А завтра будет новый день...

Кто-то осторожно меня тормошил за плечо. Движения были аккуратными, но все равно истерзанное тело отозвалось волной забытой на время сна боли. - Просыпайся, слышишь? Макс, вставай! – прошептал кто-то над ухом. Я открыл глаза. Оглянулся вокруг. Снова в своей комнате. Как я здесь оказался? Кто перевязал раны? Кто уложил в кровать? Ответ стоял передо мной с очень серьезным лицом. Влад… - Проснулся? Тогда вставай. Сейчас же. Знаю, больно и все такое. Но лучше встать самому. Голос парня был отчего-то сердитым. Едва заметные тени под глазами подсказывали, что спать он еще не ложился. Сколько сейчас? Сколько я был без сознания? Последнее, что помню, запах травы, прохлада утреннего воздуха и ощущение жесткой земли под ладонями. Что было потом, не знаю. Да и то, что помню, хотелось бы забыть поскорее. - Чего разлегся? Вставай! Вот одежда на сегодня. – Влад достал рубашку и брюки свободного покроя и бросил их на кровать. Во всех его движениях сквозило раздражение. – Кетонал на тумбочке. Я сразу потянулся за обезболивающим. И тут же взвыл. - Да, кстати, - сказал Влад и обернулся в дверях, - в следующий раз, когда откроешь рот, думай, что говоришь. Ты, дебил, вчера что за фигню нес? «Пожалуйста, отпустите меня», - передразнил он. – Хочешь сдохнуть, выбери другой способ самоубийства. Парень бесшумно вышел, а я остался с невысказанным вопросом, застрявшим в горле. Вчера он был заботлив, почти нежен, а сейчас жесток. Откуда такие перепады? Правда, сейчас это волновало меньше, чем собственные проблемы в виде ссадин и синяков. А ведь еще надо было каким-то образом встать! Решив послушаться Влада – в конце концов, он меня вчера спас – я со стонами и шипеньем выполз из-под одеяла. Одевание стало непосильной задачей. Склониться и натянуть на себя брюки было невозможно из-за боли в незажившем анусе. Поэтому и спустился не как планировал Влад, через минут десять, а через все сорок. Медленно, держась за стенку и поручни, сполз с лестницы и направился прямиком на кухню. Влада нигде не было. Только здесь я смог узнать, сколько же времени прошло с момента моей отключки. Одиннадцать утра. В доме стояла идеальная тишина. Хотелось прилечь где-нибудь. Голова немного кружилась. Где Влад? Только он мог мне сказать, зачем мне надо было подняться с постели, хотя мое состояние вряд ли можно было назвать нормальным. Влада все не было. Идти искать его я не рисковал. Лишь открыл холодильник, достал то, что лежало поближе и начал есть, прямо холодным. - Приятного, - проговорил мрачно Влад. Он только вошел на кухню. Рукава его рубашки были засучены. Скорее всего, ходил проверять животных. - Спасибо, - отозвался я. И тут же, предваряя всяческие вопросы, спросил: - А где они? - Константин и Николай пили до восьми утра. Сейчас спят. Дмитрий с женой ушли на речку, - ответил Влад. Я старался не смотреть на него. Мне не давал покоя синяк на его щеке, полученный вчера. И я чувствовал, что «заработал» его парень по моей вине. - Тогда зачем мне надо было… - Потому что они здесь, - оборвал меня Влад. – Запомни, пока они в доме, надо быть паиньками. Слушаться, подчиняться и выполнять их прихоти. Нельзя ни о чем их просить, ни в чем отказывать. Только если тебе жить не надоело. - Понял уже, - возмутился я. Он, конечно, меня спас, вот только нотации мне начинали надоедать. - Что, все через жопу у тебя? – язвительно спросил Влад. - Заткнись! Разговаривать расхотелось. Стоять было мучительно. За что мне все это? - Давай, ешь. Потом пойдем с тобой на сеновал, там отлежишься. Главное – не в комнате, - парень склонился над рукомойником и тщательно, маленькой щеточкой вычистил грязь из-под ногтей. -Спасибо, - сказал я, проглотив очередную ложку не гретой рисовой каши. Еда на вкус была просто отвратительной. Комки холодного риса, который по этой же причине и жевать толком не хотелось, застревали где-то в горле и ни в какую не хотели проваливаться в желудок. - Забыл? Я тебе не друг, поэтому прибереги свое «спасибо» для кого другого, - Влад стал еще мрачнее. – В следующий раз от меня ничего не жди, понял? Я кивнул. Молча доел кашу вместе со сделанным для меня Владом горячим чаем. А потом мы отправились на сеновал, где, к моему удивлению, стоял старый потрепанный диванчик. На вопрос «не друг» ответил: - Я пожил здесь достаточно, чтобы запомнить все привычки хозяев. После этого он достал из дивана застиранный плед, отдал мне его и отправился в дом. Кряхтя и ойкая, я лег на живот и постарался накрыть себя. Диван пах сыростью. Интересно, сколько он здесь стоял? Наверное, лет десять, не меньше. Старый, до ужаса жесткий, с потертой обивкой бурого цвета, кое-где расцвеченной коричневыми пятнами, скрипучий от ветхости. Такие диваны раньше стояли в каждой квартире, и достать его было делом довольно трудным. Везде очередь. На посуду, на мебель, на книги, на рыбу… Памятник советской эпохе с ее любовью к однообразию. Откуда он у Влада? Как часто им пользовались? Кто вообще Влад такой? Боль была адской. Чтобы хоть чем-то занять себя, отвлечься от мыслей о ней, я стал думать о Владе. Перемены в его характере пугали. Вчера я бы не выжил без него. А сегодня он настолько зол! Если Влад – не друг мне, то почему такой заботливый? Чем дольше об этом я думал, тем больше запутывался. А затем совершенно неожиданно для себя понял. Влад делает это больше для себя, нежели для меня. И синяк у него на лице тому подтверждение. Ведь если бы Константин тогда смог запихать в меня бильярдный шар, то и Влада бы не избили. Но легче от понимания истинной сущности заботы товарища по несчастью не стало. Наоборот. Сердце сжалось. Ведь так хотелось, безумно хотелось знать, что есть здесь человек, который тебя поддержит… За раздумьями я и уснул. Просто впал в сон без сновидений, не приносящий успокоения и отдыха. И опять меня разбудил Влад. - Вставай, зовут, - сказал он и помог встать. По дороге он рассказал, что Дмитрий со Светланой уехали срочно в город – вроде бы у ребенка температура. В доме остались только двое из компании. И сейчас они хотят видеть нас обоих. - Тебе надо в душ, - заканчивал Влад свой монолог у входа в дом. – Там все сделай по-быстрому и спускайся. Они пока ужинают. В животе предательски заурчало. Они ужинают, а я сегодня съел лишь отвратительную кашу. - Ничего, уедут они завтра, и все будет: и ужин, и сон, - подбодрил меня напарник и скользнул в обеденную. Когда я спустился, компания перебралась уже в гостиную. Бутылка виски на низком, добротно сделанном журнальном столике красноречиво говорила о настроении хозяев. Сами они полулежали на диване, разморенные, с чуть отекшим лицом после вчерашней пьянки, с расстегнутой ширинкой. Влад уже расположился на коленях между ног у Константина и активно двигал головой, заглатывая как можно больше. Судя по закатанным глазам и откинутой назад голове самого Константина, нужно думать, что мастерство парня ему нравилось. Николай поманил меня пальцем и кивнул на ширинку. Я без слов подошел и тяжело опустился перед ним на колени. Руки слегка подрагивали. Я никогда не занимался сексом с мужчинами. Никогда не отсасывал. Тот раз, когда Константин запихал мне в рот свой член и оттрахал так, как будто я резиновая кукла, не в счет. Думаю, с Владом я уж точно не сравнился бы. Было слышно, как Константин тяжело дышал, как сбивалось его дыхание, как жадно он глотал воздух ртом. Я просто вытащил член Николая, решив, что выбирать мне уже не из чего. Сначала аккуратно лизнул самый кончик. Эрекции не было. Член был совсем мягкий, не возбужденный. Но на ласку отзывался быстро. Поэтому, отодвинув крайнюю плоть, я начал сосать. Просто представил, что это чупа-чупс, и заставил себя взять в рот головку. Нечто противное, соленое оказалось на языке. Жуткий вкус. Сразу же вспомнился вкус мочи. Похожи. Он-то, в отличие от меня, в душ перед этим не ходил, не бередил ранки клизмой. Сглотнув ставшую соленой слюну, я стал гладить, ласкать языком головку. Член становился все тверже. Я мог чувствовать это. Через некоторое время я попытался скопировать движения головой Влада. Судя по всхлипам Константина, тот уже кончил. Заглотнуть член оказалось довольно непросто. Во время первой попытки я тут же почувствовал рвотный позыв. Поэтому ограничился лишь головкой, в остальном помогал себе руками. Постепенно я увлекся настолько, что схватившая меня за волосы рука и дернувшая вверх, вырвала меня из этого ступора и жутко напугала. - Ты сосать не умеешь что ли? – спросил зло Николай. - У меня мало опыта, - честно признался я. - Мало опыта? – издевательски повторил он. – Открывай рот, сука. Приказ я выполнил. И как только открыл рот, рука, все еще больно сжимавшая мои волосы, натянула меня на возбужденный член. Николай водил головой по своему члену, не обращая внимания на то, что я буквально задыхался от его бешенного темпа. Подавить рвотные позывы было невероятно трудно. Но приспособившись, я расслабил против воли горло и обхватил член плотнее губами. И молился всем богам, которых знал, чтобы все это кончилось как можно скорее. Прошло бесконечно много времени, прежде чем тяжело дышащий Николай брызнул горячей, солоноватой спермой мне в горло. Как и ожидалось, я едва не захлебнулся в ней. Часть спермы вытекла изо рта, падая белесыми каплями на пушистый ковер. Я закашлялся. Николай встал и, грубо отпихнув меня в сторону, пошел куда-то. Оглянувшись, я увидел, что Влад стоял на четвереньках на журнальном столике, обнаженный, с распущенными волосами. Впервые я мог разглядеть его полностью. Красивый парень с в меру накачанными мышцами, загорелой кожей и шрамами на спине. Шрамы были старыми, просто красноватые длинные рубцы. Влад опустил голову, закрыв лицо волосами. Сзади в него с наслаждением вдалбливался Константин. Николай подошел к лицу парня, схватил его за волосы и ткнул полувозбуждённый член ему в рот. Они входили вдвоем, без всякого ритма, толкая Влада назад и вперед, насаживая на оба члена одновременно, а через секунду вновь дергая тело парня на себя. Все это делалось под аккомпанемент пошлых шуток, унижающих вопросов, мерзкого смеха насильников. Первым не выдержал Константин. Громко сопя, он рухнул на спину Влада, и минуты две приходил в себя. Потом сполз на пол и облокотился спиной о ножку стола. - Ты что, в него? – возмутился Николай. – Свинья! - А что, есть проблемы? – Константин постепенно пришел в себя и потянулся за бутылкой. - Я тоже хотел сзади. А в твоей сперме барахтаться противно. Константин громко щелкнул пальцами. - Эй, ты, - позвал он меня и показал на член, перепачканный в сперме. – Вылижи. Я пополз на четвереньках. Встать просто не было сил. После душа все жутко болело. Но по довольной улыбке «хозяина» понял, что сделал все верно. Я склонился над членом Константина и начал слизывать остатки спермы. А затем почувствовал, как к моей задранной вверх пятой точке ползет по спине рука «хозяина». Без труда забравшись под брюки, Константин попытался проникнуть внутрь меня пальцами. Было до жути неудобно. Парень потянулся вперед, придавив животом мою голову к своим бедрам. Пришлось взять член целиком и лизать его уже во рту. А потом также внезапно он отдернул руку и отпихнул меня от себя. - Теперь его. – Махнул он рукой на Влада. И лишь кровь на пальцах Константина подсказала мне, что произошло. Моя кровь… Вылизать Влада оказалось делом весьма не простым. Его анус кисло пах спермой и смазкой. Проникать языком сквозь тугое кольцо мышц, вылизывать стенки, пытаясь достать как можно глубже. Все это я делал впервые и не знал, доставляет ли это боль Владу или удовольствие. Хотя ответ нашелся довольно быстро в виде стоящего члена парня. Еще мешали постоянные толчки со стороны Николая. Мой язык проникал внутрь горячего, растянутого ануса. Но сейчас я почему-то не чувствовал отвращение. Может оттого, что это был Влад? А может оттого, что знал – ему сейчас достанется больше, чем мне. Вчерашняя экзекуция лопатой спасла меня сегодня. Побрезговали мной. И грустно, и обидно не было ни капли. Наоборот. Радость, что сегодня мне уже не вставят, вдохновляла все больше, и я с упоением готовил Влада для «работы». Кончив во второй раз, Николай также опустился на пол. Лохматый, со спущенными штанами. - Кость, гони бутылку. Но ответа не последовало. Константин мирно спал, свесив голову на грудь. Влад сполз со стола, поднял уже наполовину пустую бутылку и передал «жаждущему». Николай жадно припал к горлышку, торопливо отпил большой глоток коричневой жидкости и поставил виски на пол. А затем поманил пальцем Влада. Тот послушно опустился на пол. Вновь возбудил обмякший член, насадился на него и стал активно прыгать на коленях Николая. Без единого слова. В голове всплыли как в тумане слова: «Я пожил здесь достаточно, чтобы запомнить все привычки хозяев». И я в сотый раз пожелал оставаться здесь как можно меньше и не иметь об этих самых привычках никакого понятия. В третий раз кончить Николаю удалось не скоро. Влад насаживался на его член быстро, стараясь, чтобы тот вошел полностью. И поднимался повыше, почти выпуская член из себя. А затем вновь опускался. На лбу его, спине, плечах выступили капельки пота. Они капали на брюки Николая, стекали вниз по коже, оставляя мокрые дорожки. В ярком освещении гостиной все было видно замечательно, до малейшей детали: как под кожей напрягаются мышцы парня, как остаются на ягодицах его красные пятна от сжимающих их пальцев «хозяина», как пляшут огоньки похоти в расширенных зрачках. Влад извивался телом, выгибал спину в попытке насадиться еще глубже. Лицо его исказила гримаса животного удовольствия. Он хватал ртом воздух, наполняя в эти редкие мгновения легкие, как будто он забывал о необходимости дышать. Ему нравилось. Ему доставляло удовольствие быть с мужчиной. Поэтому он кончил. Раньше Николая. Кончил, зажав пальцами головку, чтобы не забрызгать спермой партнера. И только после этого с долгим вздохом кончил Николай. Кончил и вырубился. Влад подождал несколько минут и лишь потом встал в поисках салфеток. Обоих парней мы перенесли в их комнаты. Вернее их нес Влад, а я лишь немного помогал держать руки-ноги, дабы конечности наших «хозяев» не пострадали от неминуемой встречи со стенками, перилами или косяками. Я отправился спать, едва за спиной закрылась дверь комнаты Николая. Влад еще долго прибирался в зале и на кухне. Слышно не было. Я просто знал об этом. В ту ночь я долго ворочался и не мог заснуть. Перед глазами стоял образ Влада: страстного, с расширенными зрачками, раскрасневшимся лицом, постоянно пересыхающими губами, по которым то и дело скользил острый розовый язычок. Он жил здесь потому, что хотел. Его все устраивало. Он получал удовольствие от всего. ОН был полноправным хозяином, решавшим, что и кому необходимо делать, а что нет. Сама мысль эта злила меня. Я все еще надеялся найти во Владе друга. Или хотя бы узнать ответы на вопросы, что не давали мне покоя. Николай с Константином уехали рано утром. Влад разбудил меня, мы накрыли на стол и спровадили «хозяев». Было тихое утро. Самое обыкновенное. С клочками тумана между деревьями. С едва занимающимся рассветом. С криком Борьки. С мыслями о том, что теперь можно поспать.