А завтра будет новый день...

Я думал, что меня сразу начнут ебать во все дырки, мучить, унижать. А мое пребывание в этом лесном домике можно было сравнить с каникулами. Влад все делал сам, не прося у меня помощи. Хотя мог бы заставить. Но почему-то предпочитал молча выполнять всю работу самостоятельно. Он не делился со мной ничем, не говорил кто и откуда. Словно позабыл, что у него была когда-то другая, свободная, жизнь. Нет. Я не хотел становиться таким. Я бы лучше умер, чем вот так подчинился их правилам. Но как оттуда было выбраться? Мне же было бы хуже. Пока они оплачивали лечение матери. А сам я или Алинка смогли бы заработать столько, чтобы оплатить его? Не думаю, что сопляк вроде меня, не закончивший даже институт, смог бы это сделать. А так, вроде и я не на панели, и Алина с ребенком, наконец, вернулась домой. Все-таки повезло мне, что есть сестра. А иначе, как бы я с мамой возился, если ничего не знаю? Алина - умница, все умела, и курсы медсестер закончила. Вот бы еще не была такой шлюхой и мужика нашла бы себе нормального… Ладно, ее жизнь, не моя. Да и чем я был лучше? Меня трахали пальцами, а я удовольствие получал. И Влад ничего не говорил. Вообще Влад был неплохим парнем. Очень спокойный, всегда дружелюбный. Поразительно, с какой легкостью он справлялся со всеми домашними делами. Вставал спозаранку, чтобы приготовить завтрак для нас и покормить скотину. Да, у нас были животные. Примерно на третий день пребывания в этой глуши я об этом узнал. Не много, как в настоящем хозяйстве, но, как выразился Влад, на жизнь вполне хватало. Десяток кур, козочка Белка и большая черная в белых пятнах корова Краля. Почему скотину так назвали, Влад объяснить не смог. А еще был настоящий арабский скакун. Вороной красавец с большими ноздрями и мощной грудью. От «араба» я ожидал большего изящества. Но, как объяснил все тот же Влад, арабские скакуны отличались большой выносливостью, потому и ценились. Коня звали Петар. Меня он невзлюбил сразу. Косил на меня своими большими черными глазами с сумасшедшим огоньком внутри, всхрапывал и недовольно фыркал. Так что ни погладить, ни покормить я его не смог. С характером, однако. Влада же, напротив, Петар к себе подпускал и даже тыкался носом в его шею. Хотя ничего удивительного в этом нет: парень кормил их, поил, ухаживал за ними. Причем умел он делать все. И корову с козой подоить, и корма смешать, и аккуратно собрать яйца, чтобы горделивый петух Борька этого не заметил. Влад работал как заведенный с утра и до вечера. Готовка, уборка, стирка – все было на нем. «Я привык сам», - отмахивался он от меня. – «Отдыхай, пока дают». Складывалось ощущение, будто он меня жалеет. А еще – что я здесь не задержусь. Словно Влад боялся, что привыкнет ко мне. Интересно, а к Сереге он тоже привыкал? От нечего делать я шатался по дому. Изучив библиотеку, пришел к выводу, что ничего интересного для меня там нет. Единственное развлечение – телевизор. На крыше дома стояла «тарелка», так что было из чего выбирать. Сначала я смотрел один за другим фильмы: комедии, боевики, триллеры – все без разбору. Потом пришел к выводу, что так совсем деградирую, и начал искать каналы на английском. Хоть язык подучу. Влад встретил мою инициативу с большим удивлением. Тогда-то он впервые спросил меня о моей прошлой жизни. Да, прошлой. Я уже простился с ней. Больше она не моя. Теперь я был здесь, на краю света, один. У меня больше не было семьи, друзей. Я - никто… Я рассказал Владу о том, где жил. О своей матери, которую внезапно стукнул инсульт, и она осталась инвалидкой. О сестре, что родила без мужа, когда уехала во Владивосток «искать лучшей доли». О себе, как рос с мальчишками, как дрался, как провалил ЕГЭ, как поступил в пединститут. Как был единственным парнем в своей группе. Как сбегали с девчонками с пар. Влад слушал внимательно, не перебивал, иногда задавал вопросы. Ему было действительно интересно. Когда же я спросил о том, откуда он, парень долго молчал, а потом сказал: «У меня не такая интересная жизнь. Да и я плохо о ней помню». - Ты что, настолько под них прогнулся, что даже о себе рассказать не можешь? Или тут везде камеры и «жучки»? – в бешенстве закричал я. Влад расхохотался: - Ты думаешь, им больше заняться нечем, кроме как нас подслушивать? Ну, ты, блять, сказал! Никогда еще Влад не был таким открытым. С раскрасневшимся лицом, захлебывающийся в смехе, парень искренне выражал свои эмоции. Я тоже улыбнулся. Гнев испарился. Я слишком мало знал об этом месте и о том, через что пришлось ему пройти до этого момента. Вечерние процедуры стали неотъемлемой частью моего дня. Влад приходил, мыл руки в моей ванной, доставал смазку из тумбочки, растягивал меня, доводя до оргазма, а потом уходил. Ни разу он не воспользовался мной. Хотя мог бы... Ко всему прочему, каждый вечер приходилось ухаживать за своей пятой точкой. После предыдущего раза с моими «хозяевами», она зажила, но Влад настоял на эпиляции. Так что жизнь проститутки не так уж легка, как кажется. Можно ли назвать меня проституткой? Кто знает. Влад ничего не говорил. Совсем. - Они слишком непредсказуемы, чтобы сказать, что тебя ждет, - ответил он мне на вопрос о возможном будущем. – Не хочу тебя разочаровывать и расстраивать. Всегда он так. Чтобы увидеть настоящего Влада, надо было постараться. Спокойный, предусмотрительный, вежливый, в минуты веселья или раздражения он забывал о своих манерах и мог запросто выматерить тебя, причем такими выражениями, что можно выучить только на улице. А, может, он и вырос на улице? *** Меня разбудил Влад. Время было полпервого ночи. По правилам Влада спать ложились довольно рано. Я не возражал. Почему бы и не выспаться? Но в этот раз поспать не удалось. Лицо Влада было встревоженным, он даже не старался этого скрыть. - Едут, - буркнул парень мне. Объяснять было не надо. И так понятно, кто едет, куда и зачем. - Быстро в душ, все дела делай, оденься попроще - белье не одевай – и спускайся вниз. Поможешь мне немного. Влад попросил помощи? Это что-то новое. Я встал, привел себя в порядок, оделся и прошел в кухню, где «управляющий» развел бурную деятельность. Он быстро резал салаты, подогревал то, что приготовил на ужин (то-то я думал, он нас все время балует), ставил спиртные напитки в холодильник или наоборот, поближе к плите, колол лед, доставал тарелки. От мельтешения затошнило. - Камин разжигать умеешь? – спросил он меня, пробегая мимо с новой коробкой. - Умею. - Тогда быстро, разожги камин в бильярдной и возвращайся. Лучше пусть они тебя сегодня вообще не видят. Я спорить не стал. Сделал то, что просили, и вернулся на кухню, вернее в обеденную, помогать сервировать стол. Сноровке Влада мог бы позавидовать любой официант или метрдотель. Он ловко расставлял ложки и бокалы, оформлял салфетками стол, раскладывал фрукты. - Неужели они все это съедят? – поражался я. - Даже если они вообще есть не будут, главное – чтобы все было готово. Понял? Надеюсь, что ты поймешь меня когда-нибудь. Но я не понимал. Тогда я думал, что Влад все делает для того, чтобы его похвалили, чтобы отличиться. Каким же я был идиотом! Два огромных внедорожника подъехали часам к трем ночи. С тихим шуршанием медленно подкатили они к домику. Влад, как всегда, встречал гостей на улице. Ими оказались четверо человек, двоих из которых я знал: это были Константин и Дмитрий. Их сопровождали высокая девушка с темными кудряшками и щупленький паренек со светлой шевелюрой и мелкими веснушками на по-детски пухлом личике. Я встречал гостей уже дома. Хотя время было летнее, ночи в лесу стояли прохладные. Поэтому гости, а вернее хозяева, зябко поеживаясь, очень нехотя расставались со своим легкими курточками. Как и ожидалось, ужинать они не хотели и сразу направились в бильярдную. Хозяева оказались людьми очень шумными. Их можно было услышать даже на кухне, где я мыл посуду и, сгребая еду в чашки, убирал все в холодильник. Из комнаты отдыха слышалось чоканье бокалов, шутки и грохот: кто-то уронил шкафчик для киев, и теперь Влад пытался все в быстром порядке починить. Обо мне, кажется, забыли. Я вздохнул с облегчением. Теперь осталось лишь убрать на место хрусталь, и можно пойти спать. Влад сказал, что сам все сегодня сделает. Со спокойной душой я поднимался по лестнице, когда меня окликнули. Влад поманил пальцем. Я покорно пошел следом. Хозяева к тому моменту уже хорошо выпили. Даже очень хорошо. Девушка сидела на коленях у Дмитрия, расположившегося перед камином в кресле. Во втором кресле сидел светловолосый паренек. Константин же нагнулся над столом в попытке сделать очередной удар. Белые шары в беспорядке лежали на зеленом сукне. Кий дрожал не то от того, что парень слишком много выпил, не то от того, что он не умел играть. В комнате сильно пахло спиртным и дымом из камина, хотя створки его были закрыты. Видимо, недавно кто-то подбрасывал дрова. Когда я вошел, внимание всех присутствующих переключилось на меня. - Это, что ли, ваша новая игрушка? – спросила девушка. Только сейчас я заметил, что в ее бокале был налит сок, а на руке поблескивает тоненькое золотое колечко. - А что, Светик, не нравится? – ответил вопросом на вопрос Дмитрий. - Да вполне ничего, только рот немного большеват. «Большой рот… И что? Я ж не звезда эстрады, чтобы по этому поводу комплексовать. Зато нос у меня правильный, греческий, как говорила мама. Не то, что у тебя, ведьма!» Почему-то сейчас начало все раздражать. Чтобы унять дрожь в пальцах, я стиснул сильнее кулаки, да так, что почувствовал, как ногти впиваются в ладони. Сердце билось часто-часто, воздуха катастрофически не хватало, и я делал все более глубокие вдохи-выдохи. - Ну что ты, Света, мальчишку, совсем запугала? Смотри, как трясется, - рассмеялся светленький парень. - Это он, наверное, Костю вспомнил. Даже задрожал от нетерпения, - хохотнул Дмитрий. Костя ухмыльнулся: - А что я? Всего лишь вставил ему разок. А тебе, кажись, понравилось? Последнее уже адресовалось мне. Что я мог ответить? Нет, не понравилось, и я тебя кастрирую, если ты еще раз ко мне сунешься? Видимо, мое молчание слишком затянулось, потому что Константин угрюмо буркнул: - Долго вспоминает, сука. Надо бы напомнить. - Ой, только не при мне, хорошо? – возмутилась Света. – И вообще, я спать хочу. Вчера с Андрюшкой всю ночь не спала. Так что, солнышко, я спать. Девушка изогнулась, чмокнула Дмитрия в губы и вышла из комнаты. Проходя мимо, она посмотрела на меня с такой жалостью, что мне стало просто страшно. Что меня ждет? - И что с ним делать? – едва Светлана скрылась из виду, произнес конопатый. – Если Костик сейчас просто его выебет, то нам будет скучно. - Эх, был бы он бабой, - произнес Дмитрий. Он встал из кресла, потянулся и подошел к столу. – Помните, как мы с теми близняшками… - О, да! – воодушевился светловолосый. – Те еще были сучки. - Не трожь! Партия же! – недовольно зарычал Константин в ответ на то, что Дмитрий взял в руки бильярдный шар. – И вообще, какая разница, парень-девушка. Эй, ты, - позвал он меня, - раздевайся! Я покосился на Влада, что стоял рядом. Тот лишь незаметно кивнул. Дрожащими руками, путаясь в одежде, я снял с себя джинсы и футболку. Белья на мне и так не было. На негнущихся ногах я подошел поближе к столу. Меня трясло. Мыслей в голове вовсе не было. Память услужливо подкинула пару кадров из прошлого: заламывающий мне руки Сергей, вкус спермы Константина, боль в нерастянутом анусе. Сейчас снова все повторится. Снова. - Влад, а где веревки? – спросил Дмитрий, осматривая разбитый шкафчик для киев. Тот молча подошел и выудил из-под баночек с растворами, щеток и коробок с мелками длинную мягкую белую веревку. - Залезай на стол, - приказал Константин. Вдвоем они привязали мне руки к щиколоткам – правую руку к правой ноге, левую – к левой. Потом свободные концы веревок намотали на выступы, что были с каждого бока стола. Я же при этом растянулся на самом углу. Мой член был намертво прижат к животу, а бедра вывернуты настолько, что была видна розоватая, не защищенная волосами кожа ануса. - Ты его растягивал? – спросил Константин у Влада. - Как приказывали, каждый день, - ответил тот. - Ну, понеслась! С этими словами Дмитрий мне завязал глаза черный шарфом, что висел на спинке стула. Я отчетливо помнил, что шарф принадлежал Светлане. Да это и так было понятно: в нос ударил сладковатый запах женских духов. Теперь я мог полагаться только на слух. Боясь, что свалюсь, я сидел, не шевелясь. Руки и ноги затекли уже через несколько минут. Мышцы ныли, не привыкшие к таким растяжкам. Веревка больно впивалась в кожу. Ко всему прочему до жути начала чесаться спина, а как помочь ей в этом – я не знал. Послышался звонкий стук. Это собирали костяные шары. Будет новая партия? Грохот ознаменовал собой начало. А после того, как что-то круглое стукнулось об мои яйца, я понял смысл игры. Надо было забить как можно больше шаров, причем именно в ту лунку, над которой был привязан я. Все бы ничего, но иногда шары задевали яйца – когда просто легко касались, а когда врезались довольно больно. Парни хохотали, куражились, отпускали сальные шуточки. Казалось, что это совсем не те бизнесмены, которых я видел в городе. Мальчишки, да и только! Было немного страшно, но я постепенно привык. До тех пор, пока разъяренный Константин, что, судя по разговорам, никак не мог загнать шар в лунку, не подскочил ко мне и не сорвал с меня повязку. Мои глаза, еще не привыкшие к свету, встретились с его разъяренным, пьяным взглядом. - Ты очком своим будешь работать, блядь?! Я плохо понимал, что от меня требуется. Поэтому и ответить ничего не мог. Да и как тут ответишь, когда твое горло сжимают сильные пальцы? - Остынь, Костик, - подлетел к нам конопатый. – И так было понятно, что он не сможет этого сделать. Задница ж не вагина. - Не хочет, заставим! Константин вошел в раж. Трясущимися от возбуждения руками он отцепил веревку от выступов на столе и перекинул прямо животом на сукно. Я оказался лежащим на животе, с широко разведенными руками и ногами и поднятой задницей. А Константин уже подвинул меня, чтобы моя задница оказалась ближе к краю. - Кость, сукно запачкаешь, - с укоризной предупредил его Дмитрий. - Ничего, поменяю, - отмахнулся от него друг. Я не мог видеть, что происходило сзади. А чтобы отгородиться от происходящего, просто закрыл глаза. Не думать, не думать, не думать… Пусть все закончится. Побыстрее закончится. Чтобы можно было принять душ и забыться сном. И намазаться восхитительной мазью Влада, которая, пусть ненадолго, но снимает боль и зуд. Главное, сейчас не думать. И потом тоже. Я почувствовал, что в меня пытаются протолкнуть что-то гладкое и холодное. Против воли я напрягся. Одно дело, когда в меня входили пальцы Влада, другое – какая-то подручная гадость. Подручная… Шар? До меня дошло, что Константин пытается выебать меня бильярдным шаром. Паника, запоздавшей волной, обдала меня холодом. А сколько он решил их в меня запихнуть? Все? Короткая у меня, однако, жизнь… От испуга я сжался еще больше. Организм очень остро отреагировал на вторжение. Веревки, боль в растянутых мышцах, затекшие пальцы – все это дало о себе знать одновременно и с удвоенной силой. Шар то и дело выскальзывал из пальцев пьяного парня, не желая проникать внутрь. Константин со злости начал просто вколачивать его в меня, отчаянно бив по шару кулаком свободной руки, но все заканчивалось одним и тем же: шар выпадал из рук и катился на пол, и его заменял следующий. - Слышь, он просто туда не влезет, - попытался успокоить пьяного друга Дмитрий. – Все, хватит. - Нет, я вобью в него этот хренов шар! - Пойдемте, лучше, в картишки перебросимся, - предложил конопатый. Теперь я знал, что его зовут Николай. - Влад, а… - Все готово в гостиной, - все тем же заискивающим, спокойным голосом ответил Влад. - Пойдем, - Дмитрий схватил Константина за руку и потащил его вон из комнаты. Оставшись один, я не знал, радоваться мне или плакать. С одной стороны, меня не трахнули, хотя пытались, и очень долго. С другой – это было настолько унизительно, настолько гадко. Я опустился так низко! Даже с проститутками так не обращаются! Хотелось выть, но слез не было. Я просто лежал и дрожал от холода в окоченевших членах. Минуты текли безумно долго. Тело саднило, оно настойчиво требовало свободы. Пальцы я уже давно перестал чувствовать. Боль в прогнутой пояснице давала о себе знать все настойчивей. Я отчаянно ерзал в попытке развязаться или хотя бы сменить положение. Но всего, что я достиг, так это то, что натер член о сукно вкупе с веревками. Когда за спиной скрипнула дверь, мне показалось, что я уже умер на этом чертовом столе. - Молодец, все правильно сделал, - донесся шепот. Чьи-то руки быстро освободили меня от пут, и я с детским восторгом принялся разминать затекшие руки и ноги. Которые тут же отдались тысячами иголок в венах. Наконец, я посмотрел на своего спасителя. Как и ожидалось, им оказался Влад. - Скорее, они сейчас пошли курить на улицу. Пока не вернулись, иди в комнату. Давай, давай! Иди же! Подбадриваемый и поддерживаемый Владом, я медленно побрел в свою комнату. С трудом взобрался по ступенькам, и вовремя: только я скрылся за поворотом второго этажа, в дом ввалились хозяева. Я просто рухнул на кровать и быстро провалился в сон без сновидений. Стук. Ноющая боль в затылке. Я попытался встать, но почувствовал, что меня куда-то волокут за руку. Кто? Куда? Спросонья соображал плохо. Ступеньки больно врезались в ребра, я, кажется, даже застонал. Тогда меня отпустили и велели встать. Передо мной стоял Николай. По яркому румянцу на бледных щеках можно было понять, что пили наши хозяева всю ночь напролет. Что им еще надо от меня? Я послушно поплелся за Николаем. Скорее всего, они опять что-то придумали. Если то же самое, что и в бильярдной – ничего, переживу. Ох, как же я ошибался! Это я понял, когда увидел, куда меня привели. Мы стояли перед загоном Петара. Конь, почувствовав запах спиртного, нервно всхрапывал и дергал головой. Рядом стоял Влад и пытался всячески успокоить вороного. На щеке у парня красовался огромный синяк. Он предпочитал избегать моего взгляда. - А теперь я научу тебя, как надо растягивать, - еле ворочая языком, промямлил Константин. Наверное, он обращался к Владу. – Ты, - он указал на меня, - иди туда, - палец переместился на Петара, - и вставь – ик! – себе… - Дальше следовало неразборчивое пьяное бормотание. Подойти к разозленному коню, возбудить его и вставить себе? Как это вообще возможно? Нет, конечно, я смотрел видео о том, как две прекрасные блонди развлекались с жеребцом. Но там им помогали бравые ребята. А тут? Моя нерешительность сыграла со мной злую шутку. Разъяренный моей медлительностью, Константин просто схватил меня за шею и со всей силой бросил прямо в загон. Я налетел на перегородку, стукнулся головой об нее. Перед глазами тут же все поплыло. Хозяин был тут как тут. И откуда только четкие движения? Он просто перекинул меня через перегородку прямо под копыта успевшему отскочить Петару. Конь заржал, встал на дыбы. Удар был довольно ощутимым. Подкованные копыта опустились на ребра, прошлись по бокам. Петар был в бешенстве. Он лупил меня, топтал, выражая свое возмущение. Я же только сжался, пытаясь прикрыть голову руками. Лицо было перепачкано грязью и навозом, на тело градом сыпались удары жеребца. - Тише, тише, Петар! Не надо! Он сейчас уйдет, - пытался успокоить его Влад. Вроде конь остановился на мгновение, но мне хватило времени, чтобы пулей выскочить из загона. На голом теле не осталось живого места. Я был грязным, замученным, разбитым. Хотелось, до жути хотелось спать. Я был готов встать на колени и просить о чем угодно, лишь бы меня отпустили и позволили отдохнуть. - Черт, какой, блять, упорный! – возмущался Константин под пьяный гогот друзей. - Пожалуйста, отпустите меня, - подал я, наконец, голос. - Нихера? Че ты там гавкнул? – зло спросил Константин. - Пожалуйста, отпус… - Пожалуйста, простите меня, - перебил меня Влад, становясь перед Константином на колени. – Это моя вина то, что я так плохо его растянул. - Заткнись! – парень пнул моего заступника в живот. Влад согнулся пополам, широко, словно рыба, раскрыв рот, ловил воздух. – Конечно, твоя. А вот мне приходится теперь ее решать. О! Ты, становись раком. Я послушно встал на колени и оперся о локти. Константин куда-то отлучился, а вернулся уже с лопатой в руках. Той самой, которой Влад убирал навоз у животных. Я с ужасом осознал то, что мне сейчас предстоит. Меня выебут вот этой самой лопатой. Уж лучше это были бы бильярдные шары! - Пожалуйста, позвольте мне! – подал голос Влад. – Это ведь моя вина. Позвольте мне все исправить! Константин задумался. Мысли в пьяной голове ворочались медленно. - Да отдай ты ему. А то не попадешь еще! – издевались над парнем друзья. Но, как это ни странно, Константин все же бросил лопату Владу, дав емкое указание: - Только хорошенько! Влад быстро принялся за дело. Он подошел ко мне, погладил пальцами меж ягодиц. Я почувствовал что-то прохладное и скользкое. Смазка? - Ты только расслабься, хорошо? – зашептал мне Влад. Черенок входил медленно, раздирая неровными краями внутренности. Я закусил губу, сжал кулаки, вырывая с корнем траву. Голову я опустил на руки, лишь бы не видеть всего, что происходит. И честно пытался расслабиться. Но из-за боли лишь больше сжимался. Дойдя до какой-то, известной лишь Владу, точки, древко стало выползать из меня. И снова внутрь. Движения с каждым разом все ускорялись, дерево все свободнее входило и выходило наружу. По всей вероятности, ободранные внутренности смазали его кровью. - Помоги себе рукой, - проговорил Влад. – Пока не кончишь, это не закончится. Перепачканной в земле и соке травы правой рукой я схватился за свой член. Движения были рваными. В такой ситуации даже возбудиться-то не возможно, не то, чтобы кончить. Я почувствовал, как Влад прижался ко мне ближе, как его рука накрыла мою и стала быстро-быстро дрочить. При этом движения лопатой он не прекращал ни на минуту. - Сосредоточься только на сексе. Подумай о девушках, на которых у тебя вставало. Как бы ты их дрючил, если бы мог, - все шептал Влад. О, да! Главное в этой фразе «если бы». Если бы в моей жопе не находилась деревянная лопата, а на меня при этом не пялились бы три пьяных мудака, я бы себе прекрасно все это мог представить. Время шло, а развязки никак не наступало. Обмякший член не желал откликаться на ласки Влада. Пытка будет длиться бесконечно, бесконечно… - Дим, - раздался женский голос. - Что, Светик? – отозвался тут же Дмитрий. - Ты когда спать? Без тебя зябко. - Сейчас, - Дмитрий обернулся к парням:- Жена зовет. Да и надоело. Все я спать. Парень ушел. - Может, ну его? – робко спросил Николай. – Пошли, я еще отыграться хочу. - Подожди, - с ослиным упорством ответил Константин, - хочу удостовериться. С этими словами парень подошел к нам, выхватил лопату из рук Влада и рывком вытащил ее из меня. Я чуть не взвыл от боли. Влад вводил ее очень аккуратно, а этот мудак просто вытянул из меня древко. Затем он вставил в меня свои мерзкие пальца, дразня истерзанные стенки. - Можешь же, когда хочешь, - ласково потрепал парень Влада по щеке, развернул и неверной походкой направился к дому. Николай поспешил за ним следом. Я отчетливо слышал удаляющиеся шаги, нервное фырканье Петара, крик Борьки… Все вокруг меня жило своей жизнью. Время не останавливалось ни на мгновение. Лишь я выпал из всего этого. Я умер. Я был разбит, раздавлен, размазан по земле. Я больше не человек. Я не живой. Я мертв. Влад пытался меня тормошить. Он говорил, что надо быстрее домой, промыть и обработать рану. Он говорил, чтобы я не сдавался, что надо пересилить себя и встать. Но мне не хотелось вставать. Мне было и так хорошо, лежа на земле, растоптанным, измазанным грязью и дерьмом. И хотелось лишь, чтобы пустота внутри соответствовала физическим ощущениям. Хотелось просто сдохнуть. - Не надо, не сдавайся. Завтра же будет новый день. Да смотри. Он уже почти наступил. Слышишь, Борька кричит. Слышишь? Завтра наступит, только если мы в нем будем. Вставай! Вставай же! Но я остался лежать на земле.