4. От чистого... и любящего сердца
16 января 2014 г., 17:40
От автора: я триста раз успела захотеть удалить эту работу, но решила закончить её, потому что хоть кому-то она еще интересна. Приятного прочтения!
В ту ночь сон не шел к Андрею ни на секунду. Парень мучился еще сильнее чем раньше, предъявлял себе обвинения, сам же их выслушивал и в итоге оглашал приговор. До трех часов ночи он слонялся по квартире, пока силы не оставили его полностью.
Но и во сне кошмары не покинули Кисляка, они являлись ему в видениях. К нему приходил Саша, он винил его в своей травме, смотрел укоряющим взглядом. Медленно сжигал, развевая по ветру жирный черный пепел. Раз за разом любимый Саша Костров превращался в сущего дьявола, одержимого местью. Этот образ совсем не вязался с настоящим Костровым, являясь лишь больной фантазией Андрея.
Он решил поехать в больницу с утра, но никто не пустил его к Саше. «Больной спит, у него сложный перелом, вы поможете ему, если не будете тревожить». Наставления врача приходилось выполнять через силу, Кисляк долго уговаривал себя уйти.
От тренера Андрею влетело по полной программе. Он не мог и слова вставить в свою защиту, да и не хотел. Андрей смирился с тем, что его отчитали как мальчишку, в мыслях он наказывал себя гораздо страшнее. Из уст Макеева сыпались самые разные слова, описывающие суть ситуации. От крепких выражений он отказался, но ребятам еще долго было стыдно и перед командой, и перед собой. Тренер заставил их триста раз пожалеть о сделанном.
После основательной чистки сознания приходилось возвращаться в игровой ритм с тяжелым грузом на душе. Да, это был простой коммерческий турнир, легкий способ заработать крупную, по меркам этого города, сумму. Не было бы этой нелепой травмы Кострова – не было бы столько шума.
Андрей понимал, что должен был, просто обязан был помочь Саше чем угодно. Дать все, что тому требовалось для восстановления. Все, в чем парень нуждался. Кострову было плохо, Кисляк даже на расстоянии чувствовал это.
На автомате он отработал все упражнения, почти не вникая в них. В двухсторонке забросил шайбу, играя без особого энтузиазма. Старался, помнил о предстоящем полуфинале, но мыслями был где-то далеко.
- Что, все силы истратил, пока любителей обыгрывал? – подтрунивали Андрея одноклубники. Он пропускал все подобные вопросы мимо ушей, даже не пытаясь ответить. На какое-то время отключились его коронное остроумие и чувство юмора.
Первым делом после тренировки Кисляк вновь помчался в третью городскую больницу. Перед визитом он заскочил в супермаркет и купил для друга свежие фрукты, типичный набор посетителя подобных заведений. Достаточно быстро добравшись до места назначения, он увидел, как из здания выбегала Яна Самойлова. На её лице читалась злоба, совсем непривычная для неё. Яна даже не заметила Андрея, пока случайно не столкнулась с ним. Кисляку редко доводилось видеть девушку в подобном состоянии.
- Привет, - невольно выдавила из себя Самойлова.
- Привет. Ты от Саши? Что-то случилось? – спросил Кисляк.
- Нет, что ты. Просто некоторым идиотам спорт важнее, чем любовь. Извини, я спешу, - Яна вежливо попрощалась и быстрым шагом пошла к своей машине. Самойлова громко хлопнула дверью, автомобиль резко сорвался с места.
«Поссорились? Явно между ними что-то произошло…»
Оглядев окна больницы, Кисляк заметил в одном из них Кострова, весело улыбнулся и помахал ему. Саша будто смотрел сквозь него, даже не заметив ещё одного своего гостя.
Андрей использовал все свое обаяние, чтобы уговорить врача и попасть в палату к Саше. Когда же ему это удалось, мужчина в белом халате согласился и дал ему на всё про всё пятнадцать минут. Мучительно много и невыносимо мало одновременно.
Костров стоял у окна, его взгляд был направлен в никуда. Он даже не обернулся, когда в палату зашел Кисляк.
- Привет больным, как настроение? – расслабленно начал разговор Андрей.
- Кислый, это ты? – еле слышно отозвался Саша, даже не поворачивая головы.
- По-моему из нас двоих кислый сейчас ты, - попытался пошутить парень, пытаясь хоть как-то разрядить ситуацию, - Как ты? Что говорят врачи?
Костров молчал и неподвижно стоял. В комнате воцарилась напряженная тишина.
- Неужели всё настолько плохо?
Снова в ответ молчание.
- Костёр, ты язык проглотил что ли?
- Врачи сказали, что я больше не вернусь на лёд. Ясно тебе?! – вспылил Саша и, наконец, повернулся. Его глаза превратились в океаны боли и отчаяния, фраза заставила Кисляка нервно сглотнуть.
- Как же так…
- А вот так, понимаешь? Я больше не смогу играть в хоккей! – прокричал Костров.
- Неужели ничего нельзя сделать? – попытался найти выход Андрей.
- Никто не дает гарантии. Вероятность вернуться минимальна.
Тишина вновь пришла в палату.
- Извини, плохой из меня собеседник выходит.
Андрей положил пакет с фруктами на тумбочку и вплотную подошёл к Кострову.
- Поправляйся, Саш. Я обязательно что-нибудь придумаю. Сыграем мы ещё вместе, обязательно сыграем, - сказал Кисляк, глядя в глаза Саше.
С этими словами он покинул палату. Андреем владело желание все исправить. Он был уверен, что у него получится это сделать.
***
Через пару дней после этого Кисляк случайно услышал разговор Макеева и Фролова. Он проходил мимо тренерской и не смог не остановиться, когда понял, что речь идет о Кострове.
-…вероятность полного восстановления гораздо выше, хорошие гарантии. Но операция стоит слишком дорого, у родителей Саши нет таких денег.
- Сколько примерно?
- Около двадцати тысяч евро, сам понимаешь, перелет, визы, дополнительные расходы. Нам даже командой вряд ли удастся такую сумму собрать.
- Ладно, что-нибудь придумаем. Во всяком случае, у Кострова появилась возможность вернуться в команду.
«Нужно достать деньги на операцию. Во чтобы то ни стало нужно найти. Я обязан сделать это».
Весь день Кисляк провел в раздумьях. Вариант напрашивался сам собой – стоило продать машину и денег с лихвой хватило бы и на операцию, и на перелет, и на все остальное.
«Хождение пешком и общественный транспорт ещё никто не запрещал, живут же люди как-то без автомобиля, и я смогу».
В короткие сроки он нашел покупателя и, сожалея всем сердцем, расстался со своей «малышкой». Она служила ему верой и правдой чуть менее, чем два года, но Кисляк осознавал, что делает благое дело. Жертвует относительно малым ради любимого человека.
Передать эти деньги он решил маме Саши, подождал её у больницы, в которой тот лежал.
- Ольга Владимировна, здравствуйте, - обратился уважительно Андрей.
- Здравствуй, Андрей, ты от Саши?
- Да, я заходил навестить вашего сына… Ольга Владимировна, вот деньги, этого должно хватить на операцию, - с этими словами он передал большой конверт, внутри которого лежала довольно крупная сумма.
Мама Кострова удивленно посмотрела на парня и взяла деньги.
- Откуда у тебя такие средства?..
- Ничего не спрашивайте, я виноват в травме вашего сына и хочу искупить свою вину. Берите, нам Саша еще нужен в «Медведях». Это от чистого сердца.
- Спасибо большое, Андрей, даже не знаю, как…
- Ольга Владимировна, ничего не говорите Саше, пожалуйста. Я хочу, чтобы это осталось в тайне.
- Хорошо, я ничего ему не скажу… Спасибо, Андрей.
Выполнив свою миссию, Кисляк выдвинулся в сторону дворца спорта пешком.
«Теперь я смогу спать спокойно», - подумал он, - «Это ведь от всего сердца. От чистого… и любящего сердца».