Домашнее обучение

      Город начала покрывать теневая пелена ночи, пока мы с Фрэнком еще сидели у него дома, слушая музыку. Иногда мы переговаривались, иногда вместе подпевали, а иногда просто наслаждались мелодией, закрыв глаза. Я не смотрел на время, мне было все равно, потому что я готов был сидеть так вечно: на удобном, уютном и мягком диване, слушая столкновение медиаторов со струнами гитар, палочек с барабанами, мягкий, но в то же время резкий голос вокалиста.       — Останешься? — спросил Фрэнк.       — Нет, родители будут ругать, что не пойми где шляюсь.       — Тогда школу завтра прогуляй.       — Не могу.       — Почему? — спросил он так удивленно, будто бы я не мог просто шнурки завязать.       — Я не прогульщик. Притом экзамены, важна каждая мелочь.       — Ух ты, какой правильный, — с ноткой сарказма произнес парень. Я улыбнулся.       Еще пара песен — и я усну. Нужно скорее идти домой, перед родителями еще отчитываться, где я был. Как же не хочется. Может, к Лин пойти? Хотя у нее тоже с родителями завал полный. Мама Фрэнка пришла пару часов назад и испарилась где-то на втором этаже после того, как мы отказались от ужина. Я был удивлен, что она не настаивала: моя мать бы уже давно насильно запихала в нас что-нибудь запеченное.       — Ладно, до завтра, — я вытащил наушник и, потянувшись, встал.       — Пока, — бросил он, сразу же надев его.       Я взял рюкзак и вышел. На улице было прохладно, а я был в одной футболке. Пора бы уже привыкнуть, что осень. По улочкам бродили сонные, неторопливые прохожие. Почему они не спешат домой? Наверняка у них семья, дети, а они блуждают, как улитки, по дорогам. Ходячие улитки. А дети улиток очень маленькие. Получается, я тоже улитка. Я же человек. Улиточная раса. Мы такие милые. Я усмехнулся. Мимо проходящий дяденька, который за руку вел своего маленького сына, хмуро посмотрел на меня, а малыш улыбнулся в ответ. Дети проще. Но не дай бог мне с ними связываться. Эти отродья улиток — гадкие и вечно орущие существа, фу такими быть.       В доме горел свет, я бесшумно прокрался внутрь, зацепив по дороге чей-то ботинок, пнув его в другой угол комнаты, пискнув от боли. Да мне можно в разведку идти. Я такой ни разу не приметный.       Сидя за кухонным столом, на меня посмотрел отец своим злобным взглядом. В голове сразу забегали возможные варианты отговорок, благодаря которым можно избежать нотаций, скандалов и громких вздохов. Ответ пришел моментально, но я сам не ожидал, что мои губы шевельнутся сказать это:       — Не буду врать, я был у Фрэнка. Мы занимались, а потом сели слушать музыку, я не следил за временем, и вот я здесь, — протараторил я, смахнув каплю пота с лица.       Отец оценивающе взглянул на меня, затем встал, подошел ко мне, оглядел с макушки до пяток и отодвинулся.       — Хорошо, — только и сказал он. Мама обернулась на нас, продолжая читать газету за столом.       — Хорошо? А где же типичное «не ври отцу, бла-бла-бла»? — узнал я осторожно.       — А зачем? Ты сказал правду, да и по внешнему виду заметно, что ты не слабый пол оприходовал.       — Дональд! — она кинула осуждающий взгляд на отца.       Я скривил уголки губ и отправился к себе, захватив по дороге яблоко. Странные они сегодня. Отец поверил в мои слова, это когда такое было? Я откусил фрукт, который был немного кисловат. Брат снова был в трансе, когда я увидел его сидящим на полу и в окружении каких-то картинок.       — Воу, парень, смотри, ещё взлетишь.       — Сгинь, нечисть, — он указал пальцем на дверь.       — Я посмотрю.       — Ты мешаешь.       — Чему? — я засмеялся. — Твоим очередным игрушечкам? Ты бы еще крестиком начал вышивать или носки вязал, так от тебя хоть какая-то польза была бы.       — Съеби.       — Нет. Лучше скажи мне, что с папой?       — А что с ним?       — Он какой-то добрый что ли.       — В смысле?       — В прямом. Я же пришел поздно, решил не врать и рассказать ему все как есть, а он поверил и даже ничего не сказал.       — Это с тобой что? Чтобы ты правду сказал? Ха три раза.       — Не веришь в меня, да? Предатель, — артистично сказал я.       — А что ты ему сказал?       — Сказал, что с Фрэнком был. Мы музыку слушали, — после моих слов Майки расплылся в ехидной улыбочке.       — Знаю-знаю, чем вы там занимались, — хитренько произнес он. Меня аж перекосило. Что он имеет ввиду?       — И что это значит?       — А то и значит, братик, что не на ту ты дорожку свернул.       — Что? О чем ты?       — Не делай из себя дурака, Джер, поздно отнекиваться.       — Твою ж мать, кто научил тебя говорить загадками?       — Как будто не ты бегал и кричал тогда: «У МЕНЯ СТОЯК! У МЕНЯ СТОЯК!», — Майки вскинул руки вверх, изображая орущего меня. Мои глаза полезли на лоб, когда он начал корчить меня, выглядя при этом полноценным психопатом. Когда такое было?       — Я? Но я не… Когда?       — О Боже, — наверное, его рука сейчас чуть не пробила череп — так сильно он стукнул ею по своему лицу, — ты бежал и орал, как больной на голову, что у тебя встал на Фрэнка, что ты, видите ли, на парня запал, ну?       — Я ничего этого не помню, — в ужасе пролепетал я.       — Ага, конечно, забудешь такое.       Я встал и вышел из комнаты брата, как загипнотизированный. Мой взгляд был устремлен в пол, я по инерции добрел до своей комнаты, лег на кровать и вжался в одеяло.       Лучше бы я этого не знал. Хорошо, что я еще ничего не помню, а то как бы я Фрэнку в глаза смотрел. А если у нас что-то произошло? Вот только что там случилось? Я, зная этого извращенца, могу только догадываться, что все могло быть. Тем более под наркотой. Я поднес ладони к лицу и вдавил голову в подушки. Так вот почему утром Фрэнк был такой странный. Стоп, а может, Майки врет? Может, и не было ничего такого? И вот что мне теперь думать?       Надо выбросить это из головы, как тупую шутку брата. Возможно, это ему привиделось под таблетками. Я не могу быть уверен, ведь я так и не вспомнил ту ночь. Господи, память, не дай бог ты ко мне вернешься.       Сон окутал меня моментально, я даже не успел завершить свои мысли.       Утром все проблемы, которые волновали тебя с вечера, кажутся настолько ничтожными, что ты просто забываешь о них. Вот и я уже совсем положил хуй на то, что волновало меня вчера.       Я встал, умылся, принял душ, выпил чашку кофе, заметив на холодильнике небольшую красную бумажку, прикрепленную магнитом.       «Джерард, вот список продуктов. Купи все точно по пунктам. Сегодня вечером праздничный ужин, на который твой отец пригласил очень состоятельных гостей. Пожалуйста, не подведи меня.       Удачи в школе!       С любовью,                         мама».       Как же я не любил такие застолья. Папа вечно кого-нибудь приглашал на ужин. Меня заставляли прилично одеваться, сидеть вместе с ними, поддерживая тему беседы, быть вежливым и вообще просто пай-мальчиком. С детства я привык к такому, но частенько мне удавалось куда-нибудь смыться, чему я был запредельно рад. Иногда мне сказочно везло, если у этих почетных гостей были симпатичные дочери и хоть что-то выпадало на ночь. Сегодня мне тем более не хотелось сидеть с очередными старикашками с папиной работы и обсуждать политику и грядущий кризис в стране.       Проглотив на ходу бутерброд, я выбежал, захватив с собой куртку. Несмотря на время года, я постоянно ходил в своих летних кедах и джинсах, временами надевая куртку. Если было холодно, я позволял себе прокатиться на машине, а холодно тут бывало редко.       Если вчера в школе был полный завал, то сегодня можно было расслабиться и спокойно послушать убаюкивающие лекции учителей, вырисовывая узоры на полях тетрадей.       Я встретил Майки, который тоже был недоволен сегодняшним неожиданным визитом. Он уже разрабатывал план побега, пока я придумывал свой. И я уж точно знал стопроцентный вариант, правда, нужно было пожертвовать братом, но потери невелики. Я скорчил хитрую гримасу и свободно помахал рукой Майкосу, на что тот хмуро махнул в ответ.       — Мам, можно я не пойду? — ныл я в трубку, собрав в кучу все свое актерское мастерство.       — Нет, Джерард, ужин в полном составе, — строго ответила она.       — Ну ты же понимаешь, что я все испорчу, отец снова будет ругать меня, ты будешь чувствовать себя неловко перед гостями. Пусть лучше останется Майки, вот он будет сидеть и глазками моргать.       — Не выпендривайся, я сказала. Ты идешь — и все тут.       — Ты же знаешь, как все будет.       — Джерард!       — Только представь, как я выйду к ним в своей пижаме, а потом руками буду есть салаты, а еще…       — Ой, все, перестань, — сдалась она.       — Я не договорил.       — Я поняла, что ты наотрез отказываешься туда идти.       — Мам, пожалуйста.       — Ну что с тобой поделаешь? Отец же будет злиться.       — Не будет, ты расскажи ему, как я своим присутствием все испорчу, и он даже будет рад, что меня нет.       — Ладно, так уж и быть, но это только потому что у меня хорошее настроение.       — Спасибо-спасибо-спасибо, — протараторил я.       — Только продукты все же купи, хорошо? Деньги я тебе там оставила. Ну хоть чем-то будь любезен, сынок.       — Окей, куплю.       А у меня сегодня неплохой денек выдался. Предвижу подлую «мстю» Майки, ведь он, насупившись, будет сидеть там, разрабатывая уже новый план по уничтожению меня. Может, домой неделю не приходить? А то вдруг еще и отец решит проехаться по мне разочек-другой. Главное — найти ночлежку на сегодня, а там посмотрим.       — Лин, привет.       — Привет, — ответила девушка.       — Как твои дела?       — Ох, ужасно, — грустно сказала она. — Родители долбят мозг с исправлением оценок, грызут меня все еще из-за того, что я вернулась не пойми в каком состоянии день назад, так еще и мамина кузина приехала из Сент-Луиса и треплет мне нервы о том, что меня ждет в будущем, если я забью на учебу. Не дом, а ад просто.       — Вечно родители все утрируют, пора сбежать от них, — улыбнулся я сам себе.       — Сбежим, Джер, обязательно, — засмеялась она.       Планы переночевать у Линдси сорвались. Вентц сегодня сам дома не ночует, поэтому там тоже провал. Остается последний вариант. Это вообще был план на черный день. На очень-очень черный день. Но мы как-никак друзья, так что в этом такого? Тем более у меня куча отмазок на случай, если возразит его мама. И все-таки эта история, которую рассказал Майки вчера, немного останавливала меня, но другого выхода у меня не было.       — Фрэнк, собирайся, — крикнул я прямо с порога, как только пришел к нему домой.       — Куда? — он удивленно вскинул брови.       — Куда-куда, мет продавать.       — Чувак, какой мет, мы же еще полтонны травки не продали, — подыграл он мне в стиле уличных юзеров.       — Пошли, наркоман, мне за продуктами надо.       — Зачем?       — Ох, мама попросила купить кое-что на вечер, они сегодня устраивают праздничный ужин. И кстати, я, к счастью, туда не иду, но тут проблемка: мне негде переночевать.       — Оставайся у меня, — предложил он с таким энтузиазмом, что аж на месте подпрыгнул.       — Окей, но, если утром проснешься с кетчупом на лице, знай: ты сам предложил.       — Это кто еще с чем на лице проснется, — он потер ладошки и криво усмехнулся. Мои пошлые мысли вдруг повернули совсем не в то русло.