Домашнее обучение

      Утро. В жизни не догадаетесь, как началось это утро. Сейчас вы подумаете, что плохо, ибо похмелье и все такое. Выкусите, это утро лучше, чем любое прежнее. Ну, дело в том, что я проспал. Что же в этом хорошего? А то, что сегодня мне не нужно было идти в школу к первому уроку. Я проснулся и сначала поднял небольшой кипиш, пока не увидел одно новое сообщение на дисплее моего мобильного. Сообщение было от нашего классного руководителя:       «Ребята, сегодня первых двух уроков не будет, так как учителя нет в школе».       Первые два урока были алгеброй и геометрией. Адская смесь. Хотя я и говорил, что не имею ничего против школьных предметов, однако иногда мое мнение меняется на противоположное.       Я спустился на кухню. Дома уже никого не было. Майки в школе. Я улыбнулся этой новости, ибо потом, когда он вернется, я смогу поржать над тем, какой он неудачник и что я сегодня поспал на час дольше. Да, у нас с ним идеальные отношения.       Открыв холодильник, я нашел на отдельной полке две бутылочки пива. Самое оно. Уже пиво по утрам вместо кофе пью. Так и становятся алкоголиками. Неплохо было бы еще вспомнить, как готовится яичница. Я, конечно, не супермастер в этом деле, но толк в готовке немного знаю. А по бутербродам я вообще просто шеф-повар. Но сегодня я решил устроить себе маленький праздник.       Сковорода, два яйца, масло, разбить, посолить, подождать пару минут — готово. Я понюхал блюдо: по запаху вроде съедобно, даже выглядит аппетитно. Рискнув попробовать первый кусочек, я зажмурил глаза от удовольствия. Оказывается, я не на шутку был голоден. А еще я отличный кулинар. Пойду работать в ресторан. А что? Прославлюсь, буду вести свое шоу на телевидении, найду себе какую-нибудь «дочку богатеньких родителей», уедем с ней в Нью-Йорк, будем жить-поживать да детей рожать. Ух, чего-то я прям разбежался.       Размышляя над своим недалеким будущим, я не заметил, как умолотил целую тарелку. Пора собираться.       — Уэй! — по дороге в школу меня притормозила какая-то девица. Я знал ее, но не помнил ни имени, ни откуда я ее знаю.       — Мы знакомы? — я не стал гадать.       — Нет, просто я медиум и предсказываю твое будущее, парень, — цокнула девушка.       — Круто, я как раз размышлял над ним сегодня утром.       — Ты что, блядь, издеваешься? — слышать мат от девушки весьма неприятно. Они на то и были рождены девушками, чтобы ходить расфуфыренными и с хорошими манерами.       — Я тебя не знаю, отъебись!       — Вот значит как, то есть вчера ты мне клялся в чистой любви, а сегодня мы уже даже не знакомы, — она скрестила руки на груди и четко отчеканивала каждое слово своим тоненьким голоском.       — Вчера… Ясно. А ты не думаешь, что я был в ноль пьян и не управляем?       — Ты сказал, что меня не забудешь уж точно, ты взял мой номер, ты сфотографировал меня на камеру своего телефона, ты оставил у меня вот это на случай, если произойдет то, что происходит сейчас, — она достала из кармана своей куртки МОЕ серебряное кольцо. Мое. Кольцо. Я просто охерел от самого себя. Дать какой-то незнакомой девушке свое кольцо. Уэй, завязывай с этим, или я побью тебя собственноручно.       — Прости, но я ничего этого не помню, — обреченно выдохнул я.       — Имя «Лин» тебе о чем-нибудь говорит? — уже с улыбкой произнесла девушка.       — Лин? Лин... Лин... Лин... — я стал вслух произносить ее имя, смотря точно в глаза сверху вниз, одновременно копошась в недрах своей памяти.       — Ладно, а «Линз»? Ты сам называл меня так.       — Слушай, я был не в себе, хватит меня мучить.       — Ладно, Джерард, все и так было ясно, — усмехнулась она. — Забудь, — она сунула в руку мне мое же кольцо и ушла.       Нехорошо вышло. А девушка красивая была, даже какая-то необычная. Раз уж я ей свое кольцо доверил, то какого черта я так просто ее сейчас отпустил? Вообще ничего не помню. Я думал, что вчера лишь пристроился у бара и глотал все спиртное на своем пути. Я продолжал стоять и смотреть вслед этой девице, виляющей задницей впереди меня и постепенно удаляющейся из виду.       Я знал, как можно вернуть свою память, если, конечно, она сама вчера не напилась до чертиков. Вентц.       — Майкос, где шляется твой светло-синий друг? Майки? Майк, я с тобой разговариваю или как?       — Ты — да, я — нет.       — Что я опять не так сделал?       — Ты пошел вчера в клуб без меня.       — Сука, — отозвался я в сторону Питера, который и рассказал об этом моему брату. — Извини, я подумал, ты занят и все такое.       — Подумал? Да нихера ты не подумал. Вот ищи сам своего Вентца, — он обиженно задел меня плечом, когда уходил. Поглядите, обиделась барыня. Ничего страшного: походит, проветрится и забудет. Придется одному мне искать этого сукина сына.       Но, ко всему моему сожалению, этого подонка я так и не нашел. Где он вообще шляется? Прозвенел звонок, и я направился в класс. Химия никогда не давала нам скучать. Различные опыты, конспекты на пять листов, которые мы учим каждый урок, практические работы. Сложно, если ее не учить, но если все делать в срок, то можно иметь неплохую оценку по предмету. Я еле высидел все сорок пять минут, пытаясь вспомнить эту обаятельную особу, которая поставила меня в тупик сегодня утром.       — Вентц, долбаный ты Каспер, иди сюда, — наконец-то наткнувшись на парня в коридоре школы, я подозвал его. Вид у него был потрепанный. На лице, вместо обычной, присущей только ему улыбки, красовались два темных мешка под глазами и потухшие глаза, с отблеском в них мгновений бывалого вечера.       — Почему Каспер?       — Да потому что как приведение по школе ходишь. Вечно я тебя найти не могу.       — Ты не там ищешь, — без особого желания говорил Пит.       — Мне нужна твоя помощь.       — Опять? — встрепенулся он.       — Кто такая Лин? Ну или Линз? — парень выпучил глаза, как будто бы я рассказал ему о каком-то чуде, которого не существует в природе.       — В каком смысле, «кто такая»? Парень, ты что, разума лишился? Линдси, — спасибо, объяснил. Теперь-то, конечно, все понятно, ага.       — Да ладно? Ее имя мне о многом говорит, спасибо.       — Чувак, протрезвеешь — тогда и поговорим, — устало кинул Питер и собрался уходить.       — Эу, постой. Я трезв, а вот насчет тебя не уверен, но мне срочно надо.       — Давай потом поговорим, Джерард, после уроков.       — Ты же знаешь, я не могу после уроков, Пит, твою мать.       — Ты серьезно не помнишь? — я кинул надоедливо-злобный взгляд.       — Как так можно? Ты же сделал все, чтобы не забыть, а тут даже упоминание ее имени, ты…       — Да я даже не могу ни слова сказать, кто она такая, видя ее саму, — перебил я его.       — А, так тут все серьезно. Не умеешь пить — не берись, — махнул рукой друг.       — Блядь, Питер, да скажешь ты мне или нет, я тебе сейчас врежу! — закричал я каким-то не своим голосом.       — Нервный ты, однако. Беременный, что ли? — я сжал кулаки, так как этот идиот специально оттягивал, чтобы позлить меня.       — Пит…       — Ладно-ладно, — рассмеялся он. — В общем, я не знаю, каким ты должен быть подонком, чтобы забыть ее. Вчера, когда я пошел соблазнять эту пассию, которая, как оказалось, не такая уж и накуренная была, поэтому уломать ее было не так уж и легко…       — Ты мне о Линдси рассказывай, а не о своих похождениях.       — Ну вот, пока мы сидели за столиком, я иногда следил за тобой, чтобы мало ли что не случилось, — вы посмотрите, какой заботливый. — Когда я оглянулся в очередной раз, ты сидел уже с какой-то девушкой. Потом вы пошли танцевать, ты заметил меня и вы подсели за наш столик. Она все время смеялась над твоими тупыми шутками, когда ты уже был в ничто просто. Ты что-то все время шептал ей на ухо. Потом мы с тобой отошли в сортир, а когда вернулись, то увидели, что наши дамы мило беседовали. После Кэтрин, девушка, с которой я был, внезапно сама стала оказывать мне знаки внимания, я посмотрел на Лин, а она подмигнула мне. Я был ей так благодарен, потому что после этого меня такое ждало, что ух... Я, пожалуй, пропущу. Ты при мне признался ей в любви и надел на палец кольцо в знак отношений. Вот, в принципе, и все.       Я чуть воздухом не подавился. Хорошо, что я ей хоть предложение не сделал и в эту же ночь не женился на ней. Это пиздец, ребята. Лучше мне от этого не стало, потому что я всего этого не помнил даже после рассказа Питера. И что мне теперь делать? Я же почти что послал ее сегодня. Ой, мудак. А девушка ведь красивая была.       — Полегчало?       — Скажи, я сильно облажался?       — На твоем месте я бы даже еще раз выпил по этому поводу.       — Не-е-е, — я покачал головой, — больше никаких вечеринок на неделе.       — Что, испугался?       — Я чуть на ней не женился!       — А собирался.       — Серьезно?       — Шучу, — посмеялся парень.       — Не до шуток. Черт, я серьезно прокололся.       — А чего ты паришься, я не пойму? Позвони ей, у тебя есть ее номер.       — Точно, Пит, ты гений просто, — я и забыл, что сохранил номер этой девицы. От радости я подпрыгнул и, подлетев к другу, поцеловал его в щеку.       — Ой, дорогая, давай не сегодня, я так устал, — паясничал Вентц.       Если раньше я с нетерпением ждал, когда же закончится последний урок, то теперь я не нарадуюсь каждому, а последний готов хоть бесконечно терпеть, ведь теперь я ненавидел послеурочное время. А все потому, что после занятий мне надо было идти к одному имбицилу и впустую тратить свои нервы. Я старался идти как можно медленнее, растягивая время. Я уже готов был хвататься за что угодно, лишь бы не идти туда.       Еще меня волновал вопрос об этой девушке. Захочет ли она после такого снова видеть меня? Что же вчера было? Черт, надо бы записывать все мои похождения на камеру. Точно, камера! Я вспомнил, как она сама говорила, что я фотографировал ее. Я быстро достал из кармана свой телефон и начал рыскать в поисках фотографий. Я наткнулся на две фотографии со вчерашнего вечера. На одной была Линдси, а на другой смазанное нечто. Ну, что скажешь, фотограф от Бога. Освещение было не очень хорошее, но распознать черты лица было вполне возможно.       Я понял, что простоял так посреди улицы минуты две–три. Опомнившись, я поднял голову и увидел дом Фрэнка в нескольких шагах от себя. Почему так быстро?       На этот раз я решил не звонить в дверь. Бесцеремонно войдя в дом, я не увидел никого. Отлично, если в прошлый раз он музыку слушал, то теперь его нет вообще. Я прошел в комнату и сел на диван. В доме было совершенно тихо. Я просидел так, уставившись в одну точку, довольно долго. Мой покой прервал чей-то надрывистый крик и сильный грохот.       — Помогите! Кто-нибудь! Помогите! — разносились по дому крики парня.       Это был Фрэнк. Я не сдвинулся с места, хоть и насторожился. Прекрасно помня его прошлую выходку, я даже и думать не собирался, чтобы узнать, в чем, собственно, дело.       — Кто-нибудь, помогите! Помогите! — он, словно рыдал. — Помоги… — голос прервался на звонком грохоте. Будто бы что-то упало и подавило его крики. Мне стало немного не по себе. Нет, ну а вдруг он правда не шутит? Знаете, как бывает, дошутится человек, а потом, когда произойдет какая-нибудь беда с ним на самом деле, никто и не поверит. А еще могут все списать на меня, я же в это время был в его доме. Ай, черт, ладно, что с того, если я просто посмотрю?       Я тихо поднялся и направился к лестнице, которая вела наверх. Крики, если я не ошибаюсь, доносились именно оттуда. Я встал на первую ступеньку, и она приглушенно заскрипела; я остановился. Вторая, третья — каждая из них скрипела на свой лад. Было неприятное ощущение, как в фильмах ужаса. Я пересилил себя и быстро поднялся, преодолевая последнюю.       Тут было всего две двери. В какую из них заходить, я не знал. Одна была немного приоткрыта. Я решил, что именно она и есть та самая дверь, которая мне нужна. Потому что если логически мыслить, то мама Фрэнка, когда уходила, закрывала свою дверь (если это ее комната), а парень дома весь день. Я набрал воздуха в легкие и подошел к деревянной вертикальной поверхности. Попытавшись посмотреть в щелочку, я ничего не смог разглядеть. Аккуратно надавив на ручку, я тут же вошел в комнату и…       И не то чтобы я был удивлен или огорчен. Точнее, все вместе, плюс еще два очень выразительных чувства: ярость и желание избить до потери сознания. А произошло следующее: как только я вошел в помещение, на меня опрокинулось полное ведро воды. Холодной воды. Полное, блядь, ведро холодной воды! Сука. А эта хохочущая ходячая жаба в этот момент прокричала: «Сюрприз!» Удивлен я был, когда не понял сначала, что произошло. Огорчен, когда пожалел, что его не придавило чем-нибудь тяжелым, а уж потом появилось два остальных ощущения.       — Ебаный ублюдок!       В ответ парень лишь громко заливался диким хохотом, хватаясь за живот и сгибаясь пополам. Я стоял, растопырив руки по обе стороны, открыв рот и вдыхая целые легионы воздуха. Знаете, такое чувство, что сейчас меня не ледяной водой облили, а одновременно кольнули миллиардами тоненьких иголочек, потому что тело свело от этих ощущений.       — Беги, беги до самой Индии, — медленно сказал я.       — О-оу! — он закрыл рот ладошкой, изображая испуганного зайца, но на самом деле это для него лишь повод позабавиться.       Я бросился на него, но как только попытался сдвинуться с места, то поскользнулся и с грохотом упал на пол, сильно ударившись подбородком. Пользуясь случаем, Фрэнк быстро проскользнул между моим валяющимся телом и дверью и выбежал из комнаты. Пока я встал и выбежал следом, он уже успел добежать до кухни. Я дернул за ним. Мы встретились по обе стороны около стола и пытались нагнать друг друга. Ему было смешно и весело, он так и хотел порезвиться. А вот мне было не до шуток, я мечтаю придушить его, когда догоню. И вот наконец ему удалось ускользнуть от меня, пока я мысленно нежился в своих желаниях. Но далеко ему сбежать не удалось. Парень зацепился о ножку дивана и, хватаясь за ногу, взвыл от боли. Так тебе и надо, сучка. Я подбежал и навалился сверху, укладывая его на пол. Благо, диванные подушки вовремя оказались у меня под рукой. Я сел на бедра Фрэнка и, схватив большую подушку, накрыл ею лицо парня, надавливая от злости. Он что-то пытался выкрикнуть, брыкался, а я злорадствовал.       — Теперь я здесь царь, — гордо заявлял я.       Через некоторое время он ослаб и перестал буксовать. Я испугался, что переборщил и задушил его. Отодвинув подушку, я увидел его закрытые глаза и бездыханно приоткрытый рот. Да черт возьми, он же опять шутит.       Вся одежда неприятно прилипала к телу, и мне было настолько противно, что я готов был раздеться прямо здесь. Парень все еще лежал без движения. Но вдруг уголки его губ дернулись и он снова рассмеялся, как могут без остановки смеяться только маленькие дети — таким же заливистым смехом. Он что, всю жизнь свою хохочет?       Я устало поднялся с парня, пока тот глотал воздух и продолжал гоготать. Усевшись на кресло, я попытался прийти в себя. Ему я даже говорить ничего не собирался: все равно это бесполезно. Через пару минут он затих и поднялся с пола.       — Фух, весело, не правда ли? — заговорил он.       — Да тебя убить мало, — пробурчал я злобно.       — Зато ты чистенький теперь и бодрый. Вот тебе и физкультура. Разминка. Окей, а теперь перейдем к наукам, требующим больше усидчивости.       — Да пошел ты.       — Ты мне уже второй урок срываешь, я на тебя пожалуюсь, — я удивленно вскинул брови. Кто еще кому срывает? Пожалуешься? Валяй, да хоть скажи, что я тут чуть не придушил тебя — мне плевать.       — Вот как я теперь такой домой пойду? — я потрогал пальцами свою одежду, которая словно впилась в мою кожу.       — У меня есть идея, — хитренько сверкнул он глазками.       — Какая? — нехотя произнес я.       — Раздевайся! Green Day — Last Of The American Girls