Изумруд

Спустившись в метро, Канаэ вздохнула с облегчением: «Неужели этот день наконец-то закончится? Такана… а ты не такая, какой я тебя представляла, но… увы, это ничего не меняет». В последний момент девушка решила изменить свой маршрут и снова направилась к лучшей подруге. Когда рыжевласка встретила её в белоснежном кухонном фартуке, Котонами просияла: — Рада застать тебя на кухне, а не в постели. — А что толку валяться без дела, — пожала плечами актриса. — Слезами горю не поможешь, да и сыт ими не будешь, — констатировала Кёко, возвращаясь на кухню. Канаэ сняла обувь и прошла следом. — Значит, ты больше не собираешься раскисать? — поинтересовалась брюнетка, скрестив руки на груди. — Не знаю… — честно призналась та, подойдя к плите, — но лить слёзы точно больше не буду. — Это хорошо, — кивнула девушка, присаживаясь на стул. — Как прошёл твой день? — Нормально, — вяло ответила Могами, помешивая тушившееся мясо. — Выполнила пару поручений от отдела, съездила на кастинг новой рекламы магазина одежды, а потом вернулась домой. — Ну и как кастинг? — Сказали, что позвонят в конце недели и сообщат результаты, — ответила девушка, подливая в мясо терияки. — Мооко-сан… — неуверенно продолжила она, не поворачиваясь к подруге — а как прошла твоя встреча? Канаэ закусила губу, обдумывая свой ответ. — Кёко… — мягко начала она, — то, что я скажу, может тебе не понравиться, но несмотря на это, я на твоей стороне и там и останусь, что бы ни случилось. — Мооко-сан, ты меня пугаешь, — обеспокоившись, повернулась Могами. — Да нет, ничего страшного, — замахала руками брюнетка, — просто… эта Минами… она не похожа на злодейку… мне даже жаль её. — Жаль? — слишком сильное недоумение, прозвучавшее в голосе рыжевласки, заставило Канаэ подняться. — Просто… она совсем одна. Ни родных, ни друзей… — попыталась оправдаться Котонами. — Месяц назад она потеряла единственного близкого человека… вот мне и стало жаль её. — Вот оно что, — почти равнодушно ответила актриса и снова повернулась к плите. — Кёко, я не пытаюсь её оправдать! — горячо воскликнула Канаэ. — Я лишь хочу сказать, что она… блииин!.. Я просто не представляю её в роли злой ведьмы, наложившей заклятие на прекрасного принца, — со вздохом закончила она и с шумом села на стул. — Ну да, она просто девушка, покорившая сердце Цуруги-сана, — ответила Кёко, открывая пароварку. — Есть хочешь? — Да нет же! — Котонами даже подпрыгнула. — Жаль, а я думала, мы вместе поужинаем, — пожала плечами хозяйка и выключила мясо. — Кёко! Если ты не прекратишь, то послезавтра будет не свадьба Цуруги-сана, а твои похороны! — рассержено сообщила подруга, уставившись на рыжевласку. — Они будут в любом случае, — обречённо ответила она. — Кёко! — Канаэ подскочила со своего места, в два шага приблизилась к подруге, резко развернула её и, схватив за плечи, прошипела: — Даже думать об этом не смей! — Знаешь, Мооко-сан… мне кажется, моё сердце остановится в тот момент, когда он скажет «да», — голос девушки дрогнул, и она опустила глаза, чтобы не дать волю слезам. — Кёко, он не скажет «да»! Этого не будет! — почти прокричала актриса и только потом осознала, с какой силой сжимает плечи Могами. — Прости, — виновато проговорила она, ослабляя хватку. — А ужинать я буду. После ужина Канаэ позвонила Такараде и по громкой связи поведала ему, Кёко и Яширо, который в тот момент был с президентом, о состоявшейся встрече с Таканой. Все слушатели были очень внимательны к рассказу девушки, и никто даже не сказал ни слова, пока она не закончила. — Что касается кулона, — первым начал Лори, — мой ювелир сообщил, что эта вещица попадалась ему на глаза. Как-то она принимала участие в выставке старинных ювелирных украшений, но для более подробной и точной информации потребуется чуть больше времени. — Но как раз в этом-то и проблема — времени-то у нас нет, — напомнила Канаэ, переведя взгляд с телефона на подругу. — Но ведь Такана-сан сама сказала, что этот изумруд обладает магической силой, — напомнил Яширо. — Эта легенда передавалась не одно поколение. Мы не можем быть уверены, что Такане-кун передали её истинный смысл, — заметил Такарада. — Даже если дело и на самом деле в камне, мы понятия не имеем, как нейтрализовать его воздействие, — вздохнула брюнетка. — Кстати, завтра Такана устраивает девичник, и я приглашена, — Котонами заметила, как в недоумении округлились глаза Кёко. — Так что завтра я, во что бы то ни стало, всё у неё выведаю, — пообещала актриса. — Думаешь, у тебя получится, Котонами-кун? — осведомился президент. — Да, — уверенно ответила девушка, — у меня ведь нет выбора, — добавила она, с укором глядя на Кёко, которая за весь разговор не проронила ни слова. — Хорошо, — сказал Лори, немного призадумавшись, — тогда завтра загляни в агентство. Секретарь выдаст тебе деньги на предстоящие расходы. — Спасибо, Такарада-сан, — поблагодарила Канаэ с хитрой улыбкой. — Этот девичник она никогда не забудет. — Рассчитываю на тебя, Котонами-кун, — ответил президент и отключился. — Ты что, в рот воды набрала? — возмутилась Канаэ, уставившись на Кёко суровым взглядом. — Могла бы хоть как-то в разговоре поучаствовать, речь ведь идёт о твоём будущем! — Я уже сказала, если Цуруга-сан хочет жениться на этой девушке, я не буду ему мешать, — ответила Кёко, поднявшись со стула. — Даже если это навязанный выбор? — следом подскочила Котонами. — Даже если он околдован? — Ты же сама сказала, что Такана-сан не похожа на ведьму, — спокойно парировала Могами. — Но это не значит, что она ничего такого не делала! — упрямство подруги выводило девушку из себя. — Знаешь, Мооко-сан… я слишком долго верила в сказки. Но жизнь, как оказалось, на сказку совсем не похожа, поэтому моя вера не имеет никакого смысла. Я желаю Цуруге-сану счастья. Надеюсь, с Таканой-сан он его обретёт, — ответила Могами и вышла из кухни. Канаэ тихо выругалась и, опустившись на стул, прислонилась к стене. «О Боги… когда же до неё наконец дойдёт, что за свою любовь надо бороться?!» Рыжевласка, тем временим, вошла в комнату и легла на кровать. Колени сами поползли к груди, а руки обхватили их, прижимая ещё крепче. Мир уже давно ушёл из под ног, и Кёко не представляла как переживёт следующие два дня и как потом будет жить дальше. «Всегда внимателен и добр… всегда рядом… Я никогда не думала о том, что могу его потерять. А теперь он будет дарить свою улыбку другой. Но что я могу? — девушка ещё крепче прижала колени. — Если я признаюсь ему, а он меня отвергнет? Как потом жить? Но я не смогу смотреть на него каждый день и знать, что он принадлежит другой. Может уехать? Попрошу Такараду о рекомендациях и уеду из Токио, вступлю в другое агентство… и Мооко-сан меня убьет. Эх… что же мне делать? Как снова запереть своё сердце на тысячу замков?» Утром следующего дня Такарада сидел в своём кабинете, ожидая последних новостей от своего ювелира, поэтому даже не посмотрел на экран мобильного телефона, когда раздался звонок. — Слушаю, — ответил Такарада, нажав на «вызов». — Ты МЕНЯ слушаешь?! — раздавшийся в динамике гневный женский голос заставил президента подпрыгнуть в своём кресле. — Это я ТЕБЯ слушаю! Может ты объяснишь мне, какого чёрта мой сын женится на девице, о который мы ни сном ни духом?! «Откуда?..» — Джулия, дорогая, рад тебя слышать, — поприветствовал Такарада с улыбкой, надеясь, что выигранное время поможет ему найти ответ. — Ты мне зубы не заговаривай! Я тебе единственного сына доверила, а ты даже словом не обмолвился, что у него завтра свадьба! — Свадьба? Да нет… это просто недоразумение, — попытался успокоить её Лори. — Недоразумение? — Такараде показалось, что он услышал скрип зубов. — Недоразумение — это когда в ресторане вместо латте тебе принесли капучино или дизайнер сшил платье розового цвета, а не кораллового! А когда твой родной сын звонит и говорит тебе, что он завтра женится на какой-то там Такане Минами, это не недоразумение, Лори, это КАТАСТРОФА!!! — президент убрал телефон подальше от уха, чтобы не оглохнуть. — Джулия, прошу тебя, успокойся… — Успокойся? Как это успокойся?! — не унималась она. — Вы что там в своей Японии совсем с ума посходили? — Джулия, я всё улажу… — Нет, Лори! Я сама всё улажу! Я вылетаю первым же рейсом! — заявила Джулия и отключилась. «Только её нам здесь не хватает…» — вздохнул президент и принялся набирать номер Куу. — Лори, что за чертовщина у вас творится? — услышал президент, не успев сказать ни слова. — Куу, хоть ты не устраивай мне истерику. Твоя жена уже доставила мне это «удовольствие», — вздохнул Такарада, потирая лоб. — Я и не собирался, но объясни мне, что происходит? — шепотом поинтересовался Хизури, видимо, опасаясь, что Миссис Хизури, находящаяся в соседней комнате, может его услышать. — Да не знаю я, — к своему стыду признался Лори. — Вчера Куон принёс мне приглашение на свадьбу, и теперь я пытаюсь выяснить, что же его на это сподвигло. — А поговорить с ним ты не пробовал? — разозлился актёр. — А ты? — парировал президент. В трубке повисло напряжённо молчание. — Куон ведёт себя очень странно, — продолжил Лори. — И пока я не могу найти причину этого поведения, но я ищу. Куу… ты должен не позволить Джулии прилететь в Токио… — Это шутка? — перебил его Хизури. — Ты когда-нибудь пробовал остановить торнадо, сметающее всё на своём пути? — Хотя бы не позволь ей прилететь сегодня. Если она явится, то всё испортит. — И как я по-твоему должен это сделать? — ещё тише прошипел актёр. — Не знаю… выкупи билеты на ближайшие рейсы, запри её в доме, скажи, что ты умираешь — да всё что угодно, только не позволь ей прилететь сегодня. — Но свадьба уже завтра, — растерянно напомнил Куу. — А ты думаешь, я забыл об этой «незначительной» мелочи? — начал злиться Такарада. — Задержи её настолько, насколько сможешь! — Я постараюсь, — обречённо ответил актёр. На фоне всех страстей и переживаний вечер наступил незаметно. Канаэ ждала Минами в той самой кафешке, в которой они сидели в прошлый раз. Девушка отметила, что сегодня нет того сногсшибательного официанта, который их обслуживал вчера и искренне понадеялась, что он нашел правильное применение оставленной ею визитке. До условленного времени оставалось ещё десять минут. Актриса специально пришла пораньше, чтобы хорошенько всё обдумать. «Надеюсь, что всё получится, иначе…» — Добрый вечер, Котонами-сан! — раздался звонкий женский голос. Брюнетка оторвала глаза от чашки с кофе и посмотрела на подошедшую к ней девушку, это была Такана. Как и в прошлые их встречи внешний вид шатенки оставлял желать лучшего: трикотажная туника мышиного цвета, тёмно-зелёные капри и фиолетовые босоножки, кулон также был при ней. — Добрый, Такана-сан, — улыбнулась Канаэ, поднявшись из-за стола. — Котонами-сан, Вы потрясающе выглядите! — восхитилась девушка, оглядывая актрису. И в самом деле Канаэ была неотразима: короткое сапфировое платье на широких бретельках, обшитое пайетками давало отблески при каждом движении, блестящий чёрный клатч через плечо и чёрные босоножки на высоком каблуке. — Благодарю, — чуть поклонилась актриса. — А Вы так и светитесь, вот что значит быть невестой Цуруги Рэна. — Спасибо, — смутилась Такана, — но дело не только в этом. Я чувствую, что сегодня будет прекрасный вечер и это не может не радовать, — пояснила она. «Я тоже надеялась на прекрасный вечер, но твой внешний вид может разрушить все мои планы». — Такана-сан, раз уж сегодня у нас девичник перед Вашей свадьбой, а на нём принято делать подарки, — торжественно начала Котонами, — я хочу чтобы сегодняшний вечер вы запомнили надолго. А потому, предлагаю сейчас же зайти в мой любимый бутик и выбрать Вам наряд. — Что Вы Котонами-сан! — запротестовала шатенка. — Не нужно! — Я настаиваю, — широко улыбнулась актриса, сверкнув глазами. — Ам… ладно, — согласилась девушка сжав руки в кулаки, её несколько обеспокоил взгляд собеседницы. — Вот и отлично! — обрадовалась Канаэ и, расплатившись за кофе, повела Минами за покупками. Это был самый короткий поход по магазинам, который актриса могла припомнить. Стоило им зайти в бутик, как в глаза брюнетке бросилось блестящее серое платье без рукавов. Оно доходило Минами до середины бедра, декольте было не очень внушительным, но весьма удачно подчёркивало грудь. Стоило им закончить с платьем, как Канаэ приметила замечательные белые туфли с открытым носком и к ним же белый клатч. — Ну как они Вам? Удобные? — осведомилась Канаэ, стоило шатенке надеть туфли. — Да, очень! Я и не думала, что на таких каблуках может быть так удобно! — восхищалась Такана, крутясь перед зеркалом. — Вот что значит грамотный дизайнер, — кивнула брюнетка, оглядывая девушку. «Интересно, у неё проблема с деньгами или со вкусом?» — Теперь осталось выбрать украшения, — констатировала Котонами и направилась в третий зал. Поэтому Канаэ и любила этот бутик — в нём можно было найти всё от платья до бижутерии. Так как кулон с изумрудом уже висел на шее Минами, актрисе оставалось подобрать ей лишь серьги. «Ничего вычурного и кричащего», — решила актриса и выбрала удлинённые серьги с замысловатым узором. Они были сделаны под серебро. — Приложите, — предложила она, протягивая их шатенке. — Красиво, правда? — Да! Просто великолепно! — снова восхитилась Такана. — И к кулону так подходят! — Отлично, тогда берём, — хлопнула в ладоши Канаэ и пошла к кассе. — Как? Всё это? — удивилась девушка, оглядывая свой наряд. — Ну, конечно, — повернувшись, ответила брюнетка. — Подарок есть подарок. И не вздумайте отказываться, Такана-сан. Девушка послушно кивнула и снова посмотрелась в зеркало. — Так, а теперь в салон красоты! — объявила актриса. — Нужно сделать Вам причёску к наряду и немного поправить макияж. «…а точнее нанести его». — Котонами-сан, а это не слишком? — поинтересовалась девушка, остановившись. — Вы и так уже потратили на меня кучу денег. — Ну это же всего только раз, — улыбнулась Канаэ, повернувшись к застывшей шатенке. — У нас же девичник, а на них обычно плетут друг другу косички, но так как в косичках я не сильна, пусть за меня причёску Вам сделают профессионалы, — закончила она. Такана поняла, что спорить с девушкой бесполезно и, кивнув в ответ, направилась за ней прямиком в салон красоты. Стилисты салона были воистину профессионалами своего дела и, спустя час Минами поднялась из кресла совершенно другим человеком. Она даже не узнала себя в зеркале. Кто была эта красавица? Объемные каштановые кудри, порозовевшие щёки, алые губы… Девушка была весьма недурна собой. «Оказывается, требовалось всего-то немного времени и пара умелых рук», — подумала актриса, оглядывая соперницу лучшей подруги. — Это я? — спросила Такана, не веря своим глазам. — Конечно, Вы, Такана-сан, — подтвердила Котонами, смотря на её отражение в зеркале. — Но я такая… такая… — Красивая? — Да… — Этого и следовало ожидать, — улыбнулась Канаэ. — А теперь пойдёмте. Пора начать наш вечер.