Синглы

— Хороший мальчик, — ветеринар выбросила использованный шприц в урну и ласково потрепала Балу по голове. — Сейчас заполню паспорт. Подождите в приемной. Мы с Балу послушно вышли из кабинета и заняли диванчик в углу. Балу сложил голову мне на колени и с интересом оглядывал других посетителей клиники. Среди них была девушка с фреткой, женщина с маленькой девочкой и шпицем и уставший мужчина в сером пиджаке с большим серым котом. Кот интересовал Балу больше всех. — Мам, — неожиданно подала голос девочка. — Хочу на море. — Нужно немного подождать, солнышко, — отозвалась женщина со шпицем на руках. — Еще месяц до папиного отпуска. — Эх, — устало вздохнула девочка. — А так хочется сейчас. Я понимающе хмыкнула и перевела взгляд в окно. На улице ярко светило солнце, а небо, несмотря на начало мая, было по-летнему голубым. — Ваш паспорт готов, — объявила ветеринар, выглянув из кабинета. — Класс, спасибо, — отозвалась я. Курс прививок на этом был завершен. Похвалив Балу за терпение и доверие, я прихватила пакет с кормом, который был куплен здесь же, на ресепшене, и потянула его на выход. Он забрался на застеленные задние сидения и радостно ухнул, давая понять, что готов ехать. Вырулив на дорогу, я включила радио. Из динамиков воодушевленный мужской голос пел о волнах, чайках и соленом море. — Хм, — вслух подумала я. — А что я собственно теряю? Собака есть, собачий паспорт есть, корм есть. Поедем на море, Балу? Балу на задних сидениях вопросительно ухнул, а потом коротко гавкнул. — Я тоже так думаю, — улыбнулась я и достала телефон. — Не против, если я позову Карэн с нами? Контакт Карэн стоял у меня на быстром вызове. Включив громкую связь, я слушала гудки. — Алле, — отозвалась моя старая подруга. Ее голос звучал прерывисто, задушено, словно она бежала. — Говори быстро, я опаздываю на йогу. — Поехали на море? — предложила я без подводки. — Что? — мне показалось, что Карэн даже остановилась. — На море? Сейчас? А Балу? Балу при звуках голоса Карэн издал громкое тарахтение, которым встречал всех, кто ему нравится. — Он в деле. — Но у меня с собой только сумка для йоги! — Паспорт и зарядник с собой? — Да. — Едешь? — Д-да, — неуверенно отозвалась Карэн, а потом радостно протараторила, — Я рядом с Гипермаркетом. Заскочу за тампонами, набором трусов на неделю и закуской. Вам купить что-нибудь? — Купи на меня трусы тоже, — смеясь, ответила я. — Теплые носки, футболку для сна, миску и туалетные пеленки для Балу. — Принято. Карэн прервала звонок. Я заложила поворот в сторону Гипермаркета и, сделав музыку громче, стала подпевала очередному шлягеру. Мы оказались на парковке Гипермаркета через двадцать минут. Карэн как раз выходила из здания, ее руки оттягивали набитые пакеты. Завидев мою машину, она воровато огляделась по сторонам, и побежала через парковку. Я открыла багажник с кнопки, Карэн бросила туда сумки и с грохотом его закрыла. Оббежала машину и забралась на переднее пассажирское. — Гони, гони, гони! — закричала она, прижимая к себе сумку для йоги. — Ты что-то украла?! — трогаясь, заорала я. — Нет, конечно! — отозвалась Карэн и звонко расхохоталась, накреняясь на бок из-за резкого поворота. На грани скоростного режима мы доехали до вокзала, хохоча, словно в одно мгновение превратились из серьезных теть-фрилансеров, в беззаботных сумасшедших. — Два билета до побережья, — громко объявила Карэн, хлопая паспортом по стойке кассы. Уставшая женщина по ту сторону стекла подняла на нас взгляд. Вначале оглядела Карэн — утонченную блондинку с ореховыми глазами, затем меня — расхристанную, с растрепанной гулькой и огромным черным псом на поводке. — Вам повезло, — огласила кассир. — Поезд Северный Причал — Южный Побочень опоздал на сорок минут. Мы с Карэн радостно переглянулись. — Паспорт, — глядя на меня, сухо огласила кассир. — И на громилу вашего тоже. Мы выложили документы веером. Женщина пробила их сканером, что-то напечатала в своем компьютере. — Из-за собаки вам придется выкупить все купе, — объявила она. — Уверены, что хотите? — Да, — хором произнесли мы с Карэн. — Как скажете, — слабо, словно ей это было непривычно, кассир улыбнулась. Аппарат изрыгнул наши билеты, и, прижав их к себе, мы бросились к перрону. Наш поезд стоял на первых путях, блестя на солнце хромированными боками. При виде Балу ближайший к нам проводник удивленно шарахнулся в сторону. — Одиннадцатый вагон! — на ходу крикнула Карэн, тряся пакетами из Гипермаркета. Проводник молча указал направление. Сотрясая воздух безумным смехом, мы бросились вдоль поезда. У одиннадцатого вагона стояла крепкая женщина, скептично наблюдавшая за нашим приближением. — Вы от кого бежите? — спросила она, принимая наши билеты. — От серых будней, — широко улыбнувшись, объявила я. — А, — понятливо протянула женщина и кивнула на Балу. — Чудище ваше мирное? — Да, — уверенно отозвалась я. — Его зовут Балу. — Привет, Балу, — произнесла проводница. — Меня зовут Хельга. Еще увидимся. Балу солидно ухнул сквозь намордник, и мы заскочили в поезд. Хельга зашла вслед за нами и закрыла дверь. Через минуту поезд тронулся. Мы быстро нашли наше купе и бросили пакеты на одну из коек, а сами рухнули на вторую. Балу с интересом обнюхивал пакет с кормом. За окном с все нарастающей скоростью проносился городской пейзаж. — Что у тебя в пакетах? — вопросила я, отдышавшись. Карэн широко улыбнулась. — Трусы, носки, миска, тампоны, чипсы, сандвичи, футболки, подушка, игрушка для Балу, леденцы, книга, согревающий пластырь, лоток клубники, сидр, тыквенный сок, зубные щетки, паста, мыло и мочалки, — перечисляла Карэн без запинки. — Рулон туалетной бумаги, влажные салфетки, туалетные пеленки, солнцезащитный крем, пластырь и антисептик. — Ты гений! — воскликнула я, восхищенная ее прозорливостью. — Я гений, и ты должна мне половину чека, — улыбнулась Карэн в ответ и протянула вперед раскрытую ладонь. — Я переведу на карту, — смеясь, отозвалась я. Ходить на пеленки Балу никогда не любил, и, как мне казалось, очень этого смущался. Поэтому вечером, в положенное время мы с Карэн отвернулись к окну, пока он делал свои дела. За стеклом проносились живописные просторы пастбищ, покрытые сочной травой. Она влажно блестела в вечерних лучах солнца. Балу за нашими спинами ворчливо кряхтел, а потом замолк. Виновато уперся головой в мое бедро. Поглаживая его между ушами, я заверила его, что он большой молодец и все сделал правильно. По пути от урны к туалету, я встретилась с Хельгой. Она спросила, хорошо ли мы расположились, и может ли она к нам зайти. Я на все ответила утвердительно. Освежилась в маленькой раковине и вернулась в купе. Карэн к этому времени накрыла на стол. Тыквенный сок, сандвичи и клубника. Карэн держала в руках новенькую миску, Балу сидел рядом с ней. Оба многозначительно смотрели на меня. — Меня не было всего пять минут, — с наигранным возмущением заявила я. Достала из рюкзака канцелярский нож и вскрыла им пакет корма. Мы с Карэн наполнили миску Балу и, под его мерное похрустывание, принялись за походный ужин. Поздним вечером к нам ненадолго заглянула Хельга, чтобы погладить Балу и рассказать ему, какой он хороший мальчик. Он со знанием дела принимал комплименты, позволяя почесывать себя за ушами. С нами проводница почти не разговаривала. — Он иногда храпит, — предупредила я Карэн, когда мы забирались в койки около полуночи. — И бывает скулит. — Я помню, — заверила она с верхней полки. — Мы едем на море, — добавила Карэн будто сама себе. *** После обеда следующего дня мы выходили на конечной. Помятые и немного опухшие, с ужасным ощущением во рту, но полные воодушевления. Балу, скованный намордником, радостно ухнул, когда над нашими головами заорали чайки. Солнце заливало улицы теплым светом, покрывало бликами восковую поверхность листвы, а в воздухе уже чувствовался запах моря. — Девчат, вас подвезти? — спросила крепко сбитая женщина, курившая в тени. — Да, — ответила ей Карэн. — Нам нужен самый близкий к побережью отель. — Первый раз в Побочене? — Да. — От Ритца до рыбачьей ночлежки, что выберите? — На ваш вкус, — ответила Карэн, переглянувшись со мной. Женщина хмыкнула и кивнула в сторону старого Опеля. — Тогда отвезу вас в мотель «Старая лодка». Там чисто, добротно, а тетушка Мот готовит отличные завтраки, если вы, конечно, любите зажаренный до корочки шмат бекона и омлет со шпинатом. — А на десерт? — спросила я, занимая с Балу задние сидения. — Оладьи со сливочным маслом и грушевым джемом, — ответила таксистка, заводя машину. — Мне нравится! — радостно воскликнула Карэн, пристегиваясь на переднем пассажирском. — И с собаками можно? — осторожно уточнила я. — С собаками скидка, — хохотнула женщина и завела двигатель. — Клэр, — представилась она. Через двадцать минут мы оказались на парковке двухэтажного старого здания в стиле фахверк. Над широким входом висела нарисованная от руки вывеска с гордым названием «Старая лодка», а по обе стороны от чудовищных дверей стояли кадки с пестрыми цветами. — Эй, есть кто дома? — громко крикнула водительница. — Клэр, ты? — в окно выглянула седая женщина. — Привезла тебе постоялиц, — сообщила Клэр, указав на нас большим пальцем. — Вот спасибо, — улыбнулась женщина. — Заходите. О-о, — неожиданно протянула она. — Это, что, медведь? — Собака, тетя Мот, это собака, — хохотнула Клэр. Балу, почувствовав, что разговор касается его, громко ухнул. — Я люблю собак, — улыбнулась Мот. — Заходите. По лицу блондиночки вижу, что она очень хочет в туалет. — Вы совершенно правы, — подхватила Карэн. — Вторая дверь справа, — проинструктировала хозяйка и скрылась из окна, чтобы через несколько мгновений встретить нас в дверях. — Вам одну комнату или две? С раздельными кроватями или одной? — осторожно уточнила Мот, вытирая руки вафельным полотенцем. — Комнату одну, — ответила я, проводив взглядом Карэн. — Кроватей две. Я расплатилась с Клэр и прошла вслед за Мот. Она показала мне несколько свободных комнат, предложив выбрать самой. Мне понравился номер с окнами на юг, на грушевый сад. Оставив в нем наши пакеты, я заплатила Мот за три ночи и предупредила, что возможно мы останемся на дольше. Мот одобрительно кивнула, убирая деньги в карман потрепанного передника. — К морю ведет вон та тропка, — хозяйка указала на выложенную галькой дорожку, которая вилась за садом. — Завтрак в девять. Полотенца в плетеном шкафчике у раковины. Кран иногда заедает, будьте с ним терпеливы. В номере на втором этаже живет француз с бульдогом. Это не проблема для вас? — она указала взглядом на Балу. — Все зависит от контекста, — призналась я. — Но по большей части Балу безобиден. — Хорошо, — улыбнулась хозяйка. — Какой красивый вид! — за нашими спинами возникла Карэн. — Это наш номер? — Да, — ответила я. — Ты готова? — Спрашиваешь? — Балу, погнали! Втроем мы бросились на улицу и, по наставлению Мот, побежали по галечной дороге. Она обрывалась у отвесной скалы. Море, синее и бескрайнее, плескалось в четырех метрах внизу. Воздух был пропитан соленой сыростью. Осторожно, цепляясь за выступы, мы спустились по каменной лестнице. Балу спуск дался сложнее всего. Стоя внизу, я подбадривала его, и, когда он спустился, сняла с него намордник. Балу радостно подскочил, и мы с Карэн, визжа, как второклассницы, бросились к воде.