Синглы

- Нам надо поговорить, - заявила Гейл, уперев руки в боки. - Если тема разговора будет не о «Порочных» или о рецепте приготовления пасты, то нам не «надо поговорить», - отрезала я, отгородившись от подруги раскрытой ладонью. Гейл прикинулась глухой и рухнула на соседний стул, словно у нее подкосились ноги или словно она пьяный матрос в баре. Синие глаза подруги смотрели на меня грозно, наводя на мысли о Северо-ледовитом океане. В ответ я пристально рассматривала ее, показывая, что не отступлю. - Тебе надо сходить к косметологу, - в итоге выдала я, заметив несколько черных точек. - Какой нахуй косметолог?! – воскликнула Гейл, привлекая к нам излишнее внимание. – Джэм! Ты подралась с Рэем! - Этого не было в «Порочных», - заметила я с самым серьезным видом. - К черту твои сериалы! - Тебе кто-нибудь говорил, что ты много ругаешься? – скептично уточнила я. - Я тебя сейчас ударю, - прорычала подругами. - С этой фразы и началась наша драка с Рэем между прочим, - произнесла я. - Может, расскажешь мне, из-за чего она вообще началась? - Ну-у, - протянула я. – Дело было несколько месяцев назад, когда мы с ним познакомились. Это был твой двадцать какой-то день рождения. Я была в черном платье (ты еще сказала, что к нему не хватает косы)... - Джэм! – предупреждающе произнесла Гейл. - Нет, Гейл, - я прервала ее пререкания срываясь на приглушенное рычание, в груди поднимался жар подобный лихорадочному. – Ты хотела поговорить. Так что давай говорить! – удостоверившись, что подруга поняла суть моей просьбы, я продолжила. – Так вот. Я была в черном платье, пила красное вино и всячески делала вид, что мне не скучно. Ход вечера резко поменялся, когда ты с радостным воплем бросилась к группе новоприбывших гостей. Я увидела ЕГО. Он был самым... – я замолчала, пытаясь подобрать наиболее емкое прилагательное, чтобы описать свои эмоции, вызванные первым взглядом на Рэя. – Самым запоминающимся. Ты обняла всех по очереди, но ему лишь пожала руку. Мне это понравилось. А еще понравилась его расхлябанная рубашка и потертые джинсы. И волосы выгоревшие понравились, и чертовы веснушки, от вида которых резко подкосились колени. Он посмотрел на меня и... Искра, буря, безумие! В тот миг я не могла думать, потому что летела куда-то к Венере под ревущих на весь павильон Fall Out Boy. Он же прошел с остальными к бару, оставив меня с зудом во всех местах и мечтами, которые не умещались в голове. О-о-о! До чего он был хорош, и до чего я была плоха. Я следила за ним, как горбун, боясь показаться на глаза, искала его в толпе и всячески доказывала себе, что я дура, что лыжи не поедут, что все это не для меня. Но не-ет! Это было бы слишком просто, - у меня кончился воздух от столь эмоциональной речи, голова пошла кругом то ли от кислородного голодания, то ли от головокружительных воспоминаний. – Я подошла к нему и заявила, что мне нравится его рубашка, спросила, чем он занимается, что приобрел такой загар. Он оказался интересным собеседником. Слово за слово, мы оказались за одним столиком, обменялись телефонами, выпили. На следующий день мы снова выпили, он проводил меня до дома. Еще через два дня (это была среда, на улице стояла невыносимая жара) был лучший секс в моей жизни, после которого мы потные, горячие смотрели «Американского папашу» и изрисовывали друг друга найденным в прикроватной тумбочке йодом. Его члену, чтоб ты знала, очень идут слоновьи уши цвета карри, а на моим сиськах сияли звезды. Все шло замечательно! Я была удовлетворена и счастлива. Мне казалось, что все у меня наладилось. И все было хорошо, замечательно, сказочно! – я замолчала, глубоко вдохнула, отвела взгляд, чтобы не видеть недоумение и любопытство в синих глазах Гейл. – А потом... Вчера... Когда я танцевала в одних трусах у него на кухне под его любимый Eluveitie... - Что произошло вчера?! – поторопила меня Гейл, притопнув в нетерпении ногой. - Вчера он сказал, что любит меня, и предложил жить вместе! – выпалила я, уставившись в глаза подруги взглядом, в который хотела вложить все свое негодование и страх. Гейл замерла, словно ее неожиданно парализовало, хлопала длинными ресницами, глядя на меня. Несколько секунд она олицетворяла недоумение, что ненароком захотелось ее сфотографировать и приложить к какому-нибудь учебнику по эмоциям. - Джэм, - произнесла она очень тихо и как-то неуверенно. – Ты ебанутая? Я открыла рот, не зная, что ответить. Закрыла. Гейл смотрела на меня, как на человека, по собственной воле отправившего миллион евро в мусоросжигатель. - Ты избила парня за то, что он тебе в любви признался?! – выпалила подруга, испустив с этой фразой весь запас воздуха из легких. - А чего он?! – в ответ вспылила я. – И не избивала я! А ударила! - Джэм, ты ебанутая! Тебе парень в любви признался! К себе жить позвал! За это не бьют! – Гейл схватилась за голову, словно ее резко прострелила боль. Непонимание Гейл вызывало нестерпимое желание вытрясти из нее душу. Я тяжело вздохнула, перевела взгляд в окно, выходящее на залитый ярким светом внутренний двор. - У нас все было хорошо, пока он этого не сделал, - попыталась объяснить я. - И ты его за это ударила! - Потому что я расстроилась! - Расстроенные девушки плачут, закатывают истерики, хлопают дверьми, но никак не кидаются с кулаками! - Каждый находит выход эмоциям по-своему, - оправдалась я. Гейл устало покачала головой. - Ты поедешь к нему и извинишься, - решительно заявила подруга. - Нет! - Да! - Нет! - Ты извинишься! И объяснишь ему все! - Почему это? – заискивающе спросила я, не скрывая раздражения в голосе. - Потому что у тебя на сиськах сияли звезды, а его члену идут уши слона! – гаркнула Гейл. – И потому что этот идиот ищет тебя, не смотря на синяк на скуле и разбитый телефон! Я вжалась в спинку стула, глядя по сторонам, словно решение моей проблемы выйдет откуда-нибудь из-за угла, но оно не появлялось. - Если ты сейчас же не начнешь двигаться в его сторону, я расцарапаю твою машину вот этой вилкой, - Гейл продемонстрировала обозначенный столовый прибор во всей его стальной красе. - Что я ему скажу?! – запротестовала я. - Мне похуй! – Гейл четко обозначила свое мнение. – Йодом что-нибудь на заднице напиши! Я недоверчиво смотрела на подругу, пока она крепче не перехватила вилку. Это движение заставило меня нехотя встать и подцепить ключи от машины, припаркованной через дорогу. - Если мои «извинения» сделают только хуже, я расцарапаю твою машину, - предупредила я, оскалившись. - Детка, я уверена, что ты забудешь обо мне на следующие несколько дней, - ехидно пропела Гейл и подмигнула мне.