Синглы

Это был один из тех дней, к концу которого хочется лечь и умереть. Шанталь держалась зубами за воздух и за честное слово, которое себе дала — придет домой и разрыдается. Ее план пошел под откос, когда за пятнадцать минут до конца изнуряющего рабочего дня начался дождь. Не осенний грибной дождик, искрящийся в лучах вечернего солнца, а уверенный дождь с затянутого толстыми, как ватное одеяло, облаками. Шанталь глубоко вдохнула в последней попытке сдержаться. Вот-вот разрыдается, так и не добравшись до дома. Выдох превратился во всхлип. Она была на краю. От падения в пучины усталого уныния ее спас телефонный звонок. На экране высветилось короткое «Хайд». Без сердечек и фамилии. Просто Хайд, но эти четыре буквы заставили сердце девушки радостно удариться о ребра. — Да, — ответила она, сглатывая слезы. — Там дождь пошел, — голос Хайда звучал лениво и приглушенно, словно он говорил, зажав в зубах сигарету. — Ага, — брякнула Шанталь, глядя в панорамные окна своего кабинета. — Я знаю. — Заеду за тобой минут через двадцать, — продолжил Хайд. Шанталь услышала шелест бумаги и выдох, с которым Хайд выдохнул облако дыма. — Подождешь? — Д-да, — запнулась девушка, ощущая подступающий к горлу ком. — Хорошо, — Хайд прервал звонок. *** Через двадцать минут Шанталь вышла на парковку. Сырой холод мгновенно пробрался под пальто и заставил зябко поежиться. Рядом с ней остановился черный Хайлэндер и открылась пассажирская дверь. — Запрыгивай, — низкий голос Хайда показался отдаленным раскатом грома. Шанталь забралась в теплое нутро машины и закрыла за собой дверь. Не давая мужу опомнится, обхватила его лицо руками, стиснув колючие щеки, и поцеловала. — Руки холодные, — недовольно буркнул он, когда она отстранилась, и увеличил температуру в настройках климат-контроля. На всякий случай включил обогрев сидения и направил на Шанталь решетки конвектора. Наблюдая за его махинациями, она наполнялась благодарностью. — Спасибо, — произнесла она, когда они выехали на оживленный проспект. Хайд пожал плечами, мол ничего особенного. Будто это не он — начальник отдела внутренней безопасности — раньше ушел с поста, оставив бумажную работу на подчиненных, чего почти никогда себе не позволял. *** — Тяжелый день? — спросил Хайд, опершись плечом о дверной косяк. Шанталь обернулась к нему, чуть не расплескав вино. Струя горячей воды взбивала ароматную пену в ее ногах. На полках горели три исполинские свечи, отражаясь в перламутровой плитке ванной комнаты. — Очень, — честно ответила она. — Ваше полуночное совещание по телефону закончено? — Девятичасовое, если быть точнее… Хайд огляделся. На полке рядом со свечами и вином Шанталь стояла банка его любимого японского пива. Его бровь забавно дернулась вверх. Шанталь поняла, что сообщение дошло до адресата. — Двигайся, — попросил Хайд, расстегивая ремень на брюках. Девушка самодовольно улыбнулась, наблюдая за махинациями мужа. Потягивая вино, любовалась его движениями. Вначале Хайд выпростал из брюк рубашку и, расправившись с пуговицами, снял ее. Шанталь сглотнула, глядя за игрой света и тени на рельефном теле. Затем Хайд скинул брюки и белье. Забрался в ванную и откинулся на бортик, облегченно протяжно выдохнув. *** Еле переставляя ноги, Шанталь шла на запах подгоревшей еды. Волосы, которые она не стала сушить перед сном, лезли в глаза. Звук будильника все еще резонировал в сводах черепа. Хайд стоял у плиты, переворачивая обугленные гренки. — Доброе утро, — произнесла Шанталь и, поцеловав мужа в скат плеча, пихнула его бедром, подальше от плиты. — Дальше я сама. А ты сваришь кофе. Хайд закатил глаза, но лопаточку Шанталь отдал. — Сколько же здесь майонеза? — заглянув в чашку с яичной массой для гренок, уточнила девушка. — Сколько нужно, — отозвался Хайд, колдуя над кофе-машиной. — Тебе как обычно — больше сливок, чем кофе? — Да, — улыбнулась Шанталь, обмакивая хлеб в яично-майонезной массе. — Надень что-нибудь с высоким воротом сегодня, — заправляя кофе-машину сливками, произнес Хайд. — Ты снова это сделал?! — наставив на мужа лопаточку, вопросила Шанталь. — Прости. Мне сложно сдерживаться, когда ты снизу, — неискренне повинился Хайд. — К тому же осень на дворе. Нужно одеваться теплее. Шанталь заглянула себе под футболку. Грудь покрывали фиолетовые пятна засосов. Взглянула на свое отражение в дверце духового шкафа и задохнулась от возмущения. — Я чертов леопард! — Где тебя погладить, чтобы ты заурчала? Кофе-машина зашипела, извергая животворящий напиток.