Your strange life

Так начиналась наша история. После того случая Сонмин приходил ко мне еще не раз, забегая ненадолго, буквально на полчаса. Этого не хватало, чтобы насытиться им, утолить жажду, но к себе он никогда не звал, напрашиваться же было бы не вежливо. Ведь он говорил, что занят, что погружен в дела и заботы. Как я мог отвлекать его, пытаясь угодить своим собственным желаниям. На мои просьбы и предложения помочь, он только говорил, что это его личное дело, с которым он должен разобраться сам. А мне оставалось молчаливо терпеть, ожидая, когда же он будет принадлежать мне безраздельно. О нас знали мои друзья, ведь молчать я не мог. Чувство, что родилось на том концерте, совершенно не изменилось, разве что окрепло и стало глубже. Не сдерживая себя, я рассказывал о том, как мне повезло, и какого замечательного человека я повстречал. Я не боялся сглаза или чего-то еще, чем бредят люди преклонного возраста. Я рассказывал все только самым близким, тем, кому я бы доверил и свою жизнь и его. Хотя нет, его я не доверил бы никому, только себе. Время шло, месяца сменяли друг друга, а наши отношения оставались прежними. Сонмин встречался со мной довольно часто, но уезжал так скоро после встречи, что порой мне казалось, что я его и вовсе не видел сегодня. Я едва успевал успокоиться в его объятиях и утонуть в поцелуях, как ему нужно было идти. Однако я никогда всерьез не задавался вопросом, что же происходит у него на самом деле. Если это работа, то любой самый занятой бизнесмен за такое длительное время уже нашел бы хоть сутки, чтобы провести его с любимым человеком. Любимым? Я прикрыл глаза от удовольствия – какое же это счастье, когда у тебя есть такой человек. Но все же… чем же он так занят? Друзья уже начинали скептически поглядывать на ситуацию, тем самым, заставляя задуматься и меня тоже. А потом я случайно увидел, как он гуляет в парке с каким-то парнем. Тот паренек выглядел таким слабым и беззащитным, что мне даже на секунду показалось, что он болен. Однако эти мысли были безжалостно выброшены из головы просто обезумевшими подозрениями. Что делает Сонмин с ним? И кто это парень ему? Друг? Любовник? А как же я? Слепая ревность начала пробиваться на поверхность моего сознания. И я устало выдохнул. От чего-то не было никаких сил начинать свое расследование, бороться за что-то, пытаться разобраться. Не было сил на злость и ненависть, как это часто бывает в таких ситуациях. Я напряженно кусал губы, в попытках оправдать то, что я увидел, но ничего путного в голову не приходило. В самом деле, он ведь не работает в госпитале волонтером?! В ту ночь, мне естественно не удалось заснуть, но прежде, около полуночи, когда обыкновенно звонил Сонмин, чтобы пожелать мне спокойной ночи, я с трудом заставил себя взять трубку и заговорить, однако сделал это, прогоняя апатию. Тут же его голос вернул меня к жизни, заставив не на шутку задуматься. Я отвечал ему на автомате и даже попытался изобразить подобие нежности в голосе, мысли же были заняты другим. Когда разговор был закончен, я откинулся на подушку и задумался над причинами своих поступков. Зачем я так? Если отсутствие ревности и злости было вполне объяснимо – я никогда не считал их достойными чувствами для любящего человека, то почему возникло это нежелание ничего? Почему я не захотел бороться? Это было так глупо, что я просто не узнавал себя. “Никогда не сдаваться. Не сдаваться до самого конца!” - всю жизнь я жил по этому закону. Это самое правильное, и я искренне верил, что наша судьба в наших руках. Но здесь и сейчас почему-то все было по-другому. Глупое сознание пробовало оправдаться тем, что я не хотел рушить его счастье, пусть и с другим. Но о чем я вообще думаю? “Какое к черту счастье? Ведь ему было так хорошо было в моих руках?” – твердил упрямый эгоизм. В конце концов, когда небо тронули первые рассветные краски, было принято единственное верное решение. Я должен разобраться в ситуации, а затем решать отпускать ли не до конца распробованное счастье или попробовать все исправить. Следующим вечером после работы я набрал номер Сонмина и предложил встретиться и совершенно не удивился, когда получил отказ. Нет, не грубый, но все же отказ. Было это мотивировано все той же занятостью. Мои попытки хоть что-нибудь узнать, как прежде, с треском провалились. На мой жалобный вопрос о том, дома ли он хотя бы, был получен положительный ответ. Впрочем, это была лишь часть запасного плана. Через 15 минут я подъехал к дому Сонмина, благо, парковка была относительно пуста, и я смог выбрать место, с которого он не мог увидеть меня из своего окна, зато мне открывался прекрасный вид на входную дверь. Когда спина начинала затекать, а казавшийся еще полчаса супергениальным план не оправдывал возложенных на него надежд и рушился на глазах, я увидел знакомую фигуру. Тот самый паренек, что раньше гулял в парке с Сонмином, выходил из двери его дома, своим появлением заставляя меня терять контроль. Что он делал у Мина дома оставалось загадкой. Но в следующее мгновение я увидел то, от чего чуть было не выпрыгнул из машины, раскрывая полностью себя, только лишь для того, чтобы как следует врезать этому мерзавцу. Кто он такой? “Нет, нееет, не нужно пытаться заговорить мне зубы!!”- я заставил заткнуться свою не вовремя разыгравшуюся совесть, что пыталась придумать оправдания для того, что я вижу. Я никогда не поверю, что они там математикой занимались. Они уже не дети, да и что, черт возьми, значит эта сквозившая и неприкрытая опека от Сонмина. Зачем так бережно поправлять парню капюшон и шарф? Аж зубы сковывало, я до боли хотел быть на месте этого парня, но, видимо, не судьба. А дальше – больше. Зачем я вообще приехал сюда? Сидел бы, как баран, дома и слепо верил во все сказки о занятости и безотложных делах. Тот, чьи губы я уже записал и зарегистрировал, как свою собственность, сейчас целовали того парня. Господи, ты решил смиловаться, или это случайность? На мое счастье или беду, Сонмин поцеловал не в губы – в щеку. А затем отпустил, помахав рукой и тепло улыбнувшись. Именно так, как я люблю больше всего. Всегда думал, что эта улыбка принадлежит только мне. Ужасный собственник. Но я так свято верил, что имею на это право. Когда за Сонмином закрылась дверь, я, находясь в полнейшей прострации, завел мотор и медленно уехал. Не успев доехать до дома, я был остановлен звонком, от кого бы вы думали? Именно, Сонмина. Глубже вдохнув, я снял трубку. - Кю-а, - протянуло мое чудо, а я зажмурился, чуть не влетев в столб. Пришлось становился у тротуара и проигнорировать знак запрещения остановки. Чувства переполняли меня, от этого милого “Кю-а” я кидался из крайности в крайности, то кляня свою слабохарактерность - ну, почему не сказать сразу о том, что я все видел, то проклиная его – зачем звонить, если ты 10 минут как расстался в другим. Неужели чередуешь нас? И сколько нас таких? На твою полукукольную внешность явно купился не один десяток парней. Черт, все же я виноват больше всего. Мало того, что сам не уследил, так теперь подкармливаю этих ползучих гадов в моей голове, что возвели любимого почти в ранг легкодоступной проститутки. Бред! Я постарался сконцентрироваться на том, что он мне говорил. Что-то о том, чтобы я приезжал, потому что… ЧТО???? Что, черт возьми, я придумывал себе, если сейчас тот, роднее кого нет на этой Земле, рыдает в трубку и просит приехать, как можно скорее приехать. Не дослушав окончания монолога, я разворачиваю машину и на полном ходу несусь назад. Только бы успеть… что случилось я не понимал, да и разве это было важно в тот момент?