Мой Оматэ

...Вот почему он просил не говорить родителям? Потому что знал... они не позволят случится таким отношениям. И, возможно, не из-за того, что мы парни, но точно потому, что мы братья. И Оматэ отговаривал маму рассказать все мне. Точно по такой же причине. Узнав, что я думаю по этому поводу, он не решился говорить. Том падает коленями на пол. Ему больно? Я смотрю на родителей. Они бледные. Как они могли? Я всю жизнь пытался понять, чего же мне не хватает? Почему я всегда хотел быть с кем-то неизвестным мне? Почему я кидался почти под каждого встречного? Причина в нем? Я двадцать лет жил без него? Моя половинка. Ему больно. Он как никто другой понимал меня. Он чувствует меня. Я чувствую его. Я люблю его. Наверно мне должно быть мерзко, ведь я спал с ним? Он ведь брат. С одного живота. И так далее. Это противоестественно спать со своим же братом... Но... Я смотрю на этот комок у своих ног. И я не могу чувствовать что-то мерзкое. Я не могу. Я под властью его любви. Под властью наших генов. Я не могу ненавидеть его. Не могу. А тот его вопрос. Да, на месте той девушки я бы разорвал отношения со своим братом. Но на своем месте... Отказаться от Тома? От самого лучшего мужчины? От единственного человека, который любит меня? Кидаю взгляд на молчаливых родителей. И приседаю перед Томом на колени, тот непонимающе смотрит на меня. Я веду ладонью по его щеке: - Так ты мой брат?- Стираю слезы с его щек.- Чего плачешь-то?- Тот дергает губой.- Я люблю тебя... Целую. Целую его влажные от слез губы. - Единственные люди в этой комнате, которых я буду ненавидеть до конца жизни, так это они...- киваю на родителей.- А мы с тобой... Ну братья...- стираю его слезы.- Ну, трахающиеся братья. Да, какая к черту разница? Том Прижимает меня к себе и я, наконец-таки, слышу его голос: - Спасибо, родной... Я разглядываю своих родителей. Как они могли? Играться с нами? Что за опыты? Прижимаю к себе мое сокровище, трусь щекой о его щеку. Я столько думал о нас с ним. Думал, почему я не могу противостоять его словам? Его прикосновениям? Почему я не мог на него долго злиться? Зачем я с первой секунды хотел стать для него особенным? Занять самое важно место подле него? Все просто. Он мой брат. И вся правда в том, что сейчас мне уже все равно. Я не жил рядом с ним как с братом. Никогда. Только последние минут двадцать. И то, мне в принципе уже плевать. Ничего не поменялось. Только страсти стало меньше. Ну, это только потому, что мы только что потрахались. Уже ничего не изменится.

***

Я не знаю, как я умудрился уснуть. И когда. Вокруг светло. Уже день? Ворочаюсь. На самом краю кровати лежит Том. Не спит. Читает какой-то журнал, лежа на боку, ко мне спиной. Мой брат. Подползаю к нему. Утыкаюсь лицом в его шею. - Проснулся?- Он закрывает журнал. Откидывается на спину, я зависаю над его лицом. - Как долго я спал? Том тянется за телефоном на тумбочке, смотрит время и сообщает мне: - Ну, ты вырубился вчера днем, сегодня уже четыре часа вечера. Считай... - Зато выспался...- утыкаюсь носом в его шею. - Как ты себя чувствуешь? - Хорошо.- Впиваюсь губами в его шею. Том обнимает меня, его ладонь ложится на мою талию. - Хочешь поговорить об этом? Я вздыхаю. Брат. Это слово бьется о стенки моей черепной коробки. Вот же извращение. Но отказаться от этого извращения я уже не могу. И ведь... как корабль назовешь, так он и поплывет? У нас просто крепкие братские узы. - Том, а чего говорить?- Бурчу я.- Ты мой брат. Родители полные уроды. И я их ненавижу. - А я? - Я люблю тебя. Том, я люблю тебя. Теперь, когда кажется, что все слишком сложно, я считаю, что все проще, чем когда-либо. Он кивает, прижимает меня к себе. Наши сердца бьются в унисон. И я слышу. - Мы не виноваты в этом.- Тихо говорит он. - Когда ты понял? - После нашего секса. То есть, через несколько дней, которые ты пролежал в своем шатре. Я тогда вывел тебя поговорить. И... В один момент, когда чувства к тебе отошли на второй план, я вдруг увидел, что ты как мое зеркало. - И ты сказал мне: «Удачи!». - Да, сказал. Я пошел к твоим родителям, ты наверно слышал тот разговор? - Некоторую часть. - И тогда я узнал, что ты мой брат. - И что ты чувствовал? - Ну, я же не только об этом узнал. Узнал, что и родители мне не родители. И что я переспал со своим близнецом. А люди, которые были мне очень дороги, отказались от меня в детстве, решив, что можно поставить на мне эксперимент. Я был на взводе. И чувствовал, что все меня кинули. Все мне врали. - Поэтому ты мне наговорил те гадости на озере? Что я неблагодарный сын, что ты не хочешь со мной общаться, что ненавидишь меня... - На меня очень много всего свалилось. Вождь и не стал отрицать, что твои родители заплатили ему кругленькую сумму, чтобы он взял меня под свое крыло. Леона пыталась со мной поговорить, но я ненавидел их. Я всех вокруг себя ненавидел. Но потом, помнишь, у водопада. Я понял, что ты единственный кто, так же как и я, ничего не знает. Тогда я решил, что ты последний человек в этом мире, кому я могу доверять. Хотя вся проблема была в том, что мы переспали, и я чуял, что ты хочешь это повторить. Меня тянуло к тебе. - Я уже любил тебя. И мне было непонятно, почему ты отталкивал меня... - И ты подумал, что я считаю тебя шлюхой? - Да, Том. Так думают все. - Но я так ни секунды не думал.- Возмущается он.- Но видел, что тебя что-то мучает. И я начал чувствовать тебя. Твою грусть, тоску, радость, нежность. - Но к чему была та драка на озере? - Твои... То есть, наши родители не остановили свой эксперимент. И продолжали записывать свои наблюдения. Я не хотел, чтобы над нами продолжали издеваться. И я психовал. Видел, что тебе плохо, что ты тоскуешь. И мне было больно... Я прижимаюсь губами к его щеке: - А почему ты сдался? Ведь тебе было сложно, ты ведь знал на ЧТО ты идешь. - Честно?- Он чуть улыбается.- Да мне на самом деле было глубоко плевать на то, что я влюбился в брата. Я не чувствовал себя твоим братом. Когда моя злость по поводу родителей спала, я понял, что мне так же хочется быть с тобой. - И тогда ты принял решение... - Не сразу, но я сдался, Билл. Я решил, что уеду с тобой в Берлин, надавил на Леону, та долго не сопротивлялась и купила билеты. У меня был план: я хотел, чтобы родители ничего тебе не рассказывали, а ты не рассказывал им о нас. Мы бы уехали и все... - И я бы никогда не узнал о брате?- Приподнимаюсь на локтях. Хмурюсь.- И я бы никогда не узнал о том, что ты мой брат?- Это мне не очень нравится. -Я же не просто так рассказал тебе ту историю. Она, кстати, реальна. И когда я понял, ЧТО ты думаешь по этому поводу, я решил, что да, ты никогда не узнаешь, что я прихожусь тебе братом. Я чуть посмеиваюсь. Это все так сумбурно. Но я не хочу усложнять. Я не хочу думать и анализировать. Он мой брат – да. Я люблю его – да. И я буду трахаться с ним – да. Все просто. Залезаю на него, устраиваюсь на теплом теле: - Я хочу тебя... - Билл...- он улыбается.- Давай уедем? - Обязательно уедем, но давай сначала займемся сексом? - Согласен... Секс занимает большое место в наших отношениях. И я не отрицаю тот факт, что до вчерашнего дня нас связывал только он. Но теперь, нас связывает и секс и родство. Уже что-то. Отдаваться любимому человеку. Всецело принадлежать ему. Знать, что я занимаю все его мысли. Это любовь. Целовать его. Грубо. Страстно. Или нежно. И ласково. Любить его каждым движением. Ловить его стоны губами. Чувствовать его в себе. Это... Это то, ради чего стоит жить. Он глубоко во мне. Его тепло, его тяжесть, его плоть. И это принадлежит только мне. И будет только моим. Оматэ ставит меня на колени, его руки сильно сжимают мои ягодицы. Шиплю. А он рычит. Его губы вонзаются в мой зад, а я громко вскрикиваю. Выгибаюсь. Губы скользят по анусу, в который он только что кончил. Его ладонь оперативно хватается за мой член. Сжимает. И мокро. И сладко. И немного стыдно. Стыд сладит происходящее. Его губы ласкают меня в самом интимном месте. И так уверенно, что щеки сами собой краснеют. Но я только могу улыбаться. Мне хорошо. И я снова не в этом мире. Где-то в параллельной вселенной. И мне так хорошо. - Эй...- в такие моменты даже его голос становится для меня противным. Тут всегда тепло. И очень ярко. Легко. - Билли... Это место где нет проблем. Где мне приятно любое прикосновение. - Тебя так уносит от этого... Открываю глаза. Выдуманный мир исчезает, но не исчезает причина моего состояния. - Меня уносит от тебя.- Шепчу. - Тебе так хорошо? Ну, от моих ласк... - Очень. - Никогда не был под парнем и ничего подобного не позволял с собой вытворять... К чему это он? Приподнимаюсь на локтях. Внимательно разглядываю его лицо. Замечаю, что он отводит взгляд в сторону. Улыбаюсь: - Это предложение? Томас чуть посмеивается, несколько секунд смотрит на меня, затем поднимается с кровати и произносит: - Я в душ. Я откидываюсь спиной на простыни. Ах, есть ли кто-то счастливей меня? На кухне я встретил маму. Она не сказала мне ни слова, лишь наградила презрительным взглядом. Что еще от нее можно ожидать? Сама виновата во всем, а делает вид, будто она ангел и все ее предали. Хотя мне плевать. Я грею чайник и расставляю на стол все съедобное, что нашел в холодильнике. Затем наливаю чай в две кружки, скоро спустится Том. - Билл, ты волшебный.- Меня обнимают теплые ладони. А сухие губы касаются шеи. - Я знаю.- Оборачиваюсь к Оматэ:- Я ужасно голоден. - И я. Мы садимся за стол и принимаемся за трапезу. Том ведет себя как обычно. Будто мы вчера и не раскрыли всю тайну нашей семьи. Мне кажется, что мы еще толком не поняли, что случилось. И не воспринимаем это всерьез. Мы двадцать лет жили друг без друга. У нас не было братьев. И сейчас нет. Мы толком и не поговорили о случившемся. Будет еще время поговорить. Может, что-то изменится между нами, но я думаю, что ничего особенного не случится больше... - Мы не станем оплачивать ваше обучение!- На пороге появляются родители. А мы с Томом встречаемся взглядами. Я вздыхаю и допиваю последние глотки чая. - Вы омерзительны.- Добавляет отец. - Чего эксперимент вам сорвали?- Без эмоционально спрашиваю я.- Какого же будет удивление вашего ученного совета, когда они узнают ЧТО вы совершили с собственными детьми. - Ты угрожать собрался?- Отец подходит к столу.- ТЫ собрался угрожать своим родителям?! - МЫ.- Вступает Том.- И мы не собираемся угрожать. Мы уедем. И можете забыть о нас. - С удовольствием,- Леона собирает руки на груди.- Вы оба нас разочаровали! - А вы нас не разочаровали!!!- Возмущаюсь я.- Это же нужно так помешаться на работе, чтобы собственных детей разлучить. И вам не было жалко Тома? - Мы Тома видели часто!- Леона перемещается по кухне.- Мы оплатили ему обучение во Франции, в США. Мы виделись с ним часто! Том вздыхает: - Просто вас совесть мучила. Признайтесь, что вы ставили целью своего исследования увидеть различия развития близнецов в разных культурах. Вы катались туда-сюда и смотрели как мы растем. - И ни одного из нас вы не растили сами,- заканчиваю за ним я.- Вас привлекает только работа. Но ни я, ни Том для вас ничего не значат. Идем, Том, нам нужно скорее найти квартиру в Мюнхене и уехать... Мы уходим с кухни. Причем Том держит меня за руку. Мы лежим на кровати. Том пузом на покрывале, а я на нем, прижимаюсь грудью к его спине. Ищем квартиры. - Если они не станут оплачивать наше обучение, то нам самим придется его оплачивать. И квартиру тоже... - Обучение не придется оплачивать...- Том щелкает мышкой по строкам.- Мы будем учится бесплатно. - Как ты это устроил?- Заплетаю на его волосах тонкие косички. - Я же на программиста учился... Я взломал их сайт. - Что?- Дергаю за косичку.- Это же незаконно... Он смеется: - Не бойся, малыш. Все законно. Они уже одобрили наши кандидатуры... - Как это? - Ну,- бьет пальцам по клавиатуре.- Я просто присвоил нам с тобой результаты сдачи тестов других абитуриентов... - В смысле? - Не парься. Мы с тобой официально зачислены и это главное. - Ладно, проехали. А квартира? Ее все равно придется оплачивать. - У меня есть сбережения. Нам хватит... - У тебя? Сбережения? - У меня. Не удивляйся. Дверь в комнату открылась. На пороге появилась Леона: - Вы оба должны убраться из нашего дома до завтрашнего вечера. Я слезаю с Тома. Сажусь на кровати. - Это еще раз доказывает тот факт, что для вас важна только работа. - Мы и сами собирались уезжать.- Сообщает Том, прикрывая ноутбук.- Квартиру уже нашли, осталось только билеты купить... Она переминается с ноги на ногу, волнуется? - В общем, мы с Николосом решили, что будем переводить деньги на ваш счет... - Мы все поняли.- Перебивает ее Том.- Завтра вечером нас тут уже не будет. Она уходит, прикрывая за собой дверь. Я откидываюсь спиной на кровать. Вот так вот. Берлин, прощай.

***

Здравствуй, Мюнхен. Небольшая квартира, с гостиной и спальней. Кухня совсем маленькая. Но тут будет очень уютно. Я уверен. За съем будем платить не слишком много. И это радует. Том усаживается на диван перед огромным окном, я падаю рядом с ним. Обнимает меня. Укладываю голову на его плечо. Ладонь опускаю на его грудь, прямо туда, где бьется сердце. Молчим. Смотрим на незнакомый город, странно как-то все. Двадцать лет жизни – одно и то же. И лишь последний месяц, изменил все кардинально. Чужой город. Незнакомая квартира. Непонятное будущее. Но главное, что рядом со мной самый родной для меня человек. Любимый человек. Дорогой и обожаемый. Он пахнет теплом и безопасностью. Хоть мы не так давно вместе, но я знаю, что мы не расстанемся еще долго. Никогда. Мы ведь братья. И я не отпущу его. А он не отпустит меня. - Мы не виноваты, Билл...- тихо говорит он. Я смотрю на него. Он спокоен. И наверно впервые за долгое время мой Оматэ настоящий. Без фальши. То, что он скрывал от меня, все это время заставляло его вести себя подобающе. И я это чувствовал. Улыбаюсь: - Виноваты, Том. Виноваты больше всех остальных. Он склоняет голову набок, сводит брови к переносице: - Ты о чем? - Мы такие болваны, милый.- Приближаюсь к его лицу: - И мне нравится быть виноватым в нашем счастье... - Я люблю тебя... - Мой Оматэ... THE END.