Your strange life

Мягкие, теплые и невероятно нежные губы касались моих в таком робком и несмелом, но невероятно сладком и опьяняющем поцелуе. Я знал лишь имя этого человека, но сердце так рвалось к нему навстречу, что я не мог противиться. С первой же секунды я ощутил, что встретил моего человека. Такого никогда раньше не случалось, ведь таких встреч нам суждено лишь 1-2 в жизни. И вот одна из них, когда смотришь в глаза пока еще совершенно незнакомому человеку и понимаешь: Вот оно! То, чего ты ждал все время. То чувство, что не меняется со временем, оно приходит мгновенно, оно течет в вас, как речная вода после бури, одновременно наполняя и опустошая вас, растекается по всему вашему телу: по рукам, сердцу, животу и под кожей. И если вас когда-нибудь спросят, были ли у вас к кому-либо подобные чувства, и вы задумаетесь, знайте, что если вы сомневаетесь, значит, не было. Однако вне зависимости от обстоятельств, все познают это чувство, только никто не знает где и когда. И пусть пока любовью это и не назовешь, но мгновенная симпатия и безграничное доверие возникают мгновенно и пролетают, словно искры. И сразу ты проникаешься невероятным чувством, таким, что, кажется, больше ничего плохого в твоей жизни случиться не может. А даже если и произойдет, то все быстро разрешится, ведь теперь у тебя есть этот человек, чьи глаза так пристально разглядывают тебя. Разглядывают и уже одаряют согревающим душу теплом. За этот взгляд отдать можно полмира. Я, кажется, уже готов это сделать, ведь уже после пары слов, руки стремятся к тебе, и я мягко очерчиваю овал лица подушечками пальцев, невесомо касаясь нежной кожи. Пальцы теряются в немного жестких светлых волосах, и я словно в бреду тянусь за поцелуем. И в миг соприкосновения уже ничего на свете не имеет значения, кроме этих теплых губ рядом. Через мгновение я отстраняюсь и, прижимаясь лбом к твоему лбу, шепчу в самые губы: “Ну, где же ты был так долго?” И вот оно - счастье. Больше ничего не нужно, только бы всегда купаться в этой солнечной улыбке, в ободряющем и немного усталом взгляде. И ты готов на все лишь бы стереть этот отпечаток грусти на ясном лице, лишь бы искры его глаз сверкали для тебя всегда. Да, такое происходит редко, но ведь происходит, когда душа полна надежды и неугасимой веры в то, что такой человек непременно отыщется. Ты отыскал меня среди гудящего шума на концерте любимой рок группы. Я пришел с другом, но он куда-то исчез, оставив меня. А, может, знал, что здесь я встречу тебя? “Бред”, - я трясу головой и снова тону в тебе. Вот так весь остаток концерта рядом друг с другом, держу тебя за руку, словно ребенка, и если честно, то и музыка тише, словно вокруг нас огромный защитный колпак, через который не проникает ничего из того, что способно отвлечь, разрушить атмосферу из нашего дыхания и мыслей. Нет совершенно никакой необходимости о чем-то говорить в торопливых попытках узнать друг друга, ведь каждый понимает, что для этого у нас впереди годы. И даже не колет губы от недавнего поцелуя, ведь и для них у нас будет много времени. Сейчас нужно лишь вот это - держать твою теплую руку в своей и знать, теперь мы друг у друга навсегда. Самых любимых, дорогих сердцу людей встречают неожиданно, и я знаю сотни тому примеров. Знаю, как встречают в поездах на Богом забытых станциях, как вскакивают в машины к незнакомцам, позабыв об осторожности, и находят в них тех, кто после будет важней всего на свете, знаю, как спасают от дождя, укрывая своим зонтом людей, что позже и забыть никогда не смогут. Я все это знаю, но никогда не мог представить, что что-то подобное может произойти со мной. Однако вопреки всему, кажется, это произошло. Через два часа я шел рядом с тобой по пустым улицам. Друзей мы отправили по домам, ведь на улице почти ночь, да и к чему нам лишние люди. Я по-прежнему держал твою руку и не мог до конца осознать, что иду рядом с человеком, которого почти люблю, хотя и совершенно не знаю. Возможно, так не бывает, но именно в тот момент я был четко уверен в своих чувствах. Твоя робкая улыбка чувствовалась в каждом тихом ответе на мой вопрос и в каждом встречном вопросе. Но я не вытягивал из себя вопросы, лишь бы заполнить паузы между словами, я лишь спрашивал то, что было мне интересно. Между нами не было сковывающего молчания, и, когда говорить пропадала необходимость, мы просто молчали, я лишь крепче сжимал твою ладонь в кармане своей куртки. Мы еще несколько раз сворачиваем, все дальше уходя от шума машин, погружаясь в мир тихих дворов. - Мы пришли, - говоришь ты. - Ты здесь живешь? – странный вопрос, но я готов показаться глупцом, лишь бы дольше не отпускать тебя. Ты киваешь: - Мне нужно идти. Уже поздно, - робкий поцелуй в щеку и твое тепло покидает меня, а лишь стою, оторопев, ничего не понимая. - Сонмин, дай мне свой телефон, - кричу я вслед и как-то бессознательно тяну руку вперед, словно хочу удержать тебя. Ты возвращаешься и, быстро продиктовав телефон, снова собираешься поскорей сбежать, но я притягиваю тебя к себе и, заключив твое лицо в ладони, крепко целую. Ты поддаешься мне навстречу, стараясь быть ближе, а я, как-то не задумываясь, перемещаю одну руку на твою талию и еще крепче прижимаю к себе. Поцелуй разгоняет кровь, мне становится жарко и не хватает кислорода. Хватаю его, по очереди закусывая твою то верхнюю, то нижнюю губу, провожу по ним языком, успокаивая. Ты мой, пока еще совсем не разгаданный, но такой сладкий и родной, я никуда не хочу отпускать тебя, но, видимо, к тебе возвращается сознание, и ты отстраняешься. - Прости, Кю… мне нужно идти. На пороге дома ты оборачиваешься и говоришь о том, чтобы я обязательно позвонил. Глупый, конечно, я позвоню. Дорога домой проходит, как в тумане. Я иду, не замечая расстояний, не слыша ничего, погруженный в собственные мысли так глубоко, что совершенно неожиданно оказываюсь на пороге своего дома. Без сил падаю на кровать и тут же засыпаю, не раздеваясь. Как и любого нормального человека, грядущие выходные радуют меня с утра не меньше, чем солнышко, что светит прямо в огромные окна моего дома. Все утро я летал по дому, напевая давно позабытые мотивы, завтракал, принимал душ и даже захотел убраться. Обычно желания такого рода не посещали меня, отчего вот уже второй год ко мне приходила горничная, отлично выполняя свою работу, тем самым освобождая меня от ненавистного занятия. Но сегодня все по-другому, ведь с самого утра настроение было таким, что казалось, чтобы хоть как-то разделить это счастье нужно обнять полмира. С трудом я дождался времени обеда, чтобы не волнуясь о том, спишь ты или нет, наконец позвонить. И вот телефон у меня в руках, и до того, как я услышу твой голос, остается лишь одно касание экрана смартфона, но в этот миг откуда-то приходит волнение, заставляющее сердце трепетать в груди. Я начинаю подбирать слова, не зная, с чего начать разговор и как представиться, и больше всего боюсь, что ты лишь скажешь: “Простите, кажется, вы ошиблись. Я не знаю никого по имени Кюхен.” Однако стрелки неумолимо бегут вперед, а нервов не прибавляется, поэтому в последний раз выдохнув, я, наконец, нажимаю эту чертову кнопку: “Вызов” и жду. Гудок, за ним еще один, еще, еще и еще, сердце, что прежде трепетало, как бешеное постепенно успокаивается и гулко колотится о ребра. Я чувствую, как бьется вена на шее и пересыхает в горле, а мозг тут же пытается понять суть проблемы. Так отчего же ты не берешь трубку? Быть может, я не правильно записал номер, или просто код. Цепляюсь за эту мысль и судорожно меняю код на другого оператора, снова набираю номер, но девушка на том конце отвечает, что я явно не туда попал, ибо она отродясь не знает никакого Сонмина. Исправляю код обратно и снова пытаюсь разобраться, почему я не дождался ответа. И хоть вариантов огромное множество, но воспаленный мозг уже не в состоянии анализировать информацию, и я снова нервно несколько раз нажимаю на экран, набирая твой номер. И снова гудки, два, три, четыре, пять… и, когда я, уже почти отчаявшись, собираюсь положить трубку, слышу щелчок, и паутину гудков и неровного дыхания разрывает твой усталый голос. -Сонмин. Слушаю. -Привет, Сонмин. Это Кюхен. Помнишь? Мы познакомились вчера… Я не успеваю договорить, как ты перебиваешь меня: -Кюхен, - слегка удивленный тон, который, по крайней мере, не отдает непониманием, - прости, я немного занят. Могу я перезвонить тебе позже? Ну вот, все стало на свои места. Все хорошо, ты помнишь меня, просто занят. - Конечно, я буду ждать. - Пока, - снова гудки только теперь короткие. А я глупо улыбаюсь, хотя и не из-за чего. Но так тепло и спокойно мне не было еще никогда. Ты помнишь меня. Ты перезвонишь. Не хочу задумываться, чем ты занят, да и зачем, ведь дел может быть огромное множество. Однако через 10 минут, которые я мысленно отвел тебе на решение всех твоих глобальных и не очень проблем, ты все еще не звонишь. Это заставляет нервничать и нервно теребить в руках и без того растянутый рукав свитера. Сам не замечаю, как по дурной привычке кусаю губы, отчего те уже болят, заставляя шипеть и проклинать свой слабый характер. Еще десять минут, и я начинаю мерить комнату шагами и проверять, не разрядился ли телефон, ловит ли сеть. Ровно через 27 минут и 13 секунд после моего звонка телефон гулко вибрирует на кровати, а я стремглав несусь к ней, едва успевая затормозить. -Алло. - Кюхен, привет. -Здравствуй, Сонмин. Как ты? - В порядке. Скажи, ты далеко от меня живешь? -В принципе нет, нужно дойти до стадиона и свернуть направо, оттуда 2 квартала, и мой дом. - Можно я приеду? Я немного оторопел, совершенно не понимая, какие мысли роятся у тебя в голове, и почему ты так поспешно хочешь приехать. -Я не против. Приезжай. Дальше я называю точный адрес и после твоего короткого: “До встречи”, кладу трубку. Через 15 минут я слышу звонок в дверь. Прошло слишком мало времени, если ты шел пешком, значит, и вправду приехал. Про себя отмечаю, что у тебя есть машина, и это как кусочек мозаики о тебе. Открываю дверь, и ты как ни в чем не бывало приветствуешь меня и смело шагаешь в квартиру. - У тебя уютно. Мне нравится, - слышу я из гостиной, когда ставлю чайник на кухне. - Я рад, - возвращаюсь в гостиную и, подпирая косяк двери, сообщаю тебе это. Ты снова робко улыбаешься, расспрашивая меня о чем-то. Отвлеченные темы, абсолютно бессмысленные разговоры продолжаются, пока я не зову тебя пить чай. Ты обхватываешь кружку руками, словно пытаясь согреться. Я сажусь рядом с тобой, касаясь коленом твоего колена, отчего табун мурашек бежит от макушки до кончиков пальцев. Сегодня я не так смел, как вчера, и мне кажется странным, что ночью это именно я со всей страстью целовал твои губы. Ты делаешь маленький глоток, и поворачиваешь голову ко мне, прищурив глаза. Теплое пламя горит в твоих глазах, и я замираю, греясь около этого огня. - Прости, - тихо выдаешь ты, заставив меня немало удивиться. - За что же? - Я не смог говорить, когда ты позвонил. Просто… -Шшш…- я прикладываю палец к твоим губам, - молчи. Не нужно никаких извинений и оправданий. Это такая мелочь. Виноват я, что не угадал со временем звонка. Тепло улыбаешься мне, а я чувствую, как колет губы. Я хочу снова целовать тебя. Подвигаюсь ближе к тебе, физически ощущая твое тепло, и заглядываю в глаза. Хочу наговорить тебе кучу нежностей и видеть твою улыбку. - Я пришел ненадолго, - шепчешь ты. – Скоро мне нужно возвращаться. -Почему так быстро? -Я спешил разобраться с делами, но сейчас их очень много. Я не могу позволить себе долго гулять. -Зачем тогда ты пришел? Ты хмуришься и ничего не говоришь, неужели я что-то не так сказал. Да, кажется, последняя фраза была слишком грубой. Я совсем не то имел в виду. Спешу исправиться: - Я имею в виду, можно было договориться встретиться позже, когда ты закончишь все. Быть может, я смог бы чем-то помочь. Ты только скажи. Ты прячешь лицо в широкой чашке, а я замечаю, что морщинки вокруг глаз разглаживаются, и ты понимаешь, что я хотел сказать на самом деле. Но продолжаешь молчать, а меня по-прежнему грызет совесть за свой язык. Нужно научиться думать, прежде чем говорить. Наконец, после минутного молчания ты тихо-тихо шепчешь мне в самые губы: -Я не мог оставаться больше дома. Я хотел увидеть тебя. Улыбка, ярче весеннего солнца расцвела на моем лице. -Ну, вот и увидел, - отвечаю я и прикасаюсь к твоим губам. Край моего сознания улавливает, как ты опускаешь чашку на стол и тянешься руками ко мне. Теперь уже твои пальцы путаются в моих волосах, притягивая ближе. Ты выдыхаешь воздух сквозь поцелуй и еще плотнее прижимаешься ко мне, так сильно, что, кажется, между нами не осталось и миллиметра. Поглаживаешь меня по шее и спине, посасываешь мои губы, трешься об меня. Ты так хорошо целуешься, что мне сносит крышу, и я начинаю терять контроль над собой. Перестань, прошу, перестань, иначе еще пара минут, и я не смогу себя контролировать. Ты, словно чувствуешь это, отстраняешься и глубоко дышишь. -С тобой так хорошо. Я не знал такого раньше. -Останься, - как в бреду шепчу я тебе, будто чувствуя, что ты собираешься уходить. - Не могу. Мне пора идти, - отвечаешь ты и выпутываешься из моих объятий. Я спешу за тобой в прихожую, провожая. Ты надеваешь свои ботинки, шаришь в карманах в поисках ключей от машины и замираешь, глядя мне в глаза. А потом резко подаешься вперед целуя меня коротко, но так сладко, что я слышу собственный вздох разочарования, когда ты разрываешь поцелуй. Не хочу отпускать тебя, но, видимо, придется. -Звони мне, я боюсь снова помешать тебе. - Ты не помешаешь. Я обязательно приду к тебе еще раз. Через секунду за тобой закрывается дверь.