OUT.

Постепенно прихожу в себя, открываю глаза. Слишком темно, ничего не вижу. Всё тело ноет. Ещё около минуты лежу не шевелясь. Когда настигает чувство невыносимой жажды, я пытаюсь приподняться. Корчусь от сильной боли в спине. Кажется, я уснул прямо на полу. Интересно, как долго я спал? Опираясь руками о стену, дохожу до кухни, поворачиваю ручку холодной воды и наклоняюсь ниже к раковине. Да, нечасто я пью воду из под крана, но ситуация вынуждает. Подставляю руку под струю воды, а затем провожу по лицу. Освежает и приводит в чувства. Уже могу твёрдо стоять на ногах. Замечаю, что за окном уже темно, а ни в одной из комнат не включён свет. Значит кроме меня здесь никого нет? Кибом уже ушёл? С одной стороны, я почувствовал облегчение, ведь его присутствие заставляет всегда быть настороже и следить за своими словами. А с другой, у меня ведь осталось ещё столько вопросов без ответов. И смириться со всем тем, что произошло - дело не из лёгких. Придётся провести огромную работу над собой. Конверт! Совсем забыл о нём. Точнее, о них. Тот, что я уже распечатал, так и остался лежать на полу. Однако свидетельства уже не было на месте. Думаю, что стоит открыть и тот конверт, что передал мне отец. Прохожу в гостиную, нажимаю на выключатель. Яркий свет бьёт по глазам. Мне понадобилась лишь пара секунд, чтобы глаза привыкли. Потираю глаза руками, всё ещё думая, что это сон. Кибом здесь. Он лежит на диване, лицом к стене, слегка прикрытый пледом. Я вижу лишь его тёмную макушку и часть спины. Его плечи еле заметно приподнимаются и опускаются от размеренного дыхания. Я растерялся, начал оглядываться по сторонам, почесал затылок, а затем наконец решился действовать. - Ким Кибом, я знаю, что ты не спишь, - решил действовать по старинке. Он часто притворялся спящим, когда я заходил в палату проведать его. Кибом и не шевельнулся. Посмотрев на время, я подумал, что он действительно может спать. Уже, как-никак, четыре часа утра. Выключил свет и удобно устроился в соседнем мягком кресле. Хотя спасть совсем не хотелось, я всё же откинул голову и прикрыл глаза. Знаете, почему люди обязательно куда-то уезжают, когда берут отпуск? Потому что смена обстановки отвлекает. Даже если простые выходные слишком затянулись, человек с непривычки постоянно чувствует, будто забыл что-то сделать. Если он живёт один и ему совсем нечем заняться дома, то скука и давящая тишина в квартире рано или поздно ещё может заставить его выйти на улицу, развеется, посмотреть кино, или хотя бы дойти до ближайшего кафе, чтобы выпить чашечку ароматного кофе. А самое худшее, что может быть вызвано слишком большим количеством времени, проведенном в одиночестве, сейчас происходит у меня в голове - самокопание. Какова степень моей вины? Что мне теперь делать? Имею ли я право и дальше работать врачом? К сожалению, подобные глубокие размышления нечасто доводят до чего-то хорошего. - Тэмин просто испугался, когда узнал, на что согласился Минхо. Я вздрогнул от неожиданности. Кибом всё таки не спит. - Он был лишь приманкой. По плану его должны были только ранить. Снайпер был на нашей стороне, но в последний момент переметнулся на сторону противника. Поэтому он совершил смертельный выстрел. А потом был убит сам, только уже от рук Тэмина. Я молча слушал его. Кибом сегодня многословен. Но не стоит забывать, что это не типичные ночные откровения, как у всех людей. Всё, что он мне говорит - не просто так. Нависшая тишина меня совсем не напрягала, я был занят обработкой полученной информации. Кибом и так сказал слишком много о случившемся, поэтому, я думаю, о мельчайших подробностях он промолчит. Да и с чего бы это ему сообщать мне все детали плана, если я сам всё ещё являюсь одной из ключевых фигур? Да, я пришёл к этому выводу еще вчера. Ведь если целью Кибома действительно является мой отец, то я вряд ли могу быть всего лишь жалкой пешкой. Но тогда зачем Кибом мне сказал об этом? Предупреждён - значит вооружён, разве не так? Только если для того, чтобы отвлечь моё внимание... Вполне возможно. И как я раньше не подумал об этом? На улице становиться немного светлее, приближается утро. Почему-то мне кажется, что новый день станет для меня чем-то особенным. В глаза бросается конверт, который принёс мне отец. Медленно подхожу к столу и нерешительно беру его в руки. Пробивает чувство дежавю. Что бы там ни оказалось, мне кажется, что я готов ко всему. Неаккуратно разрываю конверт, из него высыпаются листов десять каких-то официальных бумаг. Печати - первое, что я увидел. Неужели и вправду повестка в суд? Такие документы обычно приносят радость любому человеку, прошедшему долгий и трудный путь лечения. Не меньше положительных эмоций получит и лечащий врач. Но только не в этот раз... Вот справка о здоровье Ким Кибома, моего пациента. Все необходимые документы для того, чтобы благополучно выйти из больницы прикреплены, печати расставлены. Даже моя подделанная подпись стоит в нижнем правом углу. Даты, частичное описание процесса лечения... И тест, о результатах которого никому кроме меня неизвестно. Слышу позади какой-то шорох - Кибом присел на диван, откинув плед в сторону. Чувствую его взгляд на своей спине. Предпочитаю не обращать на это внимание и возвращаюсь к бумагам. Наткнувшись на справки Тэмина, я замер. Сколько раз в жизни я видел больничные справки? А сколько раз их выписывал? Уже и не сосчитать. И пусть они все составлены практически по одному шаблону, что-то меня заставило остановиться и внимательно вчитаться в каждый пункт. Фамилия, имя, дата рождения, диагноз, лечащий врач... Чувствую комок в горле, глаза становятся влажными. Меня переполняли эмоции. Стало так тяжело, будто неподъёмный груз в один момент свалился мне на плечи. А осознание того, что всё произошедшее с Тэмином - целиком и полностью моя вина пришло слишком неожиданно. Прости меня, Тэмин. Я не смог помочь тебе, не смог уберечь от Кибома. Ким Джонхён - плохой врач. Я больше не посмею одеть белый халат. И почему же именно тебе тогда выпала роль моего пациента? Хотя у тебя ведь и не было выбора, я сам принял это решение. Мне искренне жаль, что тебе пришлось испытать на себе все мои методы, которые, как видишь, ни к чему хорошему не привели. Прости меня, если сможешь.