Самый правильный человек на Земле

Андрей никогда не умел быть правильным. Еще в детстве все наказы родителей он пропускал мимо ушей, делал всё, как ему вздумается. А если его заставляли – выполнял через силу, через «не хочу». Кисляк набивал шишки, совершал идиотские ошибки, поступал бездумно – но только не так как того требовала ситуация. Следовать инструкции? Нет, спасибо. Прогибаться под чьими-то авторитетами для парня было смерти подобно. Единственное слово, которому Андрей повиновался без раздумий, было слово его хоккейного тренера, да и то не без упреков. Профессиональный спорт не терпел выскочек и возражений. Ради него Кисляк спокойно наступал на горло своему самолюбию и забывал о прихотях и «выкрутасах». Хоккей был в его душе, был огромной и неотъемлемой частью его самого. Крайний нападающий под номером двадцать четыре молодежной команды «Медведи» являлся дисциплинированным игроком, команда уважала его, а он уважал команду. Но стоило только ему покинуть ледовую площадку – и наружу вырывался обожаемый всеми парень, похититель девичьих сердец и самый завидный жених города. Подкалывать партнеров по команде для Андрея было обычным делом. За неудачные шутки он никогда не извинялся, искренне не понимая, зачем это нужно делать. Из него бы вышел хороший актёр, ведь притворяться "не у дел" он умел как никто другой. Андрею было позволено почти что всё. Нарушил правила дорожного движения, инспекторы грозились отобрать права – один звонок начальнику городского ГИБДД, и Кисляк не при чём. Пропустил немыслимое количество пар в вузе, грозились отчислить – ничего страшного, папа помог. Подцепить очередную безмозглую куклу в клубе, затащить её в постель, а на утро сделать вид, что ничего не было – да, пожалуйста, каждый день. Без зазрения совести он спокойно разбивал одни надежды девушек за другими, даже не задумываясь. Та же Яна в конец раздражала его своей принципиальностью и правильностью. Да и постоянство было не для него. Любви, как таковой, он и не знал никогда. Еще в школе он начал пользоваться популярностью у противоположного пола. Кисляк обращался с девушками, как хотел, грубил, игнорировал, использовал, а они, не замечая ничего, вновь падали к его ногам. Ему это внимание льстило, но останавливаться на чем-то одном он не собирался. Жить по правилам ему было не интересно. По крайней мере, в этом маленьком провинциальном городе. - Кислый, такая жизнь тебе ещё не надоела? - замечал иногда между делом Саша Костров, в ответ на рассказы об очередных похождениях самого желанного игрока «Медведей». - Лучше уж жить так, чем как ты, Костёр, - колко ответил Кисляк. Его жутко раздражал «самый правильный человек» на планете Земля. Скучный до безобразия Саша нередко становился объектом шуток Андрея. Скромный, хорошо воспитанный, весь такой «белый и пушистый», он даже всю одежду в раздевалке постоянно складывал в аккуратную стопочку. - Что ты сейчас сказал? – откликнулся Костров, не принимая в свой адрес никаких шуток, и сократил между ними расстояние до минимума. - Да ты еще и глухой? Как же тебя Бог обидел. Бедненький, надо тебе, наверное, девушку найти, может она тебя пожалеет? – Андрей явно нарывался, но не прекращал распалять одноклубника. - Закрой свой рот сейчас же, - тихо, но уверенно сказал Саша, смотря Кисляку прямо в глаза. - А то что? Сам закроешь мне рот? – Андрей игриво провел по нижней губе языком и с вызовом посмотрел на Кострова, ожидая его реакции. - Ребят, важная игра на носу, давайте без драки, - влез в разговор Егор Щукин на правах капитана. Саша послушал его и отступил. Не в его правилах было хоть как-то мешать команде. Да и Кисляк не собирался бить Кострова, все-таки тот был отличным нападающим и приносил «Медведям» огромную пользу. Когда Саша начал ухаживать за Яной, это дало Кисляку новый повод для подколок. - Донашиваешь за старшими? А, Костров? – вызывающе обращался он к партнеру по команде, когда замечал его вместе с Самойловой. Саша имел титаническое терпение, хотя в любой момент мог сорваться и ударить Кисляка без зазрения совести. Действовал по правилам приличия. «Даже врезать нормально не может, размазня...» - проносились мысли в голове Андрея. В очередное утро он проснулся рядом с девушкой, имени которой даже не смог вспомнить. Она глупо улыбалась парню, наматывая прядь светлых волос на палец и сладко шептала: - Тебе понравилось, дорогой? Кисляк не нашел, что ответить. С физической точки зрения – да, ему понравилось, штучка попалась что надо. Но что можно было говорить девушке с отсутствием всякого внутреннего мира и намека на мозги? Андрей чертовски устал от бесконечных пустышек, которым были нужны только его деньги и известность. Он понимал, что потратил на ненужный пафос неимоверное количество драгоценного времени. Он понимал, что за двадцать лет своей жизни ни разу не испытывал такого чувства, как любовь. И от этого порой становилось невыносимо грустно. Дни проходили мимо, и Кисляк начинал другими глазами смотреть на Кострова. Становился терпимее, пересматривал свои взгляды. Внешне он все также не упускал возможности подколоть Сашу, тот в свою очередь стоически терпел, стараясь не обращать внимания. Андрея это задевало, и он не прекращал шутить над одноклубником. Кисляк оправдывал себя тем, что Костров встречается с его бывшей, поэтому считал обязательным съязвить в сторону бедного парня. Однажды Саша просто не выдержал. Устал терпеть. - Кислый, ну ты уже конкретно надоел! Издевайся над кем-нибудь другим! Я твой личный мальчик для битья, что ли? Андрей промолчал. Он ощущал в себе какое-то новое чувство, что-то чего не было с ним раньше. Что-то, что будто зарядило по его голове клюшкой и заставило прозреть. Что-то, начинающееся на букву «Л» и заканчивающееся на мягкий знак. Весь остаток дня парень провел в смятенье. Он рассеянно доехал до дома, чуть не угодив в аварию. Не видя ничего перед собой, он ходил по квартире, а мысли его были только о Кострове. «Да ерунда это все, не может быть этого!» «Он просто встречается с Яной, а я его из-за этого и подтравливаю...» «Мне всю жизнь девушки нравились, я же стопроцентный натурал!» Только сквозь эти отговорки проскальзывали мысли о том, что Саша вовсе не унылый зануда, а очень милый и добрый парень. И что глаза у него – две голубые бездны, в которых Андрей утонул, даже не прося о спасательном круге. Это чувство было крайне новым для него, и поэтому он никак не мог себе в этом признаться. Кисляк не признавал, что впервые в жизни по-настоящему влюбился. Влюбился в самого правильного человека на планете Земля.