Домашнее обучение

      — Пап, я все осознал.       — Что ты осознал?       — Что я вел себя как последнее дерьмо.       — Будешь при мне так выражаться — еще и сам к репетиторам ходить будешь. С друзьями своими так разговаривай, — строго ответил отец.       — Извини, но больше к моему поведению слов не подберешь.       — Это хорошо, что ты понимаешь.       — Ммм… Так… я прощен?       — В каком смысле?       — Ну мне больше не надо будет после школы заниматься репетиторством?       — А, ты об этом? Ну почему же. Так ты походишь, подумаешь о своих поступках.       — Но пап! Я же уже все понял.       — Джерард, я знаю тебя как облупленного. Ты завтра же пойдешь и надерешься где-нибудь со своими потаскухами и прочими…       — Они мои друзья!       — Слышать больше ничего не хочу. Это твое наказание до конца года.       — Всего лишь за одну неудачную вечеринку?       — За одну? Ты меня за дурака держишь? Я прекрасно знаю, чем ты занимаешься.       — Козел, — сквозь зубы процедил я, чтобы отец не услышал. Он грозно посмотрел на меня.       Как бы я ни старался, но избавиться от этого мелкого недоноска мне не удалось. Я рассказал об этой истории брату, но вместо того, чтобы посочувствовать моему положению, он извивался колбаской по полу от истерического смеха. Гаденыш. Все будто бы против меня.       Настроения оставаться дома у меня не было. Я решил обзвонить всех своих знакомых в надежде, что хоть кто-то разделит со мной этот безумный вечер.       — Привет, Брайан, — весело поприветствовал я друга.       — Уэй, чего тебе?       — Эм… чем занят?       — На свидание хочешь меня пригласить? Не тяни уже, говори, что тебе нужно.       — Чего не в духе? Критические дни?       — Ага, у Тейлор, — измученным голосом протянул Брайан. Тейлор была его девушкой. — Она меня уже второй день по всяким пустякам гоняет, то ей то не так, то это…       — Ой, вот только можно меня в свои семейные дела не ввязывать?       — Катись к черту, — в трубке послышались гудки. Не у одного меня день не удался.       Кому я только не звонил. У Боба семейные проблемы, у Кевина завал с учебой, и это в первый же день, у Криса уже есть игрушка на ночь. У всех уважительные причины. Блядь, я же их не на дополнительные по физике зову, а в клуб. Предатели.       — Вентц, ты мне нужен, собирайся.       — Воу, чувак, притормози-ка. Что случилось?       — Ну что непонятного?       — Ясно, а о том, что у меня могут быть дела, ты не подумал?       — Майки торчит дома, Патрик тоже, так что ты совершенно свободен, — Патрик был третьим другом, с котором постоянно таскались Пит и Майки. Святая троица, не разлей вода. Ну и я иногда.       — А может быть, я просто хотел дома посидеть?       — У вас у всех режим климаксных старушек активировался что ли? Чего вы все резко такими правильными стали?       — А, все ясно, продинамили?       — Не будь в их числе, какашка.       — Окей, в клуб?       — Да.       За что я любил Пита, так это за его отзывчивую простоту. Да, иногда он был врединой, но друг он все равно хороший. Плевать мне на то, что они с Майкосом меня тогда предали, не всю жизнь же губки дуть как детям малым. По крайней мере, он не такой зануда, как все остальные. Ему только дай сигнал: «Девочки, клуб, алкоголь», — у него сразу моторчик включается.       Подготовив кровать «ко сну», я затолкал под одеяло подушек, чтобы было похоже, что там сплю я, и выключил свет. После проделанной операции я быстро переоделся и уже готов был к побегу. Я часто так выскальзывал из дома. У меня всегда была протянута лестница из окна комнаты. Благо, оно выходило во двор и мне с легкостью удавалось незаметно испариться из своей «тюрьмы».       — Ты чего вырядился так? — с такими словами я встретил друга.       — Так, я не понял, мы в клуб или куда?       — Ну да. Только я сегодня без подружки, да и ты тоже, кстати.       — Это еще почему? — недовольно вскинул брови парень: на сегодняшнюю ночь у него явно были планы.       — Чтобы меня не соблазнять. Мне нельзя. Я и так в двух шагах от домашнего ареста, так что следует быть аккуратнее.       — А типа если ты нажрешься в хлам, то тебя по головке погладят?       — Знаешь, если я бабу в дом притащу, то моего отца уже конкретно накроет и он вышвырнет и меня, и мою спутницу, оставив сына на улице жить весь оставшийся год.       Я сел за руль, Питер обогнул автомобиль и сел на пассажирское сидение. Хорошо, что отец меня хоть машины не лишил, а то бы я совсем на стенку полез.       — Ты из-за отца решил пьянку устроить?       — Айеро.       — А, ну тут все ясно. Что, все настолько плохо? — рассмеялся он.       — Хуже. Он удосужился взорвать мой мозг и сыграть партию на моих нервах в первый же день, — тут я рассказал Питеру обо всем, что произошло сегодня со мной в доме этого ненормального. Парень пытался подавить свой смех, пыхтя и краснея. — Ладно, сучка, смейся, — из-за его хохота я чуть не врезался в бордюр по дороге. — Блядь, Вентц!       — Вот ты лох, Уэй, — заливался парень.       — Спасибо за проявленное сочувствие.       — Нет, ну а что бы ты сделал на моем месте, если бы я тебе рассказал такую историю про себя? — я на секунду представил, что все это произошло с Питером. Кончики губ дернулись, и я рассмеялся. — Вот видишь, а ты говорил.       До клуба мы доехали быстро. Я оставил машину на парковке. Мы сразу направились к бару. Я с видом расстроенной шлюхи, которой не дали, приземлился на стул. Вентц сел рядом.       — Заказывайте, — обратился к нам бармен.       — Мне пиво, — долго не думая, сказал Питер.       — А вашему… другу? — неуверенно спросил парень, косясь на меня каким-то подозрительным взглядом.       — Оу, моему зайчику мартини, если можно, с розовым зонтиком, — не дав сказать мне ни слова, перебил Пит.       — Фу, убери от меня руки, — закричал я, когда он положил свою ладонь мне на коленку.       — Извините, мой парень в последнее время такой нервный, — обратился он к бармену, который смотрел на эту ситуацию как испуганная лошадь.       — Придурок, — заржал я. — Мне то же, что и ему.       — По-моему, мы напугали этого бедолагу, — с сарказмом рассмеялся парень.       — Ваше пиво, — бармен поставил на стойку две кружки и поспешил удалиться.       — Да уж, если ты свое горе пивом запиваешь, то все действительно хреново.       — Все благодаря вам, ребята, — я с упреком взглянул на друга. — Я теперь как с камерой видеонаблюдения хожу. Ни шагу в сторону. Из-за этих занятий я даже вдоволь насладиться вечеринками не могу. Так кроме того мне еще и нервы треплют. А нервные клетки не восстанавливаются, — с умным видом произнес я последнюю фразу.       — Бывает, что поделаешь. А Фрэнк... да, он такой.       — Я его ненавижу.       — Ха, то есть ты сдался? Да ладно? Чтобы Уэй сдался? Это ж каким нужно быть мастером своего дела.       — Смеешься? Хрен ему. Я объявил ему войну.       — Что, придешь к нему завтра с водяным пистолетом и обольёшь его?       — А что, это идея. Только вместо воды я налью туда какое-нибудь разъедающее средство, — я злобно захихикал.       — В ответ он покусает тебя. Серьезно. Он может.       — Ну правда, Пит, еще пара таких случаев — и я вскроюсь веником, отвечаю.       — Я сниму на видео: будет что вспомнить и показать, — он миленько улыбнулся. — Так, чувак, кажется, на этой сладкой ноте я тебя покину.       — Какого черта?       — Вон та особа в мини-юбке явно меня хочет. Об этом говорят ее зрачки, по сантиметру каждый.       — Она хочет кокаиновый леденец, но никак не тебя, Вентц.       — Я заменю ей даже героин, увидимся.       Не успев допить свое пиво, парень ускакал навстречу своей героиновой шлюхе. Я бы не отказался оказаться сейчас на его месте. Той девочке уже действительно плевать, какого сорта ты предложишь ей конфетку: она отдастся за все. Молодость… А вот моя молодость закончилась в последние дни летних каникул. Черт, у меня так давно секса не было. Ну ничего, как-то до пятнадцати лет жил без него — еще недельку протяну. Наверное. Боже, куда меня понесло? Совсем уже помешался на развязной жизни. Видимо, гнить мне сегодня в этой забегаловке одному. Зря я с собой Майкла не взял, а то еще расскажет опять родителям. Ябеда. Он с детства таким был.       Через час я уже перепробовал половину здешнего бара и оставил в их кассе половину своего кошелька. На пиве останавливаться я не стал, так как меня не вставило ни после первой кружки, ни после второй. Алкоголь уже ударил по вискам, и в мыслях образовался некий туман. Надо ехать домой. Еще чуть-чуть — и я не то, что за руль не сяду, я вообще даже до машины не дойду. Как-то я уже приспособился в нетрезвом состоянии за руль садиться. Пару раз, помню, загремел на штраф, но родителям не сказал, а то уже давно остался бы без машины.       Припарковав машину у дома, я выполз из нее и побрел во двор. Сейчас меня ждало самое тяжелое и опасное испытание: забраться по лестнице обратно в комнату без посторонних звуков, но так, чтобы не свалиться с нее. Какого черта моя комната находится на втором этаже? Миссия невыполнима. Я минут пять стоял и смотрел на свое окно, думая, что сейчас смогу взлететь и оказаться в мягкой кроватке, которой так жаждало мое измученное тело. Будет очень невесело, если утром меня обнаружат валяющимся во дворе с диким перегаром.       Однако мне все-таки удалось преодолеть это испытание. Я забрался в окно и рухнул на пол, не желая даже доходить до собственной кровати. Спьяну я сначала начал возмущаться, кто спит в ней, пока не вспомнил, что сам накидал подушек под одеяло. Идиот.       Хотя я и нажрался в борщ, но этот вечер был очень плодотворным, потому что я придумал сладкую месть моему дорогому другу Фрэнку.