Питер, ребенок и прогрессирующий идиотизм

По статистике, дети 3-4 лет каждый день задают 900 вопросов и произносят более 12 тысяч слов Питер затаился, как зверь в засаде и боялся даже дышать: – Ого, – прошептал он обшивке дивана и нервно оглянулся на притаившегося в тени кресла Дерека: – Всегда так? – Не знаю, Кора иногда воркует, но вот так не слышал. – "Воркует"? Младший Хейл пожал плечами: – Трещит сама с собой. И с куклами. Питер бездумно кивнул и пополз назад, за спинку дивана, пытаясь остаться незамеченным. Сидящие на самом диване Кора и Мэлли продолжили увлеченно, на два писклявых голоса, подсказывать "этой дуре" – прямая цитатка четырехлетней Малии – Доре-путешественнице правильную дорогу к сокровищам. В Европе к мягким игрушкам предъявляются довольно суровые требования: к примеру, голова плюшевого медведя для детей от 3 лет должна выдержать усилие не меньше, чем 10 кг – Вот это печень... Это легкие... Кишечник... Это сердце, самый важный орган, но ты помни, оборотни даже с вырванным сердцем имеют еще пару мгновений, чтобы доставить тебе неприятностей, поняла? – Ага. А это что лозовенькое? Питер покровительственно улыбнулся: – Мозг. Пользуются им немногие, но уж если... – ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! – прорычала Талия, наступая перемазанными в грязи сапогами прямо по клочкам поролона, усеявшим пол гостиной. Питер и Малия одинаково моргнули: – Мы атлас изучаем. Мэлли попрыгала у папы на коленях, помахав тетушке ладошкой: – Я хотела посмотлеть, что у мишки внутли, а там оказался напо... На... – оглянулась на Питера, и тот чистосердечно признался: – Какая-то хрень. – Хлень, – просияла она. Талия громко застонала. Двое из пяти человек женятся на своей первой любви – Это Ста-айлз. Мой муж. "Муж" она произнесла тоненько, протяжно, так что получилось скорее "мю-юж". Питер несколько секунд пытался отдышаться, убеждая себя, что у карапуза с огромными блестящими глазищами вряд ли действительно есть планы на Мэлли. Однако тот только подтянул рукава ярко-красной худи с каким-то героем комикса, серьезно-серьезно протянул крошечную тощую ручку и прокартавил: – Здваствуйте. – Здр-р-авствуй. – Мы вместе спим, – счастливо уточнила Мэлли, копаясь в рюкзаке с конструктором, который каждый день брала в садик. Вопреки дурацкой двусмысленности, Питер расслабился: – Сын шерифа Стилински, да? Это ему ты спать не даешь в сон-час? Кстати, мелочь, а когда свадьба-то была? Стайлз медленно улыбнулся, показывая дырку выпавшего зуба: – Сегодня. Мэлли меня у Лиди забвала. Малия гордо ткнула пальцем в песочницу, где минуту назад строила замок с рыжей девочкой с косичками: – Лиди кла-ассная, – протянула Мэлс. Прочистив горло, Питер снова пожал ручку-веточку сына Джона Стилински и осторожно поинтересовался у дочери: – А домой мы пойдем? – Ага, – Питер только-только с облегчением выдохнул... – А можно мы Стайлза тоже себе заберем? В среднем одинокие мужчины на 2,5 см ниже ростом, чем женатые Собрание в детском саду – скажете, глупость какая. Но Питер вышел оттуда со смутным чувством, что нужно кого-то убить. Срочно. Несмотря на то, что и его мать, и, после нее, сестра были альфами, остальных, обычных женщин, он никогда не воспринимал, как соперников. Неважно, насколько женщина могла быть агрессивна, Питер знал свое место в пищевой цепи. Обычно, мужчины-не оборотни его тоже не беспокоили, но не после этого идиотского собрания, потому что, выходя из кабинета в обществе остальных отцов, Питер действительно чувствовал себя гномом в толпе двухметровых Белоснежек. Одиночество может причинять физическую боль – А почему только у тебя голубые глаза? Питер снова опустил глаза к экрану ноутбука, сглатывая горечь во рту. Он не стыдился этого, но, как и все отцы, не хотел разочаровывать своего ребенка, поэтому ответил честно: – Потому что я убил человека. Малия наклонила голову на бок: – Плохого? – Я думал, что он плохой. – А... – девочка поерзала и вздохнула, когда надувной шарик лопнул из-за вылезших когтей. – А если я кого-нибудь убью, ты будешь меня любить? Питер проследил за тем, как она скатывает резиновую тряпочку в шарик: – А ты меня? Мэлли фыркнула, все объясняя: – Ты папа. Он медленно выдохнул носом, не ожидая накатившего сентиментального тепла: – А ты дочь. Около 90% наших клеток делают нас не такими уж и людьми — в основном мы грибы и бактерии – Обезьянина, слезай! – Не-а! – Слезай, а то сам залезу! – Не-а! Это – мой дом! Питер зарычал: – Вот я сейчас кому-то по заднице дам! Будет тебе дом! Малия, слезь с дерева немедленно! – Ни! За! Что! – Мультики неделю смотреть не будешь! – пригрозил Хейл и со зверским лицом повернулся к Дитону. – На кой хрен ты моему ребенку теорию эволюции выдал?! В городе Мобил мужчинам запрещено выть по-волчьи в публичных местах – Мэлли, ты же любишь папочку? Кроха в ярко-розовой шапочке, вместо того, чтобы устроить классическое "деточка очень любит папочку", знакомо нахмурилась – Питер содрогнулся, до того она напомнила ему собственную мать и Талию – и проворчала: – А что? – Когда папо... – Питер плюнул на сюсканье. – Если, когда будем идти по Мейн-стрит мимо парикмахерской Боуэллов, и я совершенно случайно отойду, а ты совершенно случайно туда зайдешь и устроишь им акустический ад, дам двадцать баксов. – А если меня обидят? – резонно прищурилась Малия. Питер улыбнулся: – Обидеть не обидят, но разве двадцать баксов не покроют ущерб от кроличьих ушей на сутки? Девочка прикрыла рот. – Там что... – прошептала она, – Ведьма? – Именно что ведьма, ты ее сразу увидишь, кудрявая, темнокожая и боится детского плача, поэтому живьем жрет только шестнадцатилетних влюбленных в нее подростков, а тебе максимум грозит крошечное проклятье. – Двадцать баксов мало. – Мэлс... Она клацнула зубами: – Дай солок, и я буду не плосто подвывать, а буду очень-очень мелзко подвывать. Питер с гордостью похлопал дочь по помпону: – Папочка очень любит Мэлли, – он наклонился и чмокнул ее в щечку, прошептав, – Дам полтинник, и чтобы у нее кровь из ушей шла. – А-а, ладно. Только ты потом меня все-таки оттуда забелешь, да? Девочек тихоокеанского племени тиви выдают замуж при рождении Малия надулась. Она сидела за столиком, нахохлившись, и рисовала до самого вечера, пока не вернулась Талия. Дождавшись, когда тетушка умоется и переоденется, Мэлли показала папаше язык и решительно наябедничала: – А папа заказал пиццу. Талия нахмурилась: – Э-э... – ...и пообещал лазносчику меня в невесты, если пицца будет без анчоусов. – Питер-р-р-р!! Цыплята предпочитают красивых людей Когда день рождения наконец подошел к концу, Питер свистнул со стола стакан сока и наконец позволил себе расслабиться, развалившись на раскладом стуле и наблюдая, как на лужайке перед особняком с визгом носятся дети. Мимо зайчиком проскакал Дерек, убегая от младшей сестры, грозящей сломать все его машинки, Талия стояла в тени, аккуратно упаковывая мусор, и, что важно, к Питеру с воспитательными речами не приставала. Идиллия. Тишина. Тихо. Слишком тихо. Питер открыл глаза и настороженно обвел взглядом полянку. Кора, Дерек, толпа надоедливых детенышей из садика, но не сама Малия. Чувствуя нарастающую тревогу, Хейл потянул носом, пытаясь найти нужный запах, и, уловив нужную ноту, отбросил пластиковый стакан и пошел по следу. Она обнаружилась далеко, всего в паре сотен метров от границы их собственности. Питер ускорил шаг, но она не сдвинулась с места, продолжая сидеть на коленках на листве и глядеть перед собой. – Мелкая!.. – Смотли, тут цыплята, – шепотом проговорила она, не оборачиваясь. Почуяв взрослого волка, цыплята всполошились и принялись противно пищать, прячась под ее ладошки. Хейл закатил глаза: – Мэлли, я ведь тебе объяснял, неважно, насколько они симпатичные, ты не можешь просто уйти, никого не предупредив. Если бы мы были людьми, тут бы уже вся полиция на ушах стояла. – Ну посмотли, какие они миленькие... Пушистенькие... – Мали-ия. Она шмыгнула носом, глядя на него снизу вверх: – Такие желтенькие... Пап, ну пожалуйста-пожа-алуйста, давай их съедим? Тело спящего человека на полсантиметра длиннее, чем бодрствующего Питер потер лоб: – Чет я не понял. Ну-ка, еще раз. Малия сжала губы, пытаясь сдержать смех и безуспешно притворяясь, что спит. Питер стянул с нее одеяло и снова, от пяток к макушке, принялся считать: – Раз корешочек, два корешочек, три... Не, ну что за фигня, почему корешочков меньше, чем вершочков? – он раздраженно уставился на свою ладонь, и служившую мерилом, и несколько раз сжал кулак. – Ну и хрень. Так, хорош бузить, – пробурчал он, – бегом умываться и заправлять постель, а я пошел проверю теорию на Коре... Презерватив – уникальная вещь. Создана людьми для людей. От людей – МАЛИЯ ХЕЙЛ, НЕМЕДЛЕННО ПОЛОЖИ КОРОБКУ ОБРАТНО В ПАПИН СЕЙФ, И НИКОГДА, НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ НАДУВАЙ...!!!