Рой жалящих пчел

Дурманящий запах весны окутал собой все вокруг. Цветение вишни выдалось в этом сезоне особенно буйным, распустились как старые так и молодые деревья, регулярно высаживаемые в честь новорожденных детей и тех, кто погиб на войне. Коноху можно было бы теперь переименовать в селение, скрытое в розовых лепестках. Крыши домов, улицы, балконы и прилавки недовольных продавцов – все было усыпано ими. Наруто обещал прийти к Шисуи помочь с пациентами, и в спешке почти не замечал окружающей его красоты. Несколько команд генинов, отправленных на простую миссию, попали в засаду, устроенную, конечно, не для них, но никто не стал жалеть детей, только что получивших свои протекторы. По пути ему встречались, по обыкновению, мрачные представители клана «вееров», которые сдержанно приветствовали его, перестав, наконец, выражать недовольство присутствием чужака в их районе. Что не могло не радовать, ведь он давно был официально принят в их семью. В помещении госпиталя было, как всегда, приятно прохладно и спокойно. Но, двигаясь к расположенному в конце здания кабинету хозяина этого места, до слуха все громче стали доноситься недовольные голоса. У самых дверей Узумаки чуть не сбила с ног молодая женщина в порванной походной одежде и кровавыми пятнами на ней. - Юрико! – раздался разгневанный голос Шисуи, явно призывающий одуматься. - Не тебе меня останавливать, отец, - прокричала джоунин, резко оборачиваясь и встречаясь взглядом с Наруто. В ее зеленых глазах отчетливо отразились причудливо перемешанные тревога, страх и обвинение. Сложилось впечатление, что она хочет что-то сказать, но ей на это не хватает храбрости. - Простите, - откланялась Учиха, приняв соответствующий статусу вид, и тут же стремительно направилась к выходу. - Что случилось? – поинтересовался блондин, заходя внутрь и видя обеспокоенного ссорой старого знакомого. Хотя тому нелегко давалось как воспитание старшей из дочерей, так и дальнейшие отношения с ней, Наруто же завидовал самой возможности говорить со своим ребенком. - Сильнее всего пострадали ее ученики. Она в ярости, хочет отправиться с целой армией разыскивать нападающих. Даже не дала мне залечить ее раны, - ответил Шисуи, перекладывая какие-то свитки с места на место. – Тоби непременно согласится с ее безумным планом. Понять беспокойство отца было легко. Но и желание Юрико отомстить невозможно было не поддержать. В такие моменты джинчуурики жалел, что не было способа забрать всю чакру, не разорвав завесу между мирами демонов и людей, тогда бы дети перестали гибнуть. К тому же его серьезно беспокоило то, что какие-то жестокие безумцы сейчас орудуют в лесах. - Нас уже ждут, - врач оторвался от своего нервного занятия, свалив все лишние вещи в ящик под крышкой стола, и почти вылетел в коридор, не дожидаясь своего помощника. Работы было много. К концу дня Узумаки был физически измотан, но ему удалось помочь всем пострадавшим ребятам - это главное. Выходя наружу и сбрасывая с себя белый халат, Наруто остановился. Жадно глотая свежий воздух, он поднял голову, только сейчас замечая, что уже стемнело. А темнота всегда болезненно напоминала ему об Изуна. Его ребенок был похож на это далекое звездное небо. Такой же таинственный и непостижимый. Отец и сын отличались, как солнечный полдень от лунной ночи. Мадара посмеивался над ним, говоря о том, что это новое проклятье рода Узумаки. Нагато тоже был совершенно другим. Но дело было не в цвете волос или глаз. К своим пятнадцати Изуна так и не заговорил, хотя порой его молчание было куда яснее любых слов. Он никогда не играл с другими детьми, но мог часы напролет проводить рядом с кем-то из родителей, просто следуя за ними. Он пугал окружающих своими способностями, но не причинял вреда, порой даже казался рассеянным. Наруто хорошо помнил день, когда нашел десятилетнего сына в личном архиве Мадары среди груды размотанных свитков, держащим в руках тот самый, на котором было изображено уродливое дерево. Большего ужаса Узумаки не испытывал уже очень давно, и сам не мог понять почему. Ни случайно, ни намеренно, воспользоваться волей запертого бога было невозможно, Пятый об это позаботился. Но то, с каким восторгом Изуна смотрел на изображение, было неправильным, жутким. Стараясь не вспоминать увиденное и не придавать этому значения, избавиться от предчувствия чего-то неизбежного и плохого, тем не менее не удалось, поскольку частичка Шинжу, стало понятно, живет подростке. С того момента мальчик все чаще стал сбегать из селения. Но в этот раз он не появлялся уже неделю, а всего день назад были убиты двое генинов Конохи, а семеро серьезно пострадали. Страх снедал изнутри, хотя Изуна сам мог быть опасен, и Наруто прекрасно знал это как никто другой. Неожиданно он ощутил волну спокойствия, которая вскоре превратилась в ощущение приятного давления чужого, крепкого тела и рук, сомкнувшихся на груди. Не оглядываясь, поднял ладонь к лицу «невидимки», закрывая свои глаза от удовольствия и чувствуя невесомые, словно извиняющиеся, касания губ на висках и щеке. - Ты не нашел его, - констатировал блондин, откидывая голову на плечо Мадары. - Нет, - ровное звучание металлически сильного голоса не дало поддаться эмоциям. – С ним ничего не случится, он может постоять за себя. Этим словам нельзя было не верить. - У тебя лепестки на волосах, - проговорил Пятый, смахивая бело-розовое украшение и разворачивая к себе ставшего словно еще более худым, чем прежде, но такого же яркого и теплого Наруто. Сейчас не верилось, что когда-то он чуть не упустил его. Позволяя сомнениям сбивать себя с толку. Хотелось целовать, обнимать и любить этого несносного человека до умопомрачения. - Хочу домой, - пожаловался Узумаки, поддаваясь усталости, а еще он невыносимо соскучился по Мадаре. - Завтра я отправлюсь за Изуна сам. Страшная догадка, что Юрико винит в происходящем его сына, по меньшей мере злила. Учиха снисходительно улыбнулся и ласково провел подушечкой большого пальца по лисьим шрамам, ему нравилось касаться их. Это было его доверительным знаком, разрешением. - Обито выступает завтра утром, не опоздай. Хокаге с подвязанными волосами и в простой светлой одежде выглядел подобно любому рядовому шиноби вернувшемуся домой с задания. Вечерами он во всем был так похож на обычного мужчину, что нетрудно было забыть о силе, таящейся и бурлящей в нем. Сердце Наруто кольнуло, сбивая дыхание. Мысль, которую он привык гнать от себя, опять попыталась захватить его разум. «Когда-нибудь… Не сейчас… Еще рано», - каждый раз повторял он. Однажды ему придется вернуть трех демонов их законному владельцу, изгнать себя из его жизни. Он и так уже слишком много времени отнял у того, чьи устремления столь важны, что даже шинигами отступают перед ним. Беспокоит душу сильнейшего из людей и усмиряет его нрав, мешает идти дальше, чем мог бы пойти кто-либо из смертных. Но пока ему хочется быть здесь, с ним и их сыном, как можно дольше. Несмотря на любые трудности, он не испугается и не отступится, потому как готов на все ради созданного вместе с Мадарой. - Идем, - проговорил Учиха. Лукаво улыбнулся и, беря задумчивого любимого за руку, утянул за собой. Даря при этом какую-то уверенность, что нет ничего, с чем бы они ни справились. Конец