Мой Оматэ

Утро. На тумбочке стакан воды и несколько таблеток. Заботливый Том. И это не будет лишним. Я вчера хорошо так надрался в баре, но ни к кому не приставал. И ко мне никто не приставал. Домой я пришел под утро. Все спали. Меня никто не ждал. Я лег в кровать и сразу же вырубился. После душа я спускаюсь на кухню. Видимо, это мой рок – становиться свидетелем неосторожных разговоров. Хотя в этот раз я специально шел бесшумно, надеясь на то, что мне удастся услышать еще что-то важное. И я услышал. - Ты думаешь, что он догадывается?- Леона старалась говорить тихо, но я ее слышал. - Он чувствует, что я что-то скрываю. Просил объяснить... - А ты? - Я ничего. Я молчу. Я не могу признаться ему в таком. - Но ведь однажды это придется сделать... Том, тебе не кажется, что ему нужно знать? - Думаешь, что он простит тебя за такое? А меня?- Слышу скрежет чашки по столу. А Том тяжело вздыхает. - Уверена, что он сильно разозлится на меня. Но что с того? А если он сам об этом догадается? Что если ему скажет кто-то другой? - Я считаю, что лучше не говорить! Вот же трус! И мне то же самое говорит! Я дергаюсь от его слов, совершаю шорох по полу. Разговор заканчивается. Слышу шаги, и уже через секунду передо мной появляется Том. Он немного удивлен, но быстро берет себя в руки: - Проснулся? Проходи, чай или кофе? - Что вы от меня скрываете?- Мне до боли обидно, неужели это правда? Я прохожу на кухню и сталкиваюсь с испуганным взглядом матери. - Ты опять бредишь?- Том садится на стул, откусывает огромный кусок бутерброда. - Вы от меня что-то скрываете!!!- Истерика накрывает меня с головой. Ноги ватные, слезы сами собой застилают глаза. Потому, что это неприятно. Потому, что это больно. И терпеть эту неопределенность... Я устал. - Билли, детка,- мама пытается говорить спокойно и нежно.- Что с тобой? - Говорите! Говорите прямо сейчас, или клянусь, я уеду и вы меня больше не увидите!!! Говорите! Они переглядываются. - Что тут происходит?- На кухне появляется отец.- Ты чего опять ревешь, Билл? Кто обидел? На кухне воцаряется тишина. Ее разбивает телефонный звонок. Мамин мобильник спасает ее от разговора. Она выходит из кухни. Я прожигаю Тома взглядом. Он никак не обращает на меня внимание. Я подхожу, хватаю его кружку и выливаю содержимое ему на макушку. Тот подскакивает с дикими воплями: - Придурок, горячее ведь! - Билл, ты спятил?- Отец дергает меня за руку, а я швыряю чашку в злющего Оматэ. - Я тебя ненавижу!!!- Шиплю я, глядя в покраснелое лицо.- Понял? Ублюдок!!! Его глаза широко раскрываются. Ноздри вздымаются. Он кидается на меня. Нас разнимает отец, чувствую кровь, что течет у меня из носа. Ударил меня? Вот же. Как сильна его любовь, что одно дурное ругательство выводит его из себя. - И я тебя ненавижу!- Вопит он, отец его сдерживает, хотя Оматэ уже стоит спокойно.- Знаешь, ты полный придурок, Билл! И не смей ко мне подходить! Все!!! Я смотрю в его злые глаза: - Все?- Дергаю бровью.- Это твои слова. Несколько мгновений мы смотрим друг на друга. Ему больно. И он чувствует и мою боль тоже. Я выдыхаю. А он уходит. - Вытри кровь.- Отец кидает мне полотенце. Я киваю и прикладываю белую ткань к ушибленному носу. Я даже не чувствую боли. И я не помню момента, когда он ударил меня. Николос вышел из кухни. Я грохнулся на стул. Слезы сами собой потекли по щекам. Моя мать спит с моим парнем. Вот же гадство. За что? Я хочу еще доказательств. Пока я не буду полностью уверен, я не скажу им ни слова. Но если я получу неопровержимые доказательства, то я клянусь, я им этого не прощу! Они меня больше не увидят. Стираю ладонями слезы. Все нормально. Успокойся, Билл. Все может быть совсем не так. Так вижу ситуацию я. Но как оно на самом деле? К вечеру отец уехал к другу, обещался вернуться к завтрашнему утру. Том со мной не разговаривает. Никак не обращает на меня внимание. А мне как никогда нужно его тепло. Мне хочется плакать. Но я держусь. Стараюсь не смотреть на него, но не могу. Он такой печальный. Напряженный.

***

А ночью я не могу долго уснуть. Лежу и думаю о том, что, возможно, я тоже виноват в случившемся. И я хочу к Тому. Я должен побороть гордость. К сожалению, у меня ее почти не осталось, если дело доходит до моего Оматэ. Я поднимаюсь с кровати и босыми ногами тихонько шлепаю к комнате любимого... По темному коридору ползет светлая полоса света. Он льется из комнаты Тома. Дверь в его покои приоткрыты. У меня сердце сжимается. Я заглядываю в приоткрытую дверь. Кровать. На ней, в тонком халате, сидит Леона. Рядом с ней, уложив голову на ее колени, лежит мой Оматэ. Развороченная кровать. Он в одних боксерах. Она в халатике. Я стою и смотрю. Больно. Наверно очень больно. Но почему я ничего не чувствую? Стою и смотрю как она гладит его по волосам, по плечам, по рукам. И снова слышу разговор: - Ты был прав,- говорит она.- Я не смогу ему признаться... Он вздыхает и отрывает голову от ее колен: - Мне плохо без него, Леона. Он мне близок. Я его чувствую. Я его знаю. Но кто я для него? Никто.- Как он смеет так говорить? - Мне кажется, что ты ему дорог. Ты ему нужен. - Да? Он так легко назвал меня ублюдком. Прямо в точку попал. Ублюдок – незаконнорожденный. Без семьи. Без имени. - Перестань. Он сказал не подумав... - Ты мне нужна.- Стонет он и утыкается лбом в ее плечо. - Прости, милый,- гладит его по волосам.- Прости меня за все это. Я тебя люблю. Всегда любила. Ты мне не меньше дорог, чем Билл. Ее губы скользят по его щеке. Я уверен, что она вот-вот прикоснется к его губам... Не могу. Не хочу этого видеть. Отхожу от двери.

***

Я не спал. Не мог уснуть. Я слышал, как мама выходила из его комнаты. И я ревел. Я долго и много ревел. А под утро, на часах было что-то вроде десяти утра, в дверь тихо постучались... Я даже не дернулся. - Можно?- Его голос и с моих ресниц снова упала слеза. - Чего хочешь?- Сажусь на кровати. Я хочу, чтобы он видел меня таким. Хочу, чтобы он понял, что мне очень больно делает... - Из-за меня?- Игнорирует мой вопрос и прикрывает за своей спиной дверь. Я судорожно выдыхаю. Стираю слезы со щек. - Прости меня...- выдыхает он.- Ты мне нужен, Билл. Я люблю тебя больше жизни. Я смотрю в его глаза. Любимый. Родной. Самый дорогой. Но предатель. И последнее убивает все предыдущее. Он усаживается на колени у моей кровати и молчит. Смотрит на меня. А я шмыгаю носом. Я не спал всю ночь, голова раскалывается. Телу больно. Но душе больнее. Как он может быть таким милым? Со мной. Ведь этой ночью он клялся в любви моей маме... они переспали. Я уверен. Отца дома не было, и они этим воспользовались. Я не хочу. Не могу. Не буду. Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу нехорошие картинки, в которых они рядом. - Билл, давай мириться? - Ты мне сам обо всем расскажешь... Или мне рассказать?- Нет больше смысла, что-либо скрывать. И я скажу ему прямо в лицо, что знаю о нем все. Точнее, о них с матерью. - Ты... Ты о чем?- Он держится отлично. Да, я был прав, когда думал, что он хороший врун. Он хороший игрок, он прячет свои чувства под маской лживых эмоций. - Я все знаю, Том.- Тихо говорю я.- Разве ты не видишь? Я все понимаю. Я все знаю о тебе и... маме. Он медленно прикрывает глаза. Жмурится. Трет пальцами свои глаза, переносицу. - И что теперь ты мне скажешь? А?- Сажусь.- Что, Томми? Он поднимает на меня глаза полные отчаяния: - Ты говорил, что простишь мне все...- вздыхает. Его глаза увлажняются. - Вспомнил.- Я тихо посмеиваюсь.- Я и подумать не мог, что может случится ТАКОЕ... - Я же говорил...- он шмыгает носом. - Ты не говорил. Ничего полезного ты не говорил. Врал мне.- Меня не трогают его слезы. Он обманул. Он спит с моей матерью, разве может быть что-то хуже этого? - Билл, а разве я мог тебе об этом рассказать? КАК ты себе это представляешь?- Начинает оправдываться он,- Я ведь пытался тебя отталкивать! Там в поселении! Я пытался отталкивать тебя! Разве нет? - Мог бы сразу сказать!!!- Ору на него. Эмоции! Они появились. - КАК? Билл, КАК я мог сказать тебе ТАКОЕ? Я любил тебя! Я влюбился в тебя!!! Мы замолкаем и смотрим друг другу в глаза. Черт! Я люблю его больше всего на свете! Он не мог мне столько врать! Он не мог! У него есть что-то ко мне! Он мне нужен! Мне будет хуже без него. Я умру без него. Он осторожно приподнимается с пола. Движется ко мне. Расстояние между нашими губами сокращается. Поцелуй. Томас заваливает меня на лопатки. Быстро и уверено. Целует. Его ладони шустро передвигаются по моему полуголому телу. Надо же, какой он сейчас чувственный. Сжимаю его шею и еще сильней притягиваю к себе. Углубляем поцелуй. - Возьми меня.- Сдаюсь я. Без зазрения совести. Да плевать мне, что у них там с моей матерью. Мне просто плевать! Главное, что сейчас он мой. И я хочу отдаться ему... Том отрывается от меня, стоит на коленях и снимает с себя футболку, я в это время быстро расстегиваю его ремень. Как же я хочу его. Он снова валит меня спиной на кровать, откидывает в сторону мое одеяло. И наши тела снова сплетаются воедино. Мне хорошо рядом с ним. Оматэ входит в меня. И я не стесняюсь своих стонов. А ему, видимо, плевать. Мы уже четыре дня не трахались. Впиваюсь ногтями в его спину и рву его кожу. Выгибаюсь, сжимая его член в себе. Он с остервенением впивается в мою шею. - Ааа...- вскрикиваю, дергаясь на встречу. Насаживаюсь на его пенис. - Давай, малыш! Еще...- шепчет мне на ухо.- Скажи, что любишь меня... - Люблю... - Не смотря ни на что... - Люблю... Он впивается в мои губы. Шлепаю ладонями по его заднице. Он рычит. Толкается во мне, обнимаю ногами его талию. Прижимаюсь к нему всем телом. Обнимаю за шею, ласкаю кожу его головы. Хочу его. Сильно. Открываю глаза, голоса за дверью. Том испугано смотрит на меня. Притягиваю его к себе. - Пусть они увидят.- Шепчу и сам насаживаюсь на его член, да так глубоко, что Оматэ вскрикивает. Голоса за дверью стихают. И я врезаюсь зубами в мягкую кожу. Нас выгибает. Я кончаю. Мой член зажат между нашими животами. Содрогаюсь. Он кончает следом, но продолжает толкаться в меня. Я открываю глаза. На пороге стоят родители, а Том рычит мне в шею. - ЧТО?! Что вы делаете?- Орет отец... А я посильнее прижимаю к себе Тома и скулю в его шею. Целую. Ласкаюсь с ним на глазах у ошалелых родителей. И мне все равно. Я с любимым мужчиной. Николос хватает Тома за волосы и стаскивает с меня. Я тут же подскакиваю. Не стесняюсь своей наготы. Как же вовремя вернулся мой отец. - Ты с ума сошел?- Орет отец, глядя на Тома.- ЧТО ты делаешь? - Он все знает!- Рычит Том, натягивая джинсы.- И вы знайте, что все случилось еще до того, как я узнал правду... - Как ты можешь?- Вскрикивает мать. Я сползаю с кровати, беру джинсы, надеваю их. Том подходит ко мне: - Прости, что скрывал, я думал, что ты не примешь... Я поглядываю на маму: - И что теперь? Мне кажется, что не только я чего-то не знал, но и отец, так ведь? - Чего?- Николос хмурится.- Я не знал только того, что родные близнецы трахаются друг с другом, да еще делают вид, что это нормально!!!! Что он сказал? О каких близнецах идет речь? Какие к черту близнецы? И почему Том так смотрит на меня? - Это омерзительно!- Продолжает отец. - Омерзительно?- Возмущается Том.- Да, вы разлучили нас сразу после рождения! Вы решили поставить на нас свой тупой эксперимент! Да, вы поступили еще омерзительней, чем мы! Мы любим друг друга! И ничего не изменить! Вы были правы, ваш эксперимент удался! Мы нашли друг друга и приняли братские чувства за плотскую любовь. Но уже ничего не изменишь... Я смотрю в пол. Воспоминания поплыли сплошным потоком. Вот я впервые его увидел. И я не мог понять, почему он меня так зацепил? Я хотел стать для него ближе. Я хотел стать для него кем-то. Стать самым лучшим. Я не испытывал к Тому сексуального желания, оно появилось позже. Я принял свое влечение к нему за желание секса. И потом... Он мой брат? Я смотрю в рыжие глаза. Боже, я же видел. Его глаза – мои глаза. Губы – мои губы. Нос – мой нос. Как же я не замечал раньше? - Билл?- Том так странно на меня смотрит. Я смотрю на маму. Если Том... Том ее сын, то... Она целовала его только в лоб и щеки. Я же чувствовал, что они с отцом относятся к Тому как к сыну... Я был слеп. - Билл?- Голос матери. Том мой близнец? Мой любимый мужчина мой брат? Больно. Снова смотрю на Тома. Вот к чему был тот дурацкий вопрос? Про этих брата и сестру? Он прощупывал почву. Он думал, рассказывать мне или нет? А я сказал, что я не приму таких отношений... - Что с тобой?!- Том сжимает мою руку. - Я думал... Я... Я не знал...- кое-как выговариваю. Оматэ ошалелыми глазами смотрит на меня: - Ты же сказал, что все знаешь... ты... сказал...- его голос пропадает. - Я думал, что ты... спишь с мамой...- смотрю в его глаза.- Я видел, как она обнимала тебя на кухне. Я видел как этой ночью она сидела в твоей комнате. И ваши разговоры. Я был уверен, что вы... Том отпускает мою руку, хватается за голову. Отходит. Что с ним...