Синглы

— Нет, Кит, ты не поедешь туда! — голос Гвен звенел от гнева. — Кто тебе это сказал? — саркастично отозвалась Кит и одним точным маневром, от которого даже заядлого байкера проняла бы зеленая зависть, надела кожаную куртку. — Это я тебе говорю, твою мать! — Не надо переходить на личности. Моя мать — твоя тетя. — Я перейду к рукоприкладству! Кит тяжело вздохнула и обернулась. — Послушай, — начала она. — Все в порядке. Я просто проведаю его. И все. — Ты готова пойти на это после всего, что он сделал с нами? — Я не злопамятная, — пожала плечами Кит и потянулась к тяжелым ботинкам. — Он не достоин этого. Он не достоин меня и, тем более, тебя! — Спорить не стану. — Но все равно едешь к нему! — Да, милая Гвендолен, я еду к нему. Я должна увидеть его. Гвен сложила руки на груди. Ее глаза были красными от подступающих слез, но она упрямо сдерживала их. Прикусив ярко-накрашенные губы, уставилась в окно. — Я скоро вернусь, — произнесла Кит и, притянув сестру к себе, порывисто обняла. — Все будет в порядке. — Конечно, — голос Гвен звучал зло и ломко. — Проваливай. — Передавай привет черноглазому, — улыбнулась на прощание Кит. *** Мотоцикл, издавая низкий рокот, нес Кит к больнице на Третьей, где в одной из палат со множественными переломами и травмой головы лежал мужчина по кличке Шекспир, отец Гвен. Оставив мотоцикл на парковке, Кит приложила руку ко лбу на манер козырька и оглядела белое здание больницы. Она не сомневалась в правильности своего выбора, но боялась этой встречи. В холле стоял гомон людских голосов, доносящийся со всех сторон, даже из-под потолка. Кит вжала голову в плечи, пытаясь привыкнуть к этому шуму. После урчания мотоцикла людские голоса звучали на удивление резко. — Простите, — Кит позвала медсестру за стойкой, но женщина с бейджем «Марта» даже не подняла головы. — Простите! — повторила Кит. — Марта! Марта удивленно вскинулась, захлопав ресницами. Кит улыбнулась и попросила просветить ее о местонахождении «своего дяди». Медсестра еще несколько раз подслеповато моргнула. — Простите, — произнесла наконец Марта. — Двойная смена. Совсем ничего не соображаю. Ваш дядя… — начала она, набивая что-то на клавиатуре. — В триста первой палате. — Спасибо, — улыбка не сходила с лица Кит. — Отдохните хорошо. Марта растерянно уставилась на девушку, а когда до нее в полной мере дошел смысл сказанных слов, неловко поблагодарила за любезность. Кит направилась к лестницам. Улыбки на ее лице уже не было. Триста первая палата находилась в самом начале, чего и следовало ожидать. Кит стояла по эту сторону дверей, не решаясь войти. Что-то внутри сопротивлялось, кричало, чтобы она убиралась подальше, что Гвен права в полной мере и вообще, лучше бы ей (как и Гвен) забыть обо всем. Кит поджала губы, упрямо сопротивляясь малодушию. Толкнула дверь и шагнула в залитую светом палату. Шекспир лежал на вытяжке с закрытыми глазами. Дыхание рваное, вид более чем болезненный. В щетине проблескивала седина, волосы небрежно отросли. Он походил за избитого бродягу. — Эй, — произнесла Кит. — Эй! — повторила громче. Шекспир дернулся и тут же издал болезненный стон. С трудом разлепил глаза и долго фокусировал взгляд. — Кто… Ты? — спросил он сипло, словно испытывал сильную жажду. От звуков его голоса Кит захотелось пить. — Это Кит, — Кит не узнала свой голос. — Хех, — усмехнулся Шекспир. — Надо же… — мужчина тяжело закашлялся, кривясь от боли. — Вот кого-кого, а тебя я ожидал увидеть в последнюю очередь. — Я тоже не особо рада тебя видеть, — заявила девушка, делая шаг вперед. — Все еще таскаешься с байкерами? — с презрением оглядев Кит, вопросил Шекспир. — Еще ка-ак, — почти пропела девушка. — Да и ты не особо отличаешься оригинальностью. Мужчина скривился и отвернулся к окну. — Избитый до полусмерти, в ссадинах и с перегаром, — перечисляла Кит с кислой миной. — Кое-что в этом мире не меняется. — Проваливай, — произнес Шекспир. — Я не задержусь надолго, — заверила девушка. — Лишь хочу убедиться, что не зря потратила деньги. — Что?! — Шекспир резко повернул голову и зашипел от боли. — Что ты имеешь в виду, дрянная девчонка? — Ничего, — лучезарно оскалилась Кит. — Но, если что, имей в виду, что я готова потратить их еще раз, если ты не покинешь город сразу после выписки. Развернувшись на каблуках, Кит направилась к выходу. — Что ты имеешь в виду?! — донесся до нее голос Шекспира, но она закрыла за собой дверь, не удостоив его ответом. Развернулась, продолжая улыбаться, и с размаху врезалась в кого-то. — Уй-й! — болезненно протянула она и схватилась за ушибленный нос. Напротив послышался болезненное шипение и, последовавшие за ним, скомканные извинения. — Простите, — вторила кому-то Кит, пытаясь сдержать поток крови, хлынувшей из носа. — Я такая невнимательная. Кем-то оказался молодой человек с поразительно светлыми волосами в белом халате, из кармана которого небрежно торчал статоскоп. Бейдж светло-голубого цвета просветил Кит о том, что перед ней интерн по имени Себастиан. — У вас кровь, — выдохнул интерн. Кит не успела никак отреагировать. Себастиан взял ее под локоть свободной руки и потянул куда-то вглубь коридора. — Простите, пожалуйста, — продолжал извиняться молодой человек. — Зачитался историей болезни. — Не могу вас винить, — шутливый ответ Кит приглушила ладонь, прижатая к кровоточащему носу. Себастиан виновато улыбнулся, затащив девушку в ординаторскую. Усадил на жесткий стул перед столом и вытащил откуда-то аптечку и вафельное полотенце, от которого за метр несло антисептиком. Следующие несколько минут, которые интерн потратил на устранение нанесенного ущерба, Кит посвятила разглядыванию. В конце процедуры, девушка была уверена, что ей нравятся его сего-голубые, почти прозрачные глаза, сосредоточенный взгляд и уверенные движения бледных рук, а белоснежные волосы немедленно надо потрогать, чтобы удостовериться в их реальности. — Простите, — удивленно произнес Себастиан, когда Кит, не обращая внимания на медицинские манипуляции, запустила пальцы в его волосы. — Вы такое светлый, — произнесла она завороженно и смутилась. Молодой человек удивленно вскинул брови, хлопая белесыми ресницами. Кит опустила руку. — А вы очень теплая для той, кто теряет изрядное количество крови, — отозвался он, когда к нему вернулся дар речи. — Я девушка. Для меня это обычное дело, — пожала плечами Кит. Себастиан улыбнулся, заканчивая процедуру. — С куртки кровь сотрется, а на черной футболке не особо заметна. — Я знаю толк в выборе одежды, — наигранно хвастливо отозвалась девушка, не отпуская взгляд серо-голубых глаз. — Должен заметить, что вам идет, — кивнул Себастиан. Кит улыбнулась и потупила взгляд. Повисло молчание, за время которого никто не двинулся с места. — Вам надо восполнить потерю крови, — голос Себастиана прошелся по возникшей неловкости разрушительной кувалдой. — Для этого хорошо подойдет бифштекс, который подают в «Бруно», и гранатовый сок. Если вы, конечно, не вегетарианка. — Нет, — лучезарно улыбнулась Кит. — А когда лучше всего восполнить потерю крови? — Сегодня в шесть, — со знанием дела ответил Себастиан.