Самый правильный человек на Земле

От переизбытка противоречивых мыслей голова Андрея готова была взорваться. Вывод можно было сделать только один: он понимал, что зашел слишком далеко. Сорвался, потерял терпение, не выдержал проверку - и теперь поплатится за это. Кисляк уже живо представлял, как Саша испепеляет его уничижающим взглядом, сквозь зубы процеживая слово «педик». Андрей понимал, что теперь от кары ему не убежать, потому что это можно было сделать, только покинув команду. А хоккей был слишком дорог для парня, чтобы из-за относительного пустяка бросать дело всей жизни. От переживаний его отвлекала разве что потребность вести машину: хлынул дождь, на дороге было скользко, и стать участником ДТП не составляло никакого труда. На мгновенье зажмурившись, Андрей потерял контроль над автомобилем, и его занесло. Визг тормозов заложил парню уши, машина, ехавшая ему навстречу, чудом избежала столкновения, остановившись буквально в сантиметрах от авто Кисляка. - Смотри, куда едешь, придурок! – в сердцах выкрикнул водитель другой машины, хотел даже вылезти из машины и начать разборки, но Андрею было все равно. Он смотрел перед собой в одну точку, крепко обхватив руль. «Я точно придурок, лучше бы сейчас произошла авария... И пострашнее. Пусть приехала бы скорая, менты, меня бы доставали из покореженной машины и не было бы больше таких мучений...» Дав себе воображаемый подзатыльник за такие мысли, Андрей продолжил путь до дома, уже не отвлекаясь. Он отчетливо представлял себе реакцию Саши и, не приведи Господь, команды... Позора было не избежать. Кисляк засыпал с желанием, чтобы завтра никогда не наступило. К сожалению или к счастью, ожидания его не оправдались. Раздевалка встретила Андрея повседневной обстановкой, все происходило настолько обычно, что это даже начало выводить Кисляка из себя. Когда на тренировку пришел Костров, он как ни в чем не бывало поздоровался с одноклубником и улыбнулся ему. Как будто вчера не происходило ничего из ряда вон выходящего. Как будто этот поцелуй привиделся ему в его фантазиях. Всю тренировочную сессию Андрей провел в раздумьях. Невозмутимость Саши не давала ему покоя. Кисляк подгадал момент, когда они остались в раздевалке совершенно одни, и, собравшись с духом, попытался озвучить свой вопрос: - Костёр, а ты... Вчера у ледового мы... - Ничего не было. Ничего, - перебил его Костров и спокойно посмотрел ему в глаза. Сомнение в своих словах едва ли можно было уловить в его взгляде. Андрей удивленно поднял брови, уже сомневаясь, был ли их поцелуй на самом деле. - А сейчас извини, - голос Саши слегка дрогнул, - я очень спешу. Пока. С этими словами Костров покинул раздевалку, оставляя Кисляка в полном недоумении. Напускное равнодушие Саши доводило Андрея до отчаяния. С одной стороны, опрометчивые действия Кисляка не принесли ему никаких проблем и осуждения... Но с другой стороны, это ранило сердце парня еще больше. «А чего ты ожидал, придурок? Думал, он упадет к тебе в объятья и признается в ответных чувствах? Очнись, дорогой, планета Земля вызывает Андрея Кисляка!» - мучили его собственные мысли. «Я же сильный. Я смогу убить в себе чувства. Отравить их твоим нещадным игнорированием. Спрятать любовь там, где её никто не найдет, даже я сам. А то, что это будет выворачивать меня наизнанку – уже дело десятое. Люди и не такое переживали». С того момента они стали общаться как раньше, обоюдно забыв случайную вольность Андрея. На авансцену снова вышел тот самый Андрей Кисляк, любимец девушек и душа любой компании. Он мастерски играл свой образ, в то время как на задворках его души творился полный хаос. Кисляку было невыносимо сложно каждую секунду подавлять душевное восстание, но три недели он мужественно справлялся с внутренним бунтом, не предъявив себе ни одного нарекания. Любовь не могла угаснуть, просто парень нашел на неё управу. Однако вскоре произошла еще одна роковая случайность, в которой Андрей был косвенно виновен. Легкие деньги всегда привлекали Кисляка-младшего, особенно когда Кисляк-старший устраивал рейды воспитания и сокращал «финансирование» своего сына. Предложение сыграть в коммерческом турнире за немалый гонорар было, несомненно, заманчивым, и Андрей, не раздумывая, его принял. - Только тренеру ни слова, ясно? – ставил свои условия «хозяин банкета», директор одной крупной городской фирмы. - Без проблем, никто ни о чем не узнает, - сказал Андрей, улыбнувшись, словно Чеширский кот. Без проблем он уговорил Пономарева, младшего Щукина и Кострова поучаствовать в этом турнире. Больше всех ломался Саша, потому что это было против его правил. Но обаянию и выгодному предложению не смог противостоять даже такой правильный человек, как Костров. Играть против любителей оказалось очень просто, профессиональным хоккеистам ничего не стоило раскатать по льду дилетантов и забросить несколько шайб. Связки, наигранные еще Макеевым, работали, и постепенно счет на табло увеличивался. Парни честно отрабатывали деньги, хоть и играли в полсилы. Однако, любители не желали покорно сдаваться, пытаясь находить лазейки в правилах или оказывая давление на судью. - Но был же гол, залетела шайба, как же так! – негодовал неуёмный нападающий команды соперника, после того как спорный вопрос решился не в его пользу. - Не было ничего там, вратарь поймал её, сам не видишь что ли? – влез в разговор Саша Костров, которому надоели вечные пререкания противника с судьей. - Я что, слепой что ли тогда? - Значит, слепой, раз не видел. В ответ Костров получил лишь взгляд, полный презрения. Не задерживаясь на этом эпизоде, он непринужденно вернулся в игру и очень скоро забыл об этом разговоре, но не тут-то было. Обиженный и обделенный судьбой хоккеист-дилетант решил жестоко отомстить Саше. Во время очередного игрового момента он настолько сильно прижал того к борту, что можно было слышать хруст костей, которые после многочисленных переломов и так были у Кострова не очень крепкими. Игрок «Медведей» замертво свалился на лёд, не успев даже очнуться. Злости в его обидчике скопилось столь много, что он со всей силы наступил на больное плечо Саши коньком. На ледовой арене раздался пронзительный крик, заставивший всех отвлечься от игры. Услышав протяжный стон боли, Андрей мгновенно побледнел. Все происходило настолько быстро, что он никак не успел помешать необратимому. - Ты с катушек съехал, придурок? – Кисляк тотчас напал на соперника, - Ты вообще соображаешь, что сделал, идиот? С довольной ухмылкой мужчина поехал восвояси. - Саш, ты как? Что случилось? – обеспокоенный Андрей склонился над другом. - Плечо... – только и смог выдавить из себя Саша. Все, что происходило далее, казалось Кисляку страшным кошмаром. И из ниоткуда взявшийся Васген, и Казанцев, и скорая, увезшая бедного Кострова в одну из городских больниц. Грязью казались деньги в белых конвертах, которые директор фирмы вручил им после сыгранного матча. Перед глазами Андрея стояло лицо Саши, его любимого Саши, искаженное гримасой боли. Слишком отчаянно тот кричал, слишком сильным был звук ломающихся костей, слишком туманным было будущее... На носу был полуфинал плэй-офф, а из-за глупой ошибки Кисляк лишил команду лучшего крайнего нападающего. И при всем при том его не коробило то, что завтра маячил скандал от тренера, что его бы обвинила вся команда... Сердце Андрея предательски вздрогнуло, когда он прокручивал в сознании тот момент. Сердце вновь дало сбой. Любовь вырвалась наружу. Сразу же после игры парни втроем помчались в больницу, несмотря на поздний час. Но никто не пустил их к травмированному другу, что бы они ни говорили. Вышедший из здания Василий Геннадьевич сказал лишь то, что у Кострова врачи диагностировали сложный перелом. - Все завтра, идите домой, поздно уже... Дима и Миша уже устало поплелись в сторону своих домов с сумками наперевес, а Кисляк так и стоял под окнами. Он не мог унять свое внутреннее беспокойство, тревога овладела им полностью. По собственной опрометчивости он совершил ужасную ошибку. Ему уже было плевать на то, как Саша к нему относился, что между ними было раньше. И пусть травму другу нанес не он, но виновником этой роковой случайности Кисляк считал именно себя. «Господи, как же я виноват перед тобой, Костёр...»