. Джон Ватсон был желтовато-бледным, бинты туго стягивали живот, судя по гипсу - рука сломана. Как всегда, из-за Шерлока страдали все, кто оказывались поблизости, но только не сам младший Холмс. — Ты прекрасно знаешь, — тихо, но твердо заговорил Майкрофт, — Что этот взрыв был спланирован моими людьми, именно поэтому, кроме вас троих, больше нет пострадавших! — он нетерпеливо стукнул кончиком зонта по кафельному полу, выдавая свое волнение, — Ты чуть не сорвал важную государственную операцию! Шерлок только закатил глаза. — В доме находился Хасан, у меня есть доказательства его причастности к убийству четырех девушек, что еще ты хочешь от меня услышать? — процедил он. — Шерлок, за Хасаном стоит огромная террористическая группировка, не оставившая пока ни одного доказательства для суда, который бы не привлек к себе лишнего внимания. Твои убийства ничто по сравнению с работой, которую мы проделали, чтобы заманить Хасана в эту ловушку! Теперь главы группировки поймут, что мы обвели вокруг пальца их лучшего киллера… — Это меня не интересует, — безапелляционно возразил Шерлок, поворачивая голову к Джону, внимательно их слушающему. — Конечно, — немного осипшим голосом произнес Майкрофт, чуть опуская плечи от усталости – на миг, но миг достаточный, чтобы Шерлок это заметил, победно усмехнувшись, — Тебя ничего из того, о чем я прошу, не волнует. В который раз ты срываешь мои планы? — он понял, что сказал лишнее, а потом, быстро замолчав, взглянул на Джона и добавил, вежливо улыбнувшись, — Поправляйтесь, доктор Ватсон, — с этими словами он вышел, более не оборачиваясь. Майкрофт с той же скоростью несся по коридору больницы, в голове стучало – уже давно он так не злился на младшенького. Через десять минут его пребывания в больнице от Антеи пришла смс, что Хасана в итоге все же поймали. Но из-за Шерлока взрыв, который должен был казаться случайным для всех террористов, превратился в хорошо спланированный акт. Лидеры группировки, к несчастью, не были глупы до такой степени, чтобы закрыть глаза на покушение и арест их лучшего убийцы… У выхода с этажа Майкрофт вдруг резко затормозил. В голову пришла мысль наведаться к еще одному виновнику инцидента: как-никак инспектор был нужен в первую очередь для того, чтобы следить за Шерлоком (по майкрофтовским меркам, конечно). Горячая волна раздражения снова поднялась к горлу Холмса, когда он, развернувшись, с фальшивой вежливой улыбкой спрашивал у медсестры насчет палаты мистера Лестрейда. Давно он так не злился… А, впрочем, это иногда даже полезно. Милая двадцатисемилетняя блондинка, весьма амбициозная, с наклонностями к карьеризму, недавно расставшаяся с нелюбимым парнем (к тому же, по всей вероятности, надевшая сегодня неудобное нижнее белье) чуть страдальчески улыбнулась. — Вы друг мистера Лестрейда? — с деланной заботой спросила она, — Врачи не стали переводить его в реанимацию, он в пятой палате, если хотите – можете навестить, но пока он еще не очнулся. Что-то едкое, больное шевельнулось внутри Майкрофта, с удивлением он смог классифицировать это как жалость и не заметил, как губы сами вытянулись в прямую линию; с большим трудом приоткрыв рот, он хрипловато ответил: — Какого характера повреждения? — Сотрясение мозга средней тяжести, — деловито проговорила девушка, двигаясь к палате инспектора и приглашая Майкрофта следовать за ней, — Трещины в ребрах, вывих запястья и множественные ушибы, — перечислила она, а потом, с непрофессиональной грустью добавила, — Вы же знаете, он подмял под себя того мужчину… Принял удар на себя, вот и поплатился. Майкрофт дернулся, пристально заглядывая в серые глаза медсестры. — Какого мужчину? — Ну того, кудрявого… — медсестра наморщила носик, припоминая фамилию, — Холмса… Да, Холмса! Майкрофт медленно кивнул, отчего-то у него во рту пересохло, злость на брата слегка усилилась, подкрепляясь растущим уважением и благодарностью к инспектору. — Могу я?... — Конечно, — медсестра указала на дверь пятой палаты. Майкрофт нерешительно шагнул в помещение, в котором помимо Лестрейда обитали еще двое пациентов. Ближе всех к выходу лежал высокий толстый мужчина сорока лет в полосатом синем халате и дурацких круглых очках. Он решал кроссворд левой рукой, потому что к правой была присоединена капельница, а обе ноги по колено скрывал гипс. Когда вошел Майкрофт, он посмотрел на посетителя с равнодушным презрением и усталостью – по всей видимости, следы несчастного брака и частых алкогольных посиделок в одиночестве с мыслями о псевдофилософских материях. На койке возле окна находился вертлявый подросток, лет шестнадцати, забравшийся на кровать с ногами. Он был тоже в халате, но не махровом, как его сосед, а тонком, напоминающим купальный, из-за позы концы халата задрались, и Майкрофт не без смущения заметил серые боксеры. У парня была ярко-рыжая шевелюра, челка которой все время лезла в глаза; увидев Холмса, он выпрямился, отрываясь от орущего на всю палату PSP (Word of Tanks), с лукавой улыбкой пробежавшись взглядом по фигуре вошедшего, следя за каждым шагом посетителя. Лестрейд лежал у стены, рядом с ним мерно пищал кардиометр, с другой стороны стояла капельница. Инспектор находился без сознания, живот, как и у Джона, был туго перевязан, на шее красовался красный рубец с неровными краями. Грегори тяжело дышал, словно ему было жарко, хотя одеяло покрывало его только от талии. Майкрофт отчего-то почувствовал себя неловко, почему-то его взволновали очертания мускулистого тела Лестрейда, видимые сквозь тонкую ткань больничной рубашки. Он ощутил некое подобие румянца на своих щеках, что немало его удивило, даже сбило с толку. С пересохших и потрескавшихся губ инспектора периодически срывался едва заметный прерывистый стон, дыхание было затрудненным, будто человек поднимался в гору, а не лежал на кровати. Старший Холмс заставил себя перевести дух, отрываясь от лицезрения фигуры Лестрейда, вызывавшей в нем странную реакцию, чувство, похожее на томление. Но практически сразу Майкрофт одернул себя, понимая, что за ним неотрывно, с жадностью наблюдают два чужих человека. Он брезгливо поморщился, отворачиваясь от Грегори и стремительно выходя за дверь; в коридоре он поймал ту же медсестру. — Необходимо, чтобы мистера Лестрейда перевели в отдельную палату, — не терпящим возражений тоном приказал он. Девушка замешкалась: — Простите, но у нас кончились одноместные палаты… Майкрофт посмотрел на нее настолько высокомерно, что она отступила на один шаг и, заметив издевательскую ухмылку на лице странного посетителя, покраснела. В полном замешательстве она кинулась к первому попавшемуся врачу. Через двадцать одну минуту Грегори Лестрейда ввезли в одноместную палату, на одном этаже с Шерлоком и Джоном. Само собой, Майкрофт смог повернуть дело так, что операция по выявлению группировки не рухнула окончательно, как ни странно, принеся положительные плоды. И хотя многие начальники и видные люди, задействованные в работе, были очень недовольны (Майкрофт не мог их винить), результат в итоге оказался совсем не таким плохим, как можно было ожидать. Из тридцати четырех известных членов банды задержать удалось девятнадцать, осудить – тринадцать. И если бы Майкрофт не знал наверняка, какими могут быть последствия при более успешном исходе дела, он бы даже обрадовался такому количеству задержанных. И да, разумеется, имя Шерлока не фигурировало в отчете о причине провала операции: старший Холмс сделал все возможное, чтобы оградить от ненужной рекламы брата, сующего повсюду свой длинный нос. К вечеру того же дня Антея положила на стол отчет о реально произошедших во время взрыва событиях. Как оказалось, инспектор и вправду пытался уговорить Шерлока не ехать к заминированному дому, но, естественно, потерпел фиаско. О том, что младший Холмс его все же не послушал, Лестрейд узнал из смс Джона. И, в ту же секунду, не взяв подкрепление и забыв оповестить коллег, Грегори понесся на выручку самоуверенному детективу. Троица как раз скрутила Хасана, когда прогремел взрыв. Майкрофт не понаслышке знал, как ребята из отдела по шпионажу любят устанавливать взрывчатку – чем больше, тем круче, в умеренных (как они считали) пределах. Однажды он по чистой случайности попал под обстрел их пиротехников, поэтому, прочитав строки о взрыве, непроизвольно смял листы документа. Участникам этого шоу несказанно повезло, что в момент взрыва они находились на первом этаже, на расстоянии вытянутой руки от входной двери, а потому, когда дом начал рушиться с предсказуемой для кирпичной кладки быстротой, именно Лестрейд первым сообразил выпрыгнуть из-под складывающейся пополам двери, почти кубарем скатившись по высоким ступеням крыльца. За ним поспешили Джон и Шерлок, но последний не успел – часть стены зажала его плечо, и детектив застрял. Выдернул его из ловушки Джон, бросив вперед, на Лестрейда, тут же закрывшего Холмса своим телом от падающих камней. Под инспектора частично попал и Джон, отделавшись сломанной рукой. Найдя их в таком положении, врачи еле смогли оттащить потерявшего сознание Лестрейда: он не позволял своим друзьям остаться без защиты, не понимая, что опасность миновала. Майкрофт отшвырнул бумаги, бросив хмурый взгляд на листы, словно те его чем-то обидели. На душе было непонятно пусто. Чувство благодарности было таким незаметным, что позволяло не обращать на него внимания. Холмс встал из-за стола, подошел к маленькому, припрятанному между шкафами сейфу, воровато обернувшись, набрал пароль. Дверца со звонким щелчком распахнулась, позволяя вытащить из своих недр небольшой, до половины наполненный хрустальный графин и под стать ему бокал. Немного отпив выдержанного виски, Майкрофт с облегчением почувствовал, как проходит не только тупая боль, поселившаяся в висках часа три назад, но и шквал эмоций, захлестывающих почти с самого утра. Все прояснилось, теперь Майкрофт снова знал, что нужно делать и, бережно заперев сейф, вернулся к своей работе. Инспектора Грегори Лестрейда выписали задолго до полного выздоровления. Не полностью сросшиеся ребра требовали крайней аккуратности при движениях и, по уму, пациенту стоило бы находиться в полном покое. Однако Лестрейд больше не мог ничем не заниматься, да еще и в одиночестве. Если бы он еще жил не в одноместной палате, а, скажем, с соседями, так можно было бы хоть с кем-то словом обмолвиться. Вынужденная изоляция доканывала Грега. Он был даже рад, когда на второй день после того, как он очнулся, в палату влетел неугомонный Шерлок, выпалив: — Инспектор, вокруг столько дел! Лестрейд посмотрел на детектива самым уничтожающим взглядом из всего своего набора взглядов, но, похоже, вышло не очень убедительно, потому что Холмс нетерпеливо закатил глаза, выдавая вполне предсказуемую фразу: — Вас никто не просил за мной идти. Грег отвернулся, раздраженно подумав, что Шерлок, может и не просил, но отсиживаться в безопасности ему бы не позволила совесть. — Но я ценю то, что вы для меня сделали, — вот тут шокированный Лестрейд воззрился на гения. Он что? Ценит?! Шерлок?! Это, пожалуй, следовало отметить, вот только пить было нельзя… — Однако если вы продолжите тут лежать без дела, я могу забыть о сказанном, — хитро добавил Холмс и, невольно, инспектор усмехнулся: нет, это тот же Шерлок. Чуть позже зашел Джон. От извинений Грега он засмеялся, философски заметив: — Если бы ты не сломал мне руку, я бы сломал себе шею. Он пожелал скорейшего выздоровления (в более нормальной манере, чем его сосед и друг), и больше никто не посещал Грега. Коллеги на работе присылали букеты, два раза звонила Салли, один раз позвонила дочь, видимо, пока мать не видела… Все это было приятно, но в палате Грег так и оставался один. А потом случилось нечто – к нему пришел посетитель. И не просто посетитель. Грег на полном серьезе подумал, что спит и видит сон, когда в восемь утра, едва раскрыв глаза, обнаружил на неудобном стуле возле кровати Майкрофта Холмса, как всегда выглядящего свежо и безукоризненно одетого. Майкрофт привычно теребил зонт-трость, явно подобранный в тон темно-синему костюму-тройке. Заметив, что Лестрейд проснулся, Холмс слегка свел брови вместе, впрочем, скорее по привычке, и медленно произнес: — Доброе утро, инспектор. Грег подозревал, что утро не может быть добрым, если начинается с приветствия Холмса (причем неважно, какого именно), но не посмел этого произнести. Он кивнул и почти полностью вылез из-под одеяла. — Дбрррэе… — невнятно произнес инспектор сиплым после сна голосом. Заметив казус, он громко откашлялся, стараясь, как можно скорее скинуть с себя слишком теплое покрывало. Лестрейд спал в одних пижамных штанах, без рубашки, и Майкрофт невольно скользнул глазами по телу. Видимо, под одеялом было действительно жарко… Матово-бледная кожа блестела от пота, что вызвало неестественное волнение у старшего Холмса. Это было в самом деле странно... точнее, волнующе. Майкрофт несколько раз поморгал, сгоняя наваждение. Выбравшись, наконец, из одеяла (это стоило Грегу боли в боку), Лестрейд шумно выдохнул сквозь сжатые зубы, стараясь не зевнуть во весь рот. Потом повернул голову к Майкрофту и замер. Старший Холмс внимательно рассматривал инспектора, словно впервые видел человека.… Грегу стало неуютно от такого пристального взгляда, но нечто в потемневших голубых глазах заставило его дрогнуть, вызывая неясное удовольствие. Лестрейд прокашлялся, ощущая, как щеки заливает краска, словно от того, что он был застукан за чем-то непотребным. — Мистер Холмс… Эээ… Подайте рубашку, пожалуйста… Майкрофт с самым непринужденным видом оторвался от зрелища красной полосы на животе Грега – отметки от тугих бинтов. — Вам бы сначала в душ, — любезно ответил он, но рубашку, небрежно брошенную на тумбочку, все же подал. Грег смутился еще сильнее, но осведомился: — Вы что-то хотели, мистер Холмс?... Майкрофт тут же нацепил дежурную улыбку, и Лестрейд с сожалением подумал, что минуту назад тот выглядел гораздо живее, будучи немного рассеянным и увлеченным. — Во-первых, — деловым тоном проговорил Майкрофт, старательно не глядя, как медленно Лестрейд надевает рубашку, — Я хотел узнать о причине появления Шерлока не в том месте. «Ну все, понеслось», — зло подумал Грег. — Вы знаете Шерлока, — вздохнул он, — Что еще мне вам сказать? Выражение лица Майкрофта стало жестким. — Позвольте напомнить вам, инспектор… — тон не сулил ничего хорошего, — Что три недели назад с вами говорили именно об этом доме. Я раскрыл вам некоторые детали операции, надеясь, что вы сможете обезопасить Шерлока, отвлечь его. Но вы не смогли. Эта последняя фраза как кулаком ударила Лестрейда. Грег почувствовал разочарование от самого себя, какой-то нелепый детский стыд – голос Майкрофта всегда действовал на него безотказно. Одновременно с этим что-то протестующее забилось внутри Грегори, в конце концов, Шерлока свернуть с пути почти невозможно, а вот закрыть собой от падающего дома… «Не гордись», — укоризненно шепнул голосок внутри инспектора, и Лестрейд виновато кивнул. — Вы правы, — тихо проговорил он, не заметив удивления, скользнувшего по лицу Майкрофта, — Я честно пытался направить его в другое русло, постоянно подкидывал работу, но Шерлок упрямо действовал так, как считал нужным, — инспектор знал, что ничего хорошего в такой оправдательной тираде нет, но хотел, чтобы Майкрофт понял его бессилие перед обстоятельствами. Внезапно послышался вздох, и Грегори почудилось, что Холмс-старший очень, очень устал. — Извинения принимаются, — как-то по-настоящему усмехнувшись, проговорил Майкрофт, невольно заглядывая в карие глаза, — Хорошо, что хотя бы в доме вы оказались рядом. — Благодарность принимается, — в тон ответил Грег, и ему показалось, нет, не показалось, это точно было! – Майкрофт почти улыбнулся. С минуту мужчины сидели тихо, не спуская друг с друга глаз. Первым встрепенулся Майкрофт, быстро отреагировав на неизвестно откуда взявшиеся чувства. — Поправляйтесь, вы нужны моему брату… — Надеюсь, больше не будет никаких поручений государственной важности? — спросил Грег, надеясь, что в его голосе прозвучит ехидство, но получилась вполне добрая ирония. Возле двери Майкрофт бросил на него еще один долгий взгляд, пронизывающей до костей. — Я бы не был в этом так уверен, инспектор. Когда Майкрофт ушел, Лестрейд сполз вниз по подушке, улыбаясь. Раздражающее одиночество исчезло, на душе вдруг стало хорошо и спокойно, и в этот момент он твердо решил добиться выписки.