Синглы

Движение есть везде. Движение – это жизнь. Людская среда всегда находится в движении. В больших городах это особенно заметно. Толпы людей, спешащих кто куда. Высокие и низкие, худые и толстые, взрослые и дети. И все эти люди двигаются, куда-то идут. Машины одна за одной, собираются в вереницу перед красный светом светофора, чтобы через несколько секунд сорваться и снова двинуться куда-то вперед. Самолеты, рассекающие небо. Поезда, пересекающие города и страны. Конец лета. Вокзальная площадь. Большое здание вокзала, на задворках которого многочисленные железные пути. А перед зданием что-то вроде парка. Даже памятник есть какому-то ученому. Почему именно ученому? – напрашивается вопрос, но ответ на него никто не знает, кроме самих градостроителей, но их сейчас об этом никто не спросит. Да и не так это важно, по сути. На многие квадратные метры разбиты клумбы, газоны, посажено много деревьев и паутинки тротуарных дорожек пересекают всю площадь. Вдоль тропинок лавочки. Чем не парк? Вокзал, пожалуй, одно из средоточий движения. Люди, машины, поезда. Здесь даже воздух пропитан ожиданием движения. И среди всей этой толпы людей с чемоданами и сумками, орущих таксистов и водителей маршруток, голосов из динамиков, озвучивающих прибытие и отбытия поездов, шума машин в глаза бросается следующая картина… Автобусная остановка при вокзале. Люди, выходящие из автобусов и толпящиеся рядом, чтобы войти. Дети, сумки, голоса. И на фоне всего этого на дальней лавочке, не примыкающей к самой остановке, сидит парень. Он сидит не так как положено, а на спинке, поставив ноги на сидение. Кисти рук свешены с колен. Голова опущена, а отросшие светлые пшеничные волосы закрывают лицо. Одетый в черную куртку и черные джинсы, он сливался бы с толпой. Но сейчас он был так ярок, потому что замер. Он сидел без движения в этой обреченной позе. Мало кто обращал на него внимание – все спешат. Но девочка, сидящая в остановившемся автобусе, не могла оторвать от него глаз. Она прильнула к стеклу, пытаясь дотянуться до странного парня. Непонятная грусть поселилась у нее в груди, при виде него. Ей лет тринадцать, ему около семнадцати. Но она понимала его. Понимала его обреченность, грусть. Вот только почему он грустит - не знала. Автобус стоял на остановке минут пять. И все это время она смотрела на парня, так выделяющегося на фоне города. Ей хотелось выскочить из автобуса и подойти к нему. В таком случае, она, наверное, даже заговорить бы с ним не решилась, а просто стояла бы рядом. Но, нет, девочка осталась в автобусе, до последнего смотря на парня. Он все так же сидел, не двигаясь. Ей хотелось плакать, когда он скрылся из виду. А за окном как кинолента несся пейзаж города. Слишком быстрый, что хотелось зажмуриться. Девочка так и сделала. И на фоне темноты век видела того парня. Его образ поселился в ее памяти. Почему ему было так плохо? Почему именно на вокзале? И, уже поздно вечером, сидя в своей комнате на кровати, девочка пыталась придумать историю этого мальчика. Приглушенный свет настольной лампы рисовал причудливые тени на потолке и стенах. Из колонок небольшого проигрывателя лилась тихая песня. Девочка прижала колени к груди и прикрыла глаза... ... Женя... Евгений. Так его зовут. Ему семнадцать лет, но через несколько недель у него день рождения – совершеннолетие. У Жени хорошая семья. Любящая мама с теплой улыбкой. Строгий, но справедливый отец. А еще у него есть старший брат – Сергей. У них четыре года разницы. Но у Сергея волосы как у матери – темные. Женя учится в одиннадцатом классе. Не любит языки – они наводят на него скуку. А вот физика и физкультура другое дело. В физике все точно, а на физкультуре все зависит от твоих собственных возможностей. А парень любил проверять себя. Выяснять на что он способен. И разгорался изнутри, когда результаты превышали предыдущие или, наконец, получалось решить сложную задачу. Он чувствовал довольство собой и охотился за этим чувством, гнался. Стремился к новым вершинам. «Сильный мальчик» - за спиной говорили учителя. «Какой он красивый» - перешептывались школьницы. Ему не было дело до отвлечений. Он всегда шел вперед, не глядя по сторонам – стороны отвлекают от цели. Но как ни странно, цели у него не было. Было направление и стремление- Получать удовольствие от своих успехов. - Какие девочки? – отмахивался Женя от приставаний друзей, которые уже приглядели себе какую-нибудь девчонку. У него были гораздо более интересные стремления, чем закадрить кого-нибудь из местных красавиц. Он жаждал вершин. А еще у него шрам на переносице. Если не приглядываться, то его сложно увидеть. Это его в детстве укусила соседская собака. Не специально, ибо псина была добрая – просто разыгрались, и собака не рассчитала силы. Женя тогда, чтобы прикрыть пса – сказал, что упал на камень. А то мало ли, что придет в голову взрослым. Вот уже три года, как после уроков в школе он ходит в бассейн. Сергей привел его туда однажды. И Жене понравилось. Еще одна вершина, которую надо достичь и где надо выкладываться, отдавая себя целиком. Иначе он не мог. Сергей часто смеялся над ним, приговаривая, что младший брат у него какой-то ненормальный. Все мальчишки как мальчишки - в футбол играют по вечерам, за девчонками бегают, а Женя либо дома – уроки решает, либо в бассейне выматывается. Ну, хоть в видеоигры играет – и то хорошо. Женя уважал старшего брата. Сергей был примером, хоть парень никогда не говорил об этом брату. Ухмылка на смуглом лице всегда была теплой, без тени превосходства. Какая-то опекающая. Они были совсем разные. Женя больше походил на отца - светлый, а Сергей был похож на их дедушку по матери – смуглый, темноволосый. И не скажешь, что братья. Но стоит понаблюдать за ними и станет понятно, что они родные друг другу люди. Даже когда они не разговаривали – только переглядывались, было видно, что они понимают друг друга. Шуточные бои, в которых всегда побеждал Сергей. Смех над косяками и промахами друг друга. Подколки и пинки. Им было хорошо вместе. После окончания колледжа, Сергея забрали в армию. Он не собирался косить и отнекиваться – он пошел. Потому что тоже был азартен на достижения, и армия казалась ему хорошим испытание. Женя гордился братом. «Удачи, брат» - перед тем, как сесть в поезд, произнес Сергей. «Удачи, брат» - вторил Женя, усмехаясь так же, как и старший. И вот через месяц дембель. Мать сама не своя от ожидания, отец не может скрыть чувство гордости. И понемногу они готовились отмечать возвращение первого сына. Женя возвращался с тренировки, когда у подъезда его остановил знакомый почтальон. Перекинулись парой стандартных фраз, а потом мужчина вручил ему письмо, мол, отдай отцу. Парень даже читать не стал от кого оно. Попрощался с почтальоном и поднялся в квартиру. - Папа дома? – спросил он, когда мать открыла дверь. - Да, - в комнате, - улыбнулась красивая женщина. Женя прошел к отцу и протянул письмо: - Дядь Гена просил передать. - Ага, положи на тумбочку, - отозвался отец, продолжая ковыряться в розетке. Парень положил конверт на прикроватный столик и пошел в свою комнату. - Жень, пошли кушать! – через четверть часа громко позвала мать. Женя ждать себя не заставил и вскоре стоял у стола, нарезая хлеб. Еще через минуту на кухню вошел отец. Бледный, глаза безумные. И положил уже знакомый Жене конверт на стол. Руки у мужчины дрожали. - Что такое? – обеспокоено спросила мать, откладывая кухонное полотенце. - Прочти, - отец кивнул на бумагу. Женщина пробежалась глазами по тексту. И схватилась за сердце, оседая на стул. Женя испуганно смотрел то на одного родителя, то на другого. Придвинул к себе листок и прочитал. Что-то треснуло внутри. Громко, что уши заложило. В груди стало невыносимо больно, будто ее сдавили тиски. Похоронка. Сергея больше нет. Следующие несколько недель прошли как в тумане. Он не ходил на тренировки, выключил мобильный телефон, отказываясь контактировать с реальностью, которую не мог принять. Он отказывался верить в то, что нет его старшего брата. Нет теперь впереди его широкой спины. Он больше не увидит теплую усмешку и не почувствует сильный, но все же аккуратный захват шеи со спины. В тот день, когда в город возвращались отслужившие парни, Женя пришел на вокзал. Выбрал место, с которого хорошо видно главный вход в здание. Крепкая скамья казалась ему не удобной, что мышцы ломило. Он злился на нее, на мир, на затянувшие небо серые облака. Хотелось заорать на эти чертовы облака, на чертовых людей, которые сновали туда-сюда, улыбались, смеялись. Он сел на спинку. Стало удобней, когда не чувствуешь под собой земли. Смотреть на вход было невыносимо. Женя не мог отпустить надежды, что вот через несколько минут из здания выйдет Сергей, с большой сумкой за плечом. Он хватался за эту надежду, даже не смотря на то, что она раздирала его болью изнутри. Парень понимал, что пришел зря. Но принять так и не смог. Голова устало опустилась. Кисти рук висят, как плети. Сил встать не осталось. Он замер, растворяясь в боли понимания. ___ Девочка прикусила губы. Встала, потушила свет. Комната погрузилась в темноту. А девочка вернулась к кровати, нырнув под одеяло. Прижала к себе плющевого медведя и отвернулась к стенке. И сильно надеялась, что ее история совсем-совсем не имеет отношения к правде.