Питер, ребенок и прогрессирующий идиотизм

Если человека взять за мизинец во сне, он ответит на все ваши вопросы У Питера становится совершенно по-идиотски восторженное лицо, когда он замечает, как Мэлли булькает во сне. По круглой щекастой мордахе текут слюнявые пузыри, но лопочет она почти вдохновенно, и он только продолжает гладить ее по крошечным пяткам, и хихикать, словно мозгом поврежденный. Талия смотрит на его спину, недоумевающе подняв брови. – Это кто такой ворчливый? – воркует он с хрипотой в голосе, зажмуриваясь от удовольствия, когда полусонная Малия показывает папаше голые десенки в сияющей улыбке. – Все секреты мне рассказала, мелкая? Новорожденные видят красный и зеленый, но не различают синий – Бу! – Она тебя не боится, – хладнокровно и взросло сообщает серьезная десятилетняя Лора, тоже, конечно, совершенно не испуганная. Питер отмахивается: – Иди нафиг, я пытаюсь понять, почему когда так делает Талия, мелкая пытается съесть свои кулаки. Неужели так вкусно? Питер светит неоново-синими глазищами, Малия таращит свои карие и громко пукает в ответ. Хейл демонстративно разгоняет ладонью воздух у своего носа и пожимает плечами. Каждый восьмой американец работал в МакДональдсе – Ты мечтал больше не сидеть на моей шее, Питер? Хейл отрывается от журнала и подозрительно прищуривается: – Только не говори, что… – Я нашла тебе работу. – Где? Талия злодейски медленно вытаскивает проспект из сумки и сует младшему брату. Питер выглядит так, как будто кто-то угостил его салатом из омелы и аконита, приправленным цианидом: – Да ни за что! – У тебя грудной ребенок, – ядовито напоминает она. – Вот именно! Я в декретном отпуске!! Я почти кормящая мать, меня нельзя… в МакДак! …Малия балдеет от их фирменных шариков, которые он притаскивает после смен. Кетчуп вытекает из бутылки со скоростью 30 километров в год На кухне определенно кого-то убили. Или Мэлли, только шатко вставшая на ножки, добралась до бутылки с томатным соусом. Пол, нижняя часть стены, холодильник снаружи и изнутри – все перемазано в яркой густой пасте. У Питера, который понимает, что заставить все это убирать мелкую он не сможет еще пару лет, темнеет в глазах и мальчики кровавые кружатся. Сестрица забирает Лору из школы, а Дерека из сада и приезжает домой ровно к семнадцати ноль-ноль, и когда он поднимает взгляд на часы, маленькая стрелка издевательски щелкает по нервам, становясь ровно на пятерке. Мэлли громко хихикает и шлепает томатными ладошками по томатной луже. Большая часть пыли в доме – отшелушившаяся кожа его обитателей Талия сидит на диване, отложив все свои важные альфовские дела и бумажки ради одного только зрелища ползающего вокруг на коленях Питера. Мэлли дрыхнет в манеже рядом с Корой – та проснулась и, похоже, собирается потихоньку поободрать кузине все реснички. А Питер моет пол. Вся его скрюченная фигура так и выражает такое недовольство судьбиной, что человек, менее устойчивый к его актерским способностям, заплакал бы от жалости. Но она-то знает брата. Она, приятно удивленная, следит за тем, как он полощет тряпку в ведре с горячей водой и средством без запаха – так утверждает этикетка, но это не совсем правда. По крайней мере, эта отдушка не вызывает желания зачихаться до смерти. Питер, забравшись под диван, что-то громко восклицает и вылезает оттуда, одной рукой держась за ушибленную макушку, а в другой сжимая огромный клок волчьей шерсти. Разумеется, Талия тут же оказывается абсолютно погруженной в мирный договор с соседней стаей. Остается только надеяться, что у них хватит такта не заметить нарисованные ею на полях официальных документов цветочки. Ежедневно на планете 12 детей в роддомах отдают не тем родителям Питер чувствует, как из-под нижней губы лезут клыки и немного нечетко из-за этого повторяет: – Это не мой ребенок! – Мистер… – Я – мистер, и у меня родилась дочь! Вон та, лысая и страшная, – он тыкает пальцем в стекло и пытается впихнуть выданный кулек медсестре. – Моя! А это недоразумение оставьте себе! – Мистер!.. – Отдайте, мне, блин, моего ребенка, мать вашу! Как объяснить этой идиотке, что он чует родную кровь именно оттуда, из царства присыпки и люлек на пластиковых стержнях? Да, он тоже ступил, когда решил, что сойдет без резинки, и когда не убил эту чертову дуру Валенсию, когда она сообщила, что оставила новорожденную девочку в приюте, но ведь сейчас он здесь, торчит у этой долбанной стеклянной стенки и долбанутой сестрички, пытаясь забрать девчонку домой. – Отдайте. Моего. Ребенка!! – Мистер... – Питер, в чем дело? – тоном английской королевы интересуется Талия, возникая из ниоткуда и царственным жестом засовывая купюру в декольте медработницы: – Это – унести, вон ту – принести, – мягко и властно замечает она, и надо же, через мгновение все становится на свои места. У Питера шерсть – метафорически – встает дыбом, когда он впервые видит Мэлли в своих руках, он забывает сказать "спасибо" сестре – не то, чтобы он вообще планировал это говорить, но Талия все равно чувствует прилив тепла. Да, Питер может быть самодовольным засранцем, безрассудным и легкомысленным, но с чувством семьи у него все в порядке. У падающей с двенадцатого этажа кошки шансов выжить больше, чем у падающей с седьмого Коляска стоит на балконе, внутри заливается трубным ревом мелкая, рядом стоит незадачливый папаша и конвульсивно трясет коляску за ручку. Каждый раз, когда он пытается отстраниться, из гостиной несется рык, в котором можно угадать его имя. Питер все ярче представляет, как Малия, иногда совершенно очаровательная, но явно не сейчас, вместе с коляской летит со второго этажа особняка, и жалеет, что лететь так мало. Когда Уолт Дисней был ребенком, он замучил сову. С тех пор он решил оживить животных в мультиках – Это воспитает в ней комплекс жертвы! Лора моргает: – Мама, а что такое "комплекс жертвы"? – Не сейчас, милая. Откуда ты взял такую глупость? – Мамочка? Питер украдкой грозит кулаком племяннице и закатывает глаза: – Если тебе так хочется пихнуть Мэлс живой природы, включи ей Дискавери. – Да, а зрелище пожирающего жертву крокодила, видимо, благотворно подействует на детскую психику? Лора вздыхает. У-ух, взрослые... Хейл мимоходом заглядывает сидящей у него на руках дочери в глаза и, видимо удовлетворенный увиденным, веско припечатывает: – Крокодилам – да. Бэмби – только через мой труп! Собаки женского пола кусают чаще, чем псы Похоже, подобное чувство Питер испытывает впервые: – Что... Что она делает? – чуть-чуть гнусаво спрашивает он, и Талия довольно скалится: – Пытается съесть твой нос. – Скорее, обсасывает, – после заминки сообщает он и тут же расплывается в улыбке. – А мне нравится. За всю свою жизнь человек вырабатывает столько слюны, что ее хватило бы на 2 больших бассейна Он таскает ее на руках, поглаживая спинку и расхаживая взад-вперед, рассказывая о деревьях за окном и глухом шуме трассы вдалеке, о самолетах и поездах, и делает это так вдохновенно, что Малия перестает горько рыдать и потихоньку засыпает щекой и открытым ротиком на его плече. Питер тоже чувствует усталость, поэтому вместе с мелкой на руках буквально на пять минут ложится полежать. Ему так тепло и спокойно, что он не просыпается даже когда его рубашка становится мокрой не только из-за слюней. Боже, иногда он так ее любит. Ну, то есть большую часть времени. ...Когда Малии будет пять, воспитательница из детского сада нажалуется Питеру, что та залезает в кроватку к мальчику в сон час, обнимает его и так спит. У Питера – впервые в жизни – не найдутся на это слова.