Домашнее обучение

      Воды. Дайте мне воды. Во мне сдохла тонна сухарей.       Проснулся я от того, что в горле образовался ком, мешающий мне глотать и дышать одновременно. Я начал рыскать по полу в поисках признаков воды, и, о Господи, спасибо, около кровати стояла бутылка минералки. Когда я осушил ее, до меня наконец дошло, что ночевал я не дома. Это я понял по тем валяющимся около меня подросткам и каштановым стенам комнаты. Дом Фрэнка. Видимо, вчера до своего я так и не дошел. Оглядевшись, я узнал пару знакомых лиц в этой куче «живых трупов».       Я встал, неуклюже запутавшись в пледе, которым был укрыт. Ох, так я еще и укрыться успел, вот только зачем? В зеркале я увидел черноволосое чудовище с лицом, по которому вчера раз десять, наверное, заехали, потому что оно было в каком-то изнасилованном состоянии. Я сдавил виски, тем самым еще больше раздражая ноющую боль. Надо бы найти средство от головы, хотя вряд ли после вчерашнего тут остались хоть какие-то таблетки. Надеясь найти кого-нибудь живого на кухне, я направился туда.       — С добрым утром, — у стола стоял Фрэнк, попивая свежезаваренный кофе. Манящий запах, притягательный аромат — вот что нужно для идеального утра.       — Доброе? Ну для кого как.       — Тебе сделать?       — Не помешало бы, — я рухнул на стул, положив голову на локти.       Спустя некоторое время Фрэнк принес мне чашечку крепкого напитка. Я вдохнул горячий ароматный пар, сделав глоток. Мы просидели так в тишине, наверное, минут пять. Дело в том, что я не мог ничего сказать, потому что забыл все, что вчера произошло. Воспоминания оборвались на моменте, когда мы раскурили косяк, а дальше… А дальше я проснулся. Я пытался найти нужную дверь во вчерашние события в моей голове, но она была потеряна в том хламе, которым была забита моя память.       — Есть что-нибудь от головы?       — Возможно, но я не знаю, где искать таблетки. Надо сходить в магазин, — ответил он, видимо, тоже мучаясь от неприятной боли.       — Что вчера было?       — Ты не помнишь? — он чуть не поперхнулся.       — Вообще. Память как отшибло.       — Ничего особенного, — он обиженно вздохнул и продолжил уже безразличным тоном.       — Да ладно, чтобы у тебя на Дне рождения — и ничего особенного? Ты отрубился, что ли?       — Какая разница, ты все равно не помнишь, — он поставил кружку и вышел из кухни. Неожиданное поведение Фрэнка немного озадачило меня. Либо он психует, что что-то пошло не так, либо голова раскалывается, либо я не знаю. Но тут определенно что-то неладное.       Я допил свой кофе и пошел на поиски Майки, Пита, Патрика и Линдси. Люди начали постепенно просыпаться. В доме скверно пахло всевозможными запахами. Находиться тут я больше не мог, поэтому вышел на задний двор. На траве сидел Фрэнк, пуская кольца дыма.       — Фрэнк, ты не знаешь, где все? Майки, Пит?       — Без понятия, — ответил он, не оборачиваясь на меня.       — Ты видел мой подарок? — спросил я, чтобы как-то разрядить обстановку. Видимо, зря я это спросил, потому что парень резко дернулся, кинув на меня злобный взгляд, и скрылся где-то в доме, выругавшись. Я слышал, как он поднимался по ступенькам, а потом раздался громкий хлопок двери и поворот замка. Ути господи, как мы психуем. Я закатил глаза и продолжил поиски.       В итоге Лин я так и не нашел. Майки валялся недалеко от меня, а Пит с Патриком спали в ванной. Я даже успел сфотографировать их в такой нелепой позе. Подойдя к Майки, я аккуратно надел на него наушники и резко включил AC/DC так, что брат воскликнул, подпрыгнул и выдернул их с такой силой, что те отлетели в дальний угол комнаты.       — Ты что, совсем придурок?! — заорал он осипшим голосом. Это было более похоже, скорее, на звуки беременной куропатки, чем на голос человека. Я захохотал. Его вид был не лучше моего, так же, как и практически у всех остальных.       Потихоньку все начали расходиться. Фрэнк попросил меня помочь прибраться в доме. Я согласился, потому что других планов на сегодня у меня не было. Он вроде бы пришел в себя и отшучивался. Не то что утром: ходил с видом а-ля тронешь — убью.       Дел было невпроворот, а успеть надо было к вечеру, пока не вернется его мама. Нужно было собрать весь мусор, состоящий из шприцов, пакетиков, окурков, презервативов и прочего. У него дома было очень жарко, несмотря на то, что погода стояла немного прохладная да и все окна были нараспашку. Кстати, странно, что проснулся я в той одежде, которую брал, чтобы переодеться на всякий случай. Я был в кожаных штанах, которые облегали так сильно, что я думал, что мои ноги вот-вот расплавятся. Я даже снял майку, потому что и она уже была мокрая. Фрэнк, который все это время снимал мусор с люстры на потолке, слез со стула и округлил глаза, когда заметил меня в таком виде.       — Ты что тут стриптиз устроил? — заржал он.       — Идиот, — хмыкнул я. — Просто жарко очень, я уже и не знаю, что мне еще снять.       — А-а-а, — протянул он, закусив губу.       — Так, ты давай не отвлекайся, работай.       Ближе к вечеру мы сделали небольшой перерыв, выбившись из сил. Рухнув на диван, мы оглядели комнату. Все остальное мы убрали, осталось пару штрихов в гостиной — и будет не дом, а конфетка.       — Фрэнк?       — Что?       — Что это было утром?       — А что было?       — Так и будем продолжать общаться вопросами?       — Ну а что?       — Хватит, — я легко ударил его подушкой.       — Забей, симптомы вечеринки.       — У тебя это как-то слишком нервозно проявляется.       — Кстати, ты спрашивал про подарок. Да, спасибо, мне очень понравился, но я говорил тебе вчера, ты совсем ничего не помнишь? — с надеждой спросил парень.       — Правда? Пиздец, как будто бы меня вчера вырубило, как только я к тебе пришел. Совсем не помню.       К четырем часам мы закончили с уборкой. Около дома стояло пять больших пакетов с мусором. Мы даже нашли пару женских лифчиков и чьих-то боксеров, вот уж сюрприз.       — До завтра, — я пожал Фрэнку руку. Он пожал мне в ответ.       На обратном пути я все еще пытался вспомнить хоть что-то из вчерашнего вечера. Надо было еще позвонить Линдси, спросить, куда она пропала вчера или уже сегодня, не сказав мне. Стоило, наверное, сфотографироваться, чтобы хоть что-то осталось на память. Так и живем, никогда не запоминаю подобные вписки. Хотя некоторые все же умудряюсь как-то.       — Слушаю? — в трубке отозвался женский голос.       — Привет, дорогая.       — О, Джер, ну как, отошел? — рассмеялась Лин.       — Ага, отошел, нихрена не помню.       — Ну так конечно, столько таблеток выжрать — это я не знаю, кем нужно быть. Слон ты.       — Брось, сама-то небось, — мы расхохотались. — Как твои дела?       — Не считая дикой боли в голове, все нормально.       — То же самое, но еще и легкое забвение. Ты когда ушла?       — Вчера. Я хотела с тобой, но ты куда-то пропал, а мне был просто необходим свежий воздух.       — Позвонила бы.       — Ах, Уэй, — она усмехнулась, — до тебя же никогда не дозвонишься.       Мы проболтали с ней полчаса, она напомнила мне пару моментов прошлой ночи, но от этого мне лучше не стало. А не все ли равно, что вчера вообще было? Был День рождения Фрэнка, Хэллоуин, вписка, этого разве недостаточно? Бесполезно заморачиваться. Я плюнул на это дело и со спокойной душой отправился спать, как-никак, завтра будет тяжелый день. Понедельник.

***

      В чем-то я завидовал Фрэнку, что он находится на домашнем обучении. Париться ни о чем не надо, вставать рано утром не надо, отчитываться перед учителями не надо, писать разные контрольные срезы не надо. Но такова жизнь, и сейчас я сидел в окружении своего класса под контролем нашего учителя и писал работу, которая была очень важна в этом семестре. Самое ужасное — когда это еще и проводится на первом уроке. Не сказать, что я был не готов, но все равно, знать всё — невозможно.       В перерыве между уроками я подумал, что неплохо было бы пойти на ланч и съесть пару эклеров с чашкой крепкого кофе. В школьной столовой я встретил Пита, он весело что-то обсуждал с двумя одноклассниками.       — Хэй, — позвал он меня. Я сел за стол и взглядом подозвал к себе: мне лень было идти в дальний угол столовой.       — Привет, — мы пожали руки.       — Чего хмурый, как пень лесной?       — Меня в сопли после этой вечеринки, а первым уроком была контрольная, а потом учителя удивляются, почему подростки кончают жизнь самоубийством.       — А то я думаю, с чего бы это во всех магазинах веревочно-мыльные изделия исчезли.       — Пит?       — Что?       — Что вчера было?       — Вечеринка, — он станцевал танец живота.       — Да ладно, не шутишь? – съязвил я.       — Я что, похож на Джима Керри?       — Ну если тут убрать, тут добавить, здесь подчеркнуть, там обрезать, — я начал мять его лицо руками, издеваясь над парнем.       — Да, я чертов голливудский парень, детка.       — Блядь, мы отвлеклись от темы. Так что вчера было?       — А что вчера было?       — Не помню. Я не помню совершенно ничего. Ведь День рождения, а меня будто бы там и не было, — это я так забил на проблему.       — Какая разница? — спросил он просто.       — Не знаю, — я потупил взгляд.       — Вот и забей.       — О, кстати, — я вскочил с места, вытаскивая из кармана джинсов свой телефон. Нажав несколько пар кнопочек, я нашел ту самую фотографию, где Пит с Патриком лежали в ванной Фрэнка сегодня утром. Парень заулыбался.       На остальных уроках учителя словно сговорились все, подсовывая нам один за другим какие-нибудь тесты или самостоятельные работы. Меня клонило в сон, и я уже считал секунды до конца. На последнем уроке я встретил Майки, который тюленьим голосом молил вытащить его из этого ада, когда толпа разъяренных девчонок гналась за ним за то, что тот подсматривал за ними в раздевалке. Хитренькие шалости.       Наконец прозвенел последний на сегодняшний день звонок с урока, и я поплелся вон, таща за собой рюкзак, телепавшийся по земле. Надо было идти к Фрэнку, и я был рад, что его дом ближе, чем мой. Люди, наверное, думали, что я болен, когда я с видом черепашки-наркомана плелся по улице. В следующий раз не буду брать траву у Джона: она слишком психоделическая и с последующими симптомами. Когда я пришел к Фрэнку, тот полусидя лежал на диване закрыв глаза. Он держал в руках плеер, к которому были подключены наушники, и подпевал в такт музыке. Я обратил внимание, что парень был в перчатках. Моих перчатках. Тех, что я подарил ему. Я улыбнулся, подсев рядом и взяв один наушник себе. Он ничего не сказал, лишь посмотрел на меня и снова закинул голову на спинку дивана.       Фрэнк всегда слушал хорошую музыку, мне нравился его музыкальный вкус. Он говорил, что живет музыкой. Каждая песня что-то значит для него, имеет какой-то определенный смысл, связана с чем-то важным в его жизни. Мне нравилось, когда люди относятся к музыке как к чему-то особенному. В каждой песне есть скрытый смысл того, чего люди недоговаривают, что творится у них в мыслях. Они отражают сущность человека, дают узнать друг друга, сближают и позволяют идти по жизни с мелодией на душе. У всех она своя. А тот, кто не ценит музыку, внутри холоден и скучен. Coldplay — Fix You