Эт че? Эй вы че там делаете?

- Ну? - Что? - Отпуск взял? - Да. - И без ограничений? - Хочешь верь, хочешь нет, но мне выписали отпуск до конца твоей беременности. Стоило только намекнуть, что ты будешь недоволен. - Да? - Да. - Я такой страшный? Последние слова прозвучали в спину моющему руки альфе со слезами в голосе. Оборачивался он с содроганием сердца, что еще выкинет его любимый, он и предположить не мог. Все оказалось намного хуже. В глазах любимого стояли моря слез, губы подрагивали и слезоразлив явно мог затянуться. - Я совсем не красивый?? - Нет, ты просто чуть-чуть чокнутый. - Нет, что ты. Ты самый красивый. - Я толстый урод? - Это просто я большой. И братишка тоже. - Нет, ты просто беременный. - Я тебя больше не привлекаю?... - А кого привлечет колобок на ножках? - Папа запретил тебе секс. Так что потерпи. - А ты меня любишь? - Так любит, что убить готов. - Да, очень. - Заткнись. - Э... - Это я не тебе. Все, пошли тогда вещи собирать, а то я не успею. Слезы высохли как по мановению волшебной палочки, впрочем, альфе было не привыкать. Войдя в комнату, он увидел две горки. Точнее, одну горку и одну Гору. В первой, самой маленькой, были его плавки, двое шорт, пара трусов, легкие брюки, три рубашки и сланцы. Также рядом лежала бритва, крем от загара, крем для загара, крем после загара, крем во время загара, полотенце пляжное и очки. Все. Во второй же было все! Джемпера и ветровки, плавки и шорты, рубашки и майки. Кремов просто куча. А еще все это венчали шуба и зимняя с летней обувь. - Тебе зачем столько? - А вдруг там холодно будет? - Не будет. - А вдруг я замерзну? - Я согрею. - А что тогда брать? - Щас посмотрим. Раскидывая все лишнее, Марк откопал еще фен, косметичку, утюг и плойку со щипцами для завивки. А также сушку для обуви и чайник, в котором был спрятан кипятильник. Также батон "брауншвейгской" колбасы и батон белого хлеба. Протянув продукты мужу, он приподнял бровь в немом вопросе. - А вдруг там кормить завтраками не будут? - Там шведский стол. На завтрак, на обед и на ужин! - А вдруг я не наемся. - А вдруг там такого не будет? - Я тебе свою порцию отдам! - Ладно. - О, мелкий, нас будет отец кормить из своей тарелки! Итогом стали три рубашки с коротким рукавом, шорты и брюки, нижнее белье и очки. Также Олег отвоевал место в чемодане под тонкий, но очень теплый свитер. Рядом легли сланцы и кроссовки. Подумав, Марк тоже добавил кроссовки. На этом все сборы закончились. Вылет был назначен на утро, а в клинике сами разберутся, недаром он отца на свое место поставил, главврачом, хотя он долго сопротивлялся. А те, кто хотят, чтобы им переделал внешность именно он, подождут. Ведь теперь не карьера диктовала ему условия, а он сам. Задумавшись, Марк вспомнил, как создавал свою клинику с нуля. Как собирал персонал, как отец помогал ему, занимая пост главврача, пока сам Марк учился. Как он добивался грантов на работы и исследования, и как ему предложили стать государственной, что повысило всем зарплаты. Ну и что, что в приемном давно не было ремонта, ну и что, что стены обшарпаны. Главное, что операционные и послеоперационные, палаты, где люди лежат в коме, и обычные палаты оборудованы по последнему слову техники. Главное, что смертность у них в городе уменьшилась из-за того, что врачи с руками не из того места и купленными дипломами. Он сам всех проверял. А до приемного тоже руки дойдут, дайте только время. Сон двух влюбленных был крепким, в эту ночь их не беспокоило ничего, и даже вредная луна, заглянувшая к ним в окно, постеснялась тревожить мужчин своим светом, спрятавшись за тучки.