Синглы

На дворе стоял май во всей свой пышной, ароматной красе. Отполированные за сотни лет тысячами пар башмаков камни мостовой блестели в лучах утреннего солнца. Заведения самых разных направленностей открывали свои двери и ожидании посетителей. Господин Бадьян, хозяин маленькой пекарни и магазина при ней, перевернул вывеску на «открыто» и вышел на порог. Глубоко вдохнул и всласть потянулся. Немного правее госпожа Матильда, туго повязав цветастый платок на седой голове, мела дорожки, ведущие к ее небольшому комиссионному магазинчику. — Здравствуйте! — радостно огласила свое появление Эрика, пролетая мимо магазинчика на голубом велосипеде. — Здравствуй-здравствуй, — нехотя поздоровалась Матильда, опершись на метлу. — Доброе утро, красавица! — ответил Бадьян, поправляя футболку на животе. Эрика круто затормозила перед приземистым двухэтажным зданием. Первый этаж занимал цветочный магазин бабушки Офелии. Маленькой сморщенной, но крайне очаровательной женщины с горящими голубыми глазами. На втором этаже располагались апартаменты, некогда бывшие фешенебельной квартирой. Покойный муж Офелии, Атанас, обзавелся этой недвижимостью в пятидесятых. Он был уверен, что когда-нибудь этот отдаленный район станет процветающей окраиной города, и не ошибся. Оставив велосипед у турникета, Эрика схватила из корзины свой рюкзачок и в несколько прыжков одолела расстояние до двери цветочного магазинчика, окруженной кадками пестрых цветов. — Ты сегодня вовремя, — улыбнулась Офелия, повязывая фартук. — Я старалась, — хихикнула девушка, стянув свой фартук с крючка. — Что у нас сегодня? — Тюльпаны привезли, — бабушка махнула в сторону подсобки. — Пионы. — Поняла, — кивнула Эрика. Офелия, прихватив пульверизатор и маленькую желтую лейку, купленную сто лет назад у Матильды, надела широкополую шляпу и вышла на улицу. Глубоко вдохнула аромат петуний и помахала Бадьяну в знак приветствия. — Как поживаете? — осведомился пекарь. — Не жалуюсь, — отозвалась Офелия. Улыбнулась хитро и полюбопытствовала, — Багеты испекли? — Как же, конечно, — похлопал себя по брюшку Бадьян. — Уже отложил вам парочку. — Знаете вы, как найти путь к сердцу старой женщины, — хохотнула Офелия. Поправила шляпу, тронутую ветром, и принялась за свой утренний ритуал по уходу за кадками. Немного взрыхлила почву, полила особо засушливые места, спрыснула листья. Принялась обрывать отошедшие цветы, мурлыча под нос мотив ирландской песни. — Доброе утро, — сбоку раздался приятный женский голос, оторвав Офелию от ее занятия. Бабушка медленно, опасливо разогнулась. Уперлась взглядом в выдающуюся грудь и подняла голову, чтобы встреться взглядом с синими, как васильки, глазами. — Доброе, — отозвалась Офелия, разглядывая неожиданную собеседницу. — Чем могу помочь? На вид женщине было около сорока. Широкоплечая, широкобедрая. На женщине был костюм из легкой серой ткани и брошь в виде золотой мухи на правом отвороте. Волосы мышиного цвета с легкой проседью собраны в аккуратную высокую прическу. — Это вы сдаете комнаты по адресу Ирэнки шестьдесят восемь? — голос хорошо поставленный, каждое слово сказано четко, уверено. — Я, — кивнула бабушка. — Я бы хотела осмотреть их, если вы не против, — попыталась улыбнуться женщина. — Чего ж я буду против, — улыбнулась Офелия. — Проходите внутрь, там есть диванчик. Я закончу и покажу вам комнаты. Женщина кивнула и, перехватив свой портфель, скрылась за дверьми магазинчика. Офелия несколько мгновений слушала звон дверных колокольчиков, после чего вернулась к цветам, то и дело поглядывая на женщину через окна. Эрика вернулась из подсобки с охапкой тюльпанов. — Здравствуйте, — поздоровалась она, заметив женщину в дорогущих туфлях на диванчике. — Чем могу помочь? — Здравствуйте, — кивнула посетительница. — Женщина снаружи попросила меня подождать здесь. — Вы, наверное, на счет комнат? — сообразила Эрика. Женщина просто кивнула в ответ, словно слова — это ресурс, который надо беречь. Эрика тоже зачем-то кивнула и принялась сортировать тюльпаны, искоса поглядывая на посетительницу. Выправка, взгляд выдавали в ней, если не военного, то преподавателя. Дорогие туфли, хороший костюм и кожаный портфель. Странно, что такая женщина вынуждена искать съемное жилье. Колокольчики снова звякнули, привлекая внимание обеих женщин. В магазинчик вошел младший сын Бадьяна — Тома. Мальчишка, чей нос усыпан веснушками, как ночное небо звездами, широко улыбнулся. — Даров, Эй, — поздоровался он, выкладывая перед девушкой бумажный пакет с парой горячих багетов. — Батя просил передать вашему монастырю от нашего. — И тебе не хворать, — покачала головой Эрика, давно бросив попытки выбить мальчишечье нахальство из этой кудрявой головы. Выдернула из охапки несколько особо крупных тюльпанов, перевязала их зеленой атласной лентой и вручила Томе. — А это вашему монастырю от нашего. Мальчишка оглядел цветы и подался вперед. — Можно мне еще один? По старой дружбе, — шепотом попросил он. — Один? — удивилась Эрика. Улыбнулась криво, — Для девчонки? Тома потупил взгляд и сжал губы, словно пожалел о своей просьбе. Эрика хихикнула и, не дав мальчику возможность ретироваться, положила перед ним розово-белый тюльпан. — Спасибо, — буркнул Тома, пытаясь скрыть за рыжими кудрями покрасневшие уши, и стянул цветок с прилавка. — Не за что, — улыбнулась Эрика. — Надеюсь, ей понравится. В дверях Тома столкнулся с Офелией. Галантно придержал для нее дверь, после чего вынырнул на улицу и был таков. — Это ж надо было уродиться таким рыжим, — улыбалась Офелия, стягивая перчатки. — Ох, сколько ж дивчин влюбятся в эти кудряшки. — Багеты принес, — Эрика указала на пакет. — Ты прибери их пока, — попросила бабушка. Развернулась к женщине, — Пройдемте, покажу вам комнаты. Женщина встала навстречу Офелии, заставив ее снова задрать голову. — Офелия, — представилась бабушка. — Эрика — моя помощница. Хотя она предпочитает это новомодное слово «ассистентка». — Грета, — представилась женщина, еле заметно улыбнувшись. — Что ж, пойдемте, Грета. Офелия провела Грету за прилавок. По левую руку открылся проход к лестничному маршу. По скрипучим ступеням с резными перилами они поднялись на второй этаж. Длинный коридор закончился просторной светлой общей зоной. — Здесь у нас кухня, столовая, гостиная, — обводя рукой помещение, просвещала Офелия. — Можете готовить сами, если хотите, но я бы предпочла, чтобы ужинали мы вместе. Стоимость продуктов включена в ренту. Прямо по курсу мои комнаты. А здесь, — Офелия указала на аккуратную белую дверь слева и открыла ее, — Могут быть ваши. Как видите, все меблировано. Дверь на балкон скрипит, надо ее смазать. Курите? — Да, — ответила Грета. — Тогда точно надо смазать, я бы хотела, чтобы вы не курили в комнатах. Здесь у нас двери в ванную, — Офелия раскрыла первую дверь по левую руку. — С горячей водой бывают перебои. А здесь гардеробная. Комнатой давно не пользовались, так что советую проветрить все, — Офелия попыталась отмахнуться от моли, вырвавшейся из гардеробной. — Моющие средства и принадлежности в кладовой у выхода. Интернета и кабельного нет. Гаража тоже. Осмотрите все и спускайтесь в магазин, там и продолжим разговор. Мы с Эрикой пока приготовим чай. — Спасибо, — отозвалась Грета, направившись к дверям на балкон. Офелия спустилась в магазин, где Эрика заворачивала в бумагу охапку розовых роз для мужчины в модной кожаной куртке. Ответила на приветствие покупателя, которого смутно помнила с того года и скрылась в дверях, ведущих в небольшую кухоньку. Эту кухню Офелия не особо жаловала. Предусмотренная когда-то давно для слуг, она располагалась на теневой стороне дома. Из-за своего расположения кухня была холодной и сырой. Немного спасали положение японские бамбуковые коврики, которые Эрика принесла в прошлом году, и яркая плитка, доставшаяся Офелии почти даром на одной из распродаж. Поставив на плиту красный чайник в белый горошек, Офелия достала из холодильника сливочное масло и малиновый джем. Нарезала багет, разложила его в корзинке, аккуратно застеленной салфетками. Не удержалась и съела горбушки, засыпав крошками весь стол. Достала с полки кружки и ополоснула заварочный чайник, когда чайник закипел. Заварила крутой чай с бергамотом и глубоко вдохнула терпкий аромат. — Вы уже все сделали, — удивилась Эрика. — Чего ж тут делать-то? Делать-то и нечего, — отозвалась Офелия. — Как дела в магазине? — Мужчину с розами вы видели, — начала перечислять Эрика. — Следом зашла женщина и попросила собрать букет для дочери. Нарциссы, ирисы и ромашка. — Пестренько, — хмыкнула Офелия. Раздался стук в дверной косяк, в кухню заглянула Грета. — Проходите, — улыбнулась бабушка. — Мойте руки и присаживайтесь. Эрика, дорогая, наливай. Эрика ловко управилась с чайниками, наполнив кухоньку ароматом бергамота. Женщины сели за стол. Офелия, не жалея масла, соорудила бутерброды. Плюхнула на свой джем и с удовольствием съела. — Чем вы занимаетесь? — спросила бабушка, облизав палец. — Преподаю историю архитектуры в университете, — ответила Грета. — Вы одна? — Да. — С какой целью ищите жилье? — Жить, — отозвалась Грета. — Устала от городской суеты. — Как надолго? — Далеко я не заглядываю, — Грета сделала глоток. — Пока что до конца лета. — Есть что-то, что я должна знать прежде, чем дать вам ключи? Грета задумалась, глядя на руки Офелии. Глубоко вдохнула. — Я много курю, — начала она, отставив кружку. — Прибавьте к этому ненормированный рабочий график — я могу уйти до рассвета или вернуться за полночь. Иногда провожу онлайн-консультации, которые тоже могут затянуться. Еще у меня много книг. — То в точь, как Атанас, — усмехнулась Офелия и поспешила добавить, — Мой почивший супруг. *** Грета заселилась тем же вечером. Весь ее скарб составили два больших чемодана и сумка. Офелия, помешивая соус, с интересом наблюдала, как крепкий и очень вежливый парень поднимает вещи на второй этаж. — И все? — спросила бабушка у постоялицы, которая появилась вслед за молодым человеком. — Почти, — улыбнулась Грета. — Завтра привезут книги и компьютер. — О-о, — протянула Офелия. Открыла пароварку, — Надеюсь, вы не имеет ничего против овощей на пару в качестве ужина. — Не имею, — с тенью улыбки согласилась Грета. — Вот и славно. А что это за молодой человек? Ваш сын? — полюбопытствовала бабушка не очень навязчиво. — Нет, — отозвалась постоялица. — Представитель службы перевозок. Я даже не знаю, как его зовут. — М-м-м, — протянула Офелия. — Мойте руки, будем ужинать. За столом Грета вела себя тихо. Не спеша расправилась с овощами. Пригубила травяной чай. Потянулась за конфетой в вазе. Руки у женщины ухоженные, без следов кольца. — У вас есть дети? — Нет, а у вас? — Двое. Один пошел по стопам отца и сейчас преподает где-то в Шотландии. Второй изучает китов на Камчатке. Представляете? — Что преподавал ваш муж? — О-о-о, — с любовью протянула Офелия. — Атанас занимался прикладной математикой, но видели бы вы, как он танцевал! Танцы были его призванием. Его ноги выделывали что-то невероятное. Я такого никогда в жизни больше не видела. Грета усмехнулась в кружку, сцапала еще одну конфету и, тихо потягивая чай, слушала рассказы Офелии о муже, о его работе, сыновьях и немного об Эрике, которая пусть немного сумасбродная, немного бестолковая, но очень добрая девушка.