Рой жалящих пчел

Двое молодых мужчин, ускользнувших из селения, чтобы побыть наедине, нежились под ярким полуденным солнцем. Один из них ласково перебирал соломенного цвета волосы своего возлюбленного, пока тот, жмурясь от удовольствия, лежал головой у него на коленях. - Нагато? - тихо позвал блондин, хитро, чуть приоткрыв глаза. - Да? – сонно спросил рыжий. Он полночи провел на своем последнем задании, но не мог пропустить традиционную встречу у ручья. В этом месте они когда-то впервые увидели друг друга. Нагато пришел в скрытую деревню, чтобы стать джинчуурики кьюби в обмен на помощь погибающему клану. Теперь же они сбегали сюда вдвоем от рутины и работы. - И все же, как мы назовем нашего сына? Нагато улыбнулся. Они не раз начинали этот разговор. Узумаки считал, что выбирать имя еще не рожденному малышу слишком рано, к тому же именно мальчику. Но все же понимал нетерпение Минато. А отчасти и разделял его уверенность в рождении сына. Они прокручивали в голове хорошие и сильные имена, а потом озвучивали их друг другу. Но Минато недовольно морщился, а Нагато в свою очередь категорично отклонял его предложения. В какой-то момент они неизменно заходили в тупик в своих размышлениях и решали пока оставить этот вопрос. Правда, у Нагато все это время была навязчивая идея имени, связанная с историей его клана. Но он не решался ею поделиться, потому что боялся. Если Минато отвергнет и это имя, то он, как будто оттолкнет часть дорогих, хоть и обрывочных, воспоминаний Узумаки о своей семье и ее традициях. Один из этих мифов селения водоворота особенно нравился ему, когда он был ребенком. В нем говорилось, что когда первые шиноби получали свою силу из источника чакры, открытого Рикудо-саннином, то каждый из них открывал в себе дар укрощения какой-либо мощной и губительной стихии. Огня, воды, молнии, земли или ветра… Но однажды к источнику пришел человек, которому не досталась сила этих стихий, но он обрел нечто не менее ценное, то, что другие не смели даже желать, – дух жизни. Который помог человеку обрести долголетие, несгибаемую волю, умение управлять природной энергией и смешивать ее с чакрой. Но самой неожиданной особенностью оказалась возможность мужчин иметь детей от представителей своего же пола. Нагато знал, как звали того первого Узумаки, пришедшего к источнику Мудреца Шести путей, благодаря которому он мог быть счастлив с Минато и создать полноценную семью. - Наруто, - проговорил рыжий, не удержав мысли при себе. Намикадзе поднялся и внимательно посмотрел на мужа. - Тебе не нравится? – осторожно спросил Нагато. Если Минато откажет ему в этом имени, он согласится, хоть и будет очень жаль. - Наруто, - как будто обращаясь к настоящему ребенку, Минато повторил имя. – Оно подойдет ему. Блондин с нежностью провел рукой по плоскому животу Нагато. Узумаки каждый раз смущался от этой незамысловатой ласки, но улыбался своей тонкой и скромной улыбкой, за которой было укрыто искреннее счастье. И все у них могло сложиться хорошо. Минато продолжал бы оберегать покой деревни, Нагато однажды вернулся бы на службу и прославил свой род, а Наруто, когда вырос, то стал бы самым известным ниндзя во всех пяти великих странах и принял бы пост хокаге от отца. Но в ночь, когда он родился, случилось непоправимое. Никому тогда неизвестный человек в маске по имени Тоби под руководством Мадары напал на ослабленного родами Узумаки и извлек из него девятихвостого. Чтобы отвлечь Минато, Тоби украл новорожденного и вынудил хокаге следовать за собой. Намикадзе не смог одолеть противника, на руках которого был его сын. И был захвачен человеком в маске. В это время Мадара подчинил кьюби себе и с его помощью покорил деревню, скрытую в листве. Ведомый давней враждой к Сенджу, весь клан Учиха встал на сторону легендарного предка, уничтожая бывших союзников. Судьба хокаге и его семьи была предрешена. Так деревня в одночасье стала принадлежать Учиха, во главе с Мадарой. К утру столетний шиноби собирался стать джинчурики девятихвостого. Но в последний момент, когда он начал запечатывание лиса в себе, Нагато вмешался. Ценой последних жизненных сил, разделил поток чакры на два и связал жизни Мадары и Наруто. Чтобы Учиха никогда не мог причинить вред ребенку, не боясь потерять свою жизнь. Нагато вскоре умер. А Мадара вынужден был смириться с тем, что джинчуурики кьюби стали два человека. Так в Конохе началась новая эпоха – правления бессмертного. *** Саске нерешительно мялся на выходе из района, принадлежащего их клану. Итачи опять что-то затеял, Саске не хотел отпускать его одного, но и последовать было страшно. Когда Итачи оглянулся на своего маленького брата, то одарил его снисходительной улыбкой, как бы говоря – я знал, ты струсишь. Мальчик от охватившего его возмущения сорвался с места. Он тоже Учиха и ничего не боится. Итачи широко улыбнувшись, подхватил младшего, и они вместе исчезли в зарослях вековых деревьев. Вскоре юные искатели приключений смотрели сквозь листву в сторону маленького домика. Перед их глазами качались белые ленты оградительных печатей, через которые запрещалось ступать. Было тяжело что-то рассмотреть с такого расстояния, и любопытство тянуло подойти ближе, но это грозило риском попасться в руки АНБУ, стерегущих этот дом и его таинственных жителей. Все в деревне знали, что за отвесной стеной, на которой вырезаны лица глав, на плато есть тщательно укрытый от посторонних, одинокий домик, который уже четыре года охраняет лучший отряд АНБУ. Слухи о нем ходили разные, от самых невероятных, что там стерегут заточенного демона, до абсурдных, что в этом доме живет со своей семьей изгнанный дайме. Но, какой бы ни была истина, главным развлечением последних лет стали попытки местных мальчишек проникнуть в этом дом и разузнать правду. Итачи был умен и способен, но даже он понимал абсурдность стараний пройти через ограждения незамеченным. Они, наверняка, уже находятся под наблюдением. Но старший сын третьего по значимости человека в деревне, не мог так легко сдаться. У него был план. - Приготовься, - тихо приказал Итачи брату. Тот кивнул, хорошо помня наставления старшего. «Мы для них глупые дети. Наше преимущество в том, что они так считают. Они не станут к нам серьезно относиться и предполагать в наших действиях хитрость». Мальчики использовали самый явный и простой способ пробраться на закрытую территорию. АНБУ купились на их уловку с клонами, потому что не стали утомлять себя проверкой. Когда братья притворились собственными клонами, которые неожиданно развеялись, то стражи посчитали, что дети просто не смогли контролировать технику и сбежали. На самом деле начинающие ниндзя спрятались в дымке. Потому сейчас никто не преследовал их и не объявлял тревогу. Итачи осторожно и бесшумно пробрался к двери маленького тихого домика. Саске сидел на спине брата и крепко держался ручками за его плечи. Итачи не собирался рисковать. Кто бы ни был сокрыт в этом месте, следует оставаться осторожным. Опустив Саске на ноги, он отдал ему один из своих кунаев и сам вооружился ниндзя-то. Они так близко к разгадке, что отступать кажется преступным. Отодвинув в сторону дверь, мальчики пробрались вовнутрь. Они оказались в обычной прихожей, в которой не было ничего опасного и страшного. Стоящая у ступенек обувь: несколько пар взрослой мужской и детской обуви. Простая верхняя одежда, висящая на крючках. Итачи начал склоняться к мысли, что слухи о дайме могут оказаться более близкими к реальности, чем казались вначале. Неожиданно к ним вышел сонный маленький мальчик, шлепая босыми ножками по деревянному полу. Итачи насторожился и занял оборонительную позицию. Его не испугал мальчик, он просто был осмотрителен, ведь в доме должен быть, по крайней мере, еще один взрослый человек. Мальчик так сильно удивился, увидев незнакомых людей на пороге своего дома, что замер на месте с широко распахнутыми глазами. По возрасту он был примерно ровесником Саске. Который, к неудовольствию Итачи, даже не посчитал нужным перехватить удобнее кунай. Он откровенно пялился на мальчишку, позабыв об осторожности. А посмотреть было на что. Внешность ребенка была примечательна в своих редких особенностях. Таких, как не встречающиеся в их деревне пшеничного цвета волосы и яркие голубые глаза, сверкающие на румяном после сна личике. А главное - необычные и в какой-то степени милые шрамы на щеках, похожие на тонкие лисьи усики. Блондин опомнился первым. Он резко развернулся и исчез из поля зрения, причем, совершенно бесшумно. Саске двинулся следом. Но Итачи остановил его. Они видели достаточно, пришло время уходить, пока не появились АНБУ. - Я хочу его найти. Мне интересно, кто он, – тихо протестовал Саске. Иногда он бывал столь упертым, вбив себе в голову какую-нибудь глупость, что Итачи едва мог справиться с ним и переубедить. Сейчас все было сложнее. Не было времени препираться. Пришло время призвать глупого братика к совести, ведь только так его можно заставить делать то, что он не хочет. - У нашего отца будут проблемы, если нас здесь поймают. Хочешь опозорить семью? – шипел Итачи. Саске, явно желая ринуться за блондином, вспомнил об ответственности перед кланом и родителями, потому позволил увести себя из загадочного дома. Двое мальчишек ураганом неслись в сторону леса, прижимаясь к земле, словно полуденные тени. Итачи тоже было жаль, что они не могли задержаться подольше и найти того лисенка и расспросить его, но они и так зашли дальше, чем кто-либо. И наказание за это уже было весьма серьезным. Но удачному побегу нарушителей порядка не суждено было произойти. На их пути открылась жуткая воронка чьей-то техники, поднявшая шквал ветра. Из нее появился человек в маске, о котором даже в клане Учиха предпочитали не говорить. Или только шепотом. Он не был одет в свой знаменитый плащ с красными облаками, ассоциирующийся у многих с бойней Ночи Вееров, но даже в простой черной водолазке и таких же обычных черных штанах он выглядел угрожающе. Хотя на нем не было ни разгрузки с оружием, ни жилета, даже в руках у него ничего не было. Но своей ужасающей аурой Тоби внушал трепет, так, как если бы за его спиной развивался в разные стороны и звонко хлестал плащ с облаками. Скрестив руки на груди, он заговорил: - Как вы посмели пробраться сюда? Братья покорно опустили головы, пытаться сбежать больше не было смысла. - Простите, Тоби-сама. Мы с братом играли и заблудились… - начал заготовленное вранье Итачи. Он знал, что звучит это малоправдоподобно, но лучше, чем правда. - С каких это пор детей Учиха учат врать своим? – угрожающе спокойно спросил адъютант Мадары. Все знали историю захвата деревни четыре года назад, а Итачи видел ее своими глазами. Никто и никогда не наводил на него большего ужаса, чем их прославленный бессмертный предок и человек в маске, бесстрастно расправляющийся с теми, на кого указывал Мадара. Потому сейчас от одного этого голоса у Итачи побежали мурашки по спине. - Я спросил вас. – Тоби гневался все сильнее, хоть и сохранял видимое спокойствие. Мальчики почувствовали растущую опасность, и так волнами исходившую от этого человека. Но не могли выдавить и слова. Да и какой был резон в их оправданиях? - Пожалуйста, передайте нас нашему отцу. Мы обещаем: этого больше не повторится, - быстро проговорил Итачи. - Нет. Так не будет, - сказав это, Тоби быстро подошел к замершим, словно мышата, детям, схватил их за подбородки, заставляя смотреть на себя. К их ужасу, единственный глаз Тоби, видимый сквозь круглую прорезь в маске, стал алым, в нем закрутился шаринган. И кто знает, какое ужасное гензюцу он приготовил для них. - Тоби! – со стороны дома раздался сильный голос молодого мужчины. – Прекрати, это же дети! К удивлению братьев, мужчина остановился, отпуская их лица, хоть сделал это с большой неохотой. - Они нарушили правила и должны понести наказание, - с расстановкой излагал Тоби. - Не тебе их наказывать. - А не тебе мне приказывать, - сжал кулаки человек в маске. Второй мужчина подошел вплотную к разозленному владельцу шарингана, загораживая собой двух ничего не понимающих мальчиков. Взрослые долго сверлили друг друга взглядами, пока Тоби не проговорил короткую фразу с толикой ностальгии в голосе: - Все такой же? – можно было сказать, что настроение человека в маске немного изменилось в лучшую сторону. - А вот ты, я вижу, сильно изменился. Никогда бы не подумал, что ты станешь таким ничтожеством. Оба младших Учиха в ужасе уставились на заступника, стоящего к ним спиной. Тот решился оскорбить одного из двух фактических руководителей селения и страны Огня. Он явно сошел с ума. Братья ожидали бури, но ее не было. Тоби словно пропустил мимо ушей слова неизвестного. Но следующая его фраза убедила мальчишек в обратном. - Я отведу их к Фугаку, а потом вернусь. Надеюсь, ты не думаешь, что я просто забуду об этом? Не нужно было видеть лица второго мужчины, чтобы понять, как сильно он зол. - Не думал, - прорычал он, отворачиваясь и молнией проносясь мимо озадаченных юнцов, пытающихся разглядеть его. Тоби проводил взглядом ушедшего человека. А только потом посмотрел на провинившихся. - За мной, - приказал он и устремился в лес, наполненный АНБУ. - С вами я еще разберусь, - бросил он на ходу повинно замершим теням. Итачи и Саске поняли, что сегодня вместе с ними многие понесут наказание. Но от этой мысли легче не становилось. Хотя в глубине души оба мальчика были рады проделанной выходке. Они добрались сюда и смогли увидеть больше, чем кто-либо до них. Едва поспевая за стремительным Тоби, Саске шепотом спросил брата: - Как думаешь, кто это был? Какой-нибудь преступник? Итачи удивленно посмотрел на брата. - Ты что, не понял? Младший замотал головой из стороны в сторону. Что он должен был понять? - Его лицо вырезано на скале и видно из любого конца деревни, как ты мог не узнать его? Это был Четвертый. *** Минато больше не улыбался. Из его глаз пропали хитрые искорки. Сразу после битвы за деревню, прозванной Ночью Вееров, он был заточен под арест вместе с ребенком, даже не получив возможности попрощаться с Нагато. Его силы были ограничены печатями, врезанными в каждый сантиметр нового дома-тюрьмы и вытатуированными на теле. За ним неустанно следили, а личным надзирателем стал таинственный Тоби. Который каждый день приносил им еду и насмешливо интересовался планами на будущее. Минато возненавидел спиральную маску этого человека так же сильно, как его самого - виновника стольких смертей. Ушло довольно много времени, прежде чем мужчина понял, кто скрывается за личиной Тоби. И осознал, что ненавидеть его, так же, как раньше, стало сложнее. Намикадзе плохо знал о происходивших изменениях в деревне, до него доходили крохи информации, и не всегда правдивой. Он не оставлял попыток сбежать, как-то дать понять жителям что их хокаге еще жив, но со временем его захватила одна-единственная тревога о безопасности Наруто. С каждым днем он все сильнее боялся, что Мадара может решиться на извлечение части лиса из второго джинчуурики, что тот найдет способ обойти ловушки, поставленные Нагато, желавшего таким образом обеспечить жизнь их сына. И в своих кошмарах ему все чаще стал сниться день, когда их обитель посетит Мадара и навсегда заберет Наруто.