Эт че? Эй вы че там делаете?

Утро выдалось пасмурным, а Олег так рассчитывал сходить погулять, и у Марка был выходной. А это значит - можно сходить в парк, покататься на карете, каруселях, съесть горячую кукурузу и выпить настоящий, не баночный лимонад, а из автомата. А вот теперь сиди и смотри на холодный, мокрый мир из окна и вздыхай. Но вздыхать никто не стал, Марк вытащил проектор и, завесив стену белой простыней, начал показывать слайды, комментируя их. - Это я во второй класс иду. - А ты где? - За цветами. - А... Это с боков уши торчат? - Нет, это обертка у них такая. - А что тебя не видно? - А его дома забыли, хи-хи. - Так большие и пышные были гладиолусы. - А че колени черные? - Забыли постирать? - Упал, когда букет спасал. - А что, букет на ножках, выглядит офигенно. - Так, это уже новый год. - А почему пальмы? - А папа повез меня в Турцию, отдыхать. - А что там интересного? - Море, солнце, пляж, тепло и много музыки... - Ага. - А почему ты такой большой тут? - Анаболиков объелся. - Так это было через шесть лет, мне тут четырнадцать. - А выглядишь на шестнадцать. И загар у тебя... ум... - Ага, вот омеги вокруг меня и вились. - А ты? - Ну ты же не думаешь, что он тебя ждал. - А я там девственность и оставил. - Да? - Да. Мне тогда казалось - я встретил свою любовь, своего истинного. Но сейчас понимаю, что это ты. - Да... Я тоже там девственность оставил. - Да ладно? - Ага, меня папа отправил в лагерь. А там парень был, в отеле соседнем. Вот я и оставил ее в номере двести тринадцать. - В каком году? - А это важно? - Да, я жил в двести тринадцатом. В отеле "Золотые барханы". - Значит наша девственность потерялась в одном номере. - А может ты с отцом и потерял ее? - Нет. Тот парень был рыжим. А Марк у нас на фото темненький. - Это я первый день темненький, а потом покрасился. В рыжий. - Да ладно? Совпадение? - Вы только не подеритесь. - А какой год говоришь? - Девяносто восьмой. - А месяц? - Декабрь. - Не может быть. - Это он. - Что? - Сначала ты поспорил с ним, кто больше выпьет, потом - кто дальше проплывет, в итоге он спас тебя от утопления, а потом снова пили... - Наутро проснулись голые у него в номере, но панику разводить не стали, а закрепили результат, точнее узнали, что ночью так ничего и не было. - Это был ты! - Ахринеть. - Тебе сколько было тогда? - Двенадцать. Меня как раз в тот год и заметил фотограф. - Ахринеть. Потерять девственность в двенадцать. - Ага. А ты туда часто потом ездил? - Почти два раз в год. - И всегда там были омеги, и он, и много омег. - Ах ты кобель! - Любимый... - Ты сволочь... - Но подожди... - Членистоногий! - Почему? - А куда член, туда и ноги! - Я же там тебя искал! - Правда? - Да. Я думал, ты местный. - А говорил, что ошибся. - Ну, жизнь доказывает, что нет. Альфа аккуратно обнял омегу за плечи и притянул к себе, подняв за подбородок голову, провел по губам пальцем, а после невесомо коснулся их своими. - А у меня кроме тебя больше никого и не было. - Правда? Почему? - Я тебя ждал. Поцелуи уже не были так невинны, они переходили в страстные, жаркие. Ладони скользили по коже, обжигая ее, а сердца срывались в галоп. - Ладно уж, покатайте нас на американских горках, но чтоб утром мы поехали в Турцию. Я к морю хочу.