Ты был хорошим мальчиком, Байсянь?

- Санта, Санта! - дети кричали так громко и радостно, что Лу изо всех сил проклинал Минсока, который пообещал найти ему к Рождеству «непыльную работенку». Нет, безусловно, видеть счастливые лица детей было приятно, их улыбки были солнечными и сахарными, как печеные яблоки его бабушки... Но эти мелкие засранцы почему-то полагали, что при общении с Сантой, коим в этот момент и работал Лу, нужно обязательно запрыгнуть к нему на колени. Нет, не просто сесть — ПРЫГНУТЬ ВСЕМ СВОИМ НЕБОЛЬШИМ, НО ВЕСОМ, да еще и беспрестанно ерзать, тянуть его за бороду и пытаться выколоть леденцами глаза. Да еще? к тому же, Хань был голоден. А когда он был голоден — он был зол. А когда он был зол... Вам бы не захотелось общаться с голодным Лу Ханем, в общем-то. А так он был настоящим ангелом. При взгляде на него хотелось покаяться в своих грехах. Определенно, хотелось. Вот только на деле — более грешного существа, чем Лу, найти было практически невозможно. Да все демоны Ада бы залились краской от того, что этот наглец творил на своем рабочем месте. А творил он вот что: слушая невинные, а порой даже очень и очень взрослые желания маленьких посетителей торгового центра, которые нашептывали их ему на ухо, он беззастенчиво пялился на задницу своего эльфа. Йоу, не сочтите его извращенцем — эльф был вполне себе человечистый и звали его Бен Бэкхен. Парнишка был года на три помладше Ханя и имел пожалуй самую сладкую попку из тех, что его «хен» видел. Обтянутая ярко-зеленой тканью «формы» эльфа, она совсем не давала старшему... Сосредоточиться. Один раз малыш, сидящий у него на коленях, даже додумался спросить: - Санта, а это у тебя в кармане такое твердое — это что? - Это, - Хань сглотнул, а потом хрипло засмеялся, - Подарочек для моего маленького эльфа. Но сколько Лу уже знал Бэка — то есть целых три дня — он успел убедиться, что под внешностью «мое тело готово!» скрывается «не для тебя мама принцессу растила!». А потому Лу ничего и не оставалось, как ночами ныть Минсоку в трубку (Боже, как сладка месть) о том, как ему хочется содрать со своего милого ушастика брючки, разложить прямо на полу... И плевать, что скажут люди — этот чертяга заставлял его вот уже какое утро не высыпаться из-за высокорейтинговых снов, от которых невинные школьницы были пошли пунцовыми пятнами стыда, но намочили бы трусики. И во всех этих снах, черт побери, он был Сантой. Да простят его...ох, да все, для кого этот бородач в алом костюме не является эротической фантазией. - Санта! - пропищал очередной мальчишка с удивительно смуглой кожей и большими глазами. Лу поневоле умилился и пожалел, что это дите еще слишком мало, чтобы попасть в его маньячистые лапы. Он огляделся и с восторгом увидел, что это мальчуган — последний. А потому Лу позволил себе немного расслабиться и, вытащив из кармана пряничного человечка, вручил его своему...тонсену. - Ну а ты чего хочешь на Рождество...Чонин? - прочитал Лу нашивку на свитере и ребенок расцвел, будто бы Санта как по волшебству угадал его имя. - Хочу, чтобы все были счастливы! - он захлопал в ладошки, а потом робко понюхал своего Пряню и улыбнулся. Бэкки растроганно полез искать что-то в рождественском мешке, пока Лу потрепал малышка по волосам: - Тогда постарайся, малыш. Сделай счастливыми своих родителей, хорошо учись... И тогда, когда ты вырастешь — ты сможешь нести в этот мир добро и заставлять людей улыбаться. Делать всех счастливыми. - Но как? - засомневался мальчик, ерзая на многострадальных коленях Лу. Тот поднял глаза и увидел большой постер, на котором говорилось о прослушивании для рекламы торгового центра. Он указал мальчику на нее: - Я думаю, что у тебя много талантов. Попробуй показать их людям... - Хорошо! - засмеялся Чонини, обнимая Санту за шею и звонко чмокая его в щеку, - Санта, я тебя люблю! - Я тоже люблю тебя, охохо, - потер бороду Лу, а подошедший Бэкхен вручил мальчугану большую машину, от вида которой у бедняги даже губки задрожали и он тихо завсхлипывал: - Спасибо! Спасибо, Санта! Спасибо, дядя Эльф! Он взял подарок и, поклонившись, убежал к стоявшему неподалеку мужчине. Дергая его за рукав, мальчишка бурно, захлебываясь словами, рассказывал старшему о том, что произошло. Мужчина поднял глаза и, встретившись взглядом с Лу Ханем, очаровательно улыбнулся, показав ямочку на щеке. - Вот же, еще один красавчик не мне достался... - улыбнулся в ответ Лу, вздыхая. - Санта-развратник, - лениво прокомментировал Бэкхен, тихо смеясь. Хань поднялся со своего «трона», с блаженными стонами разминая уставшие ноги, а потом игриво шлепнул своего эльфа по заднице, закусывая кончик языка: - Что ты делаешь сегодня ночью? - Сплю. А ты? - Обнимаю тебя после бурного секса, - невинно протянул Хань, тут же уворачиваясь от шутливого удара своим же мешком. Он побежал в сторону гримерок, слыша, как Бэкки, жалуясь на бессердечность некоторых хенов, топает за ним. - Нам осталось всего день поработать. Ну какой же ты невыносимый... - пробурчал он, заходя в их гримерку и пытаясь ногой закрыть дверь. Лу уже стянул с себя бороду и колпак, и теперь отчаянно тер лицо, которое ужасно чесалось, - Это так не делается! Йа! - Беее, - показал язык младшему Хань и стянул верх своего костюма, оставаясь лишь в узких алых джинсах и черной майке. Бэк отчего-то вспыхнул, отворачиваясь, и попытался было снять с себя свой комбинезончик, но вот только его торопливость лишь заставила молнию заесть так, что расстегнуть ее было почти невозможно. - Черт, меня теперь что, сваркой из этого костюма вырезать? - прошипел мальчишка, всплеснув руками. - Успокойся, а то еще неустойку платить придется, - закатил глаза Лу Хань, подходя к Бену со спины. Он уперся подбородком ему в плечо и медленно потянул собачку вниз, закусывая губу. Они стояли перед зеркалом и Хань видел, как младшему неловко. Но он не позволил ему вмешаться, нет. Вместо этого он игриво улыбнулся, шепча на ушко Бену: - Ты был хорошим мальчиком, Байсянь? - Что? Не смешно! И вооб... Ох! - всхлипнул Эльф, когда рука Ханя освободила его от комбинезона, но прошлась между ножек. Лу оттянул резинку его белья и резко отпустил, отчего Бен едва не подскочил, алея ушами. - Так как... Ты слушал мамочку и папочку? - хрипло выдохнул Лу, запуская пальцы в салатовые боксеры и касаясь начавшего напрягаться члена. - Д..Да... - Это хорошо... Тогда добрый Санта может подарить тебе небольшой подарочек... Одежда летела на пол со скоростью, равной скорости женщин, увидевших распродажу дорогущего бутика и скидки как минимум в половину. Бэк тихо томно постанывал, но совсем не сопротивлялся, когда Лу подхватил его на руки и, жадно целуя, опрокинул на старый скрипучий диван. Спину колола мишура, хлипкие ножки грозили неприятностями, но кому было до этого дело? Лу целовал Бэкхена, целовал жадно, страстно... Так, как в своих снах целовал. Так, что тот громко и протяжно стонал, стараясь потереться о старшего, почувствовать ближе и больше, ощутить его жар, желание и силу как можно сильнее. Может показаться, что все было слишком быстро... Но разве могут какие-то преграды и принципы устоять перед напором Лу, который был уже слишком измотан тем, что его чертов Эльф будоражил его фантазии с такой силой, что было страшно? - Мы... Может... Нам хоть на свидание сходить? - пробормотал Бэк между поцелуями, а Лу рыкнул, ухмыляясь: - Мне остановиться? - и, облизав пальцы, медленно ввел один в Бэка. - Боги! Только посмей... - прорычал он, извиваясь. Искусанные плечи, шея и сосочки приятно зудели, член возбужденно жался к животу, а он все смотрел на Лу и негодовал, почему этот засранец столько тянул?! Бэкки было очень стыдно. Очень. Но стоило ему в первый день увидеть парня, с которым ему предстояло работать — как он залип. На яркой челке, сильных руках, властной ухмылке и пошлых, ужасно смущающих, но в то же время и будоражащих признаниях, коими тот его одарял. И он прекрасно видел, что нравится Лу, хотя бы частями. Так почему только сейчас, черт возьми?! От столь негодующих мыслей Бэкхена отвлек хриплый шепот: - Я вхожу... Лу толкнулся в горячее податливое тело и они сдавленно застонали, тесно прижимаясь друг к другу. Бэкки был узким, горячим, он так сильно сжимал член Ханя, что тот был готов кончить в любую минуту. А потому, закинув ноги мальчишки себе на плечи, Лу задвигался — вначале медленно, с оттяжкой, а потом все быстрее, грубее, слаще... Бэк терялся и ныл, он царапал ногтями обивку дивана, вскидывал бедра навстречу и сходил с ума от того, насколько пошло в тишине комнаты звучал недвусмысленный скрип этого треклятого дивана. Но все же все это, да даже натирающая спину мишура, не шло ни в какое сравнение с удовольствием, что дарил ему Лу. Бэк оказался прав — Хань был искусным любовником, он изучал его тело, касался там, где «Боже, дааа, ещеее...» и «Нет... Я не выдержу еще и здесь...», умудрялся входить именно так, чтобы Бэкхен был готов кричать на весь торговый центр о том, что ему хорошо, да еще и скользил прохладными пальцами по его члену, дразня и мучая. А потому Бен не выдержал первым. Удовольствие накрыло его столь быстро, столь стремительно, что он поначалу даже испугался, пытаясь оттолкнуть Лу, но тот не дал, с рычанием делая последние толчки. Бэкхен зажал себе рот ладонями, но даже так он не смог удержаться от громких протяжных стонов удовольствия, которое вознесло его к небесам и тут же резко сбросило в пропасть греха. Лу прижал к себе дрожащее тело, с восторгом чувствуя, как по бедрам младшего течет его сперма, и ухмыльнулся, когда услышал тихое: - Черт, я уж думал, что ты никогда не решишься... Они вышли из гримерки вместе, не в силах оторваться друг от друга и не заметив в порыве страсти, что у их небольшого «шоу» был свидетель. Который сейчас бежал, размахивая ручками, к своему папе, который его совсем уже обыскался. Дергая его за рукав, мальчонка радостно протараторил: - Папа Син, папа Син! А Санта, оказывается, любит дядю Эльфа так же, как ты любишь папу Фаня!