Том первый. Борщ feat. тушенка.
4 декабря 2013 г., 20:36
- Меня тошнит... - От токсикоза? - От твоей причёски. - Могу поменять. - Мозги смени, олух. <обиженное сопение> - Хочу тушенку. - Ты же вроде борщ сварил? - Вот и жри, а я тушенку хочу. - Дьявол! - Он самый, не хочешь адово – пиздуй в магазин!
Осторожно прикрыв за собой дверь (падла скрипучая!), Perfect Hair шлёпает (нет, не ушлёпок, а тапки старые, каши просят, выбросить жалко - подарок тёщи) на кухню, весело позвякивая (и не мудозвон, я настаиваю)... так вот, идёт себе на кухню малость подзаёбаный (так, как вы, пошляки, подумали тоже, да), но не теряющий врождённого оптимизма (даже на кладбище вместо крестов видит одни плюсы, точно), весело позвякивая тушенкой в авоське (авоська... авоська... где-то это уже было... да и похуй). Выудив одну из банок (беспроигрышная лотерея), Perfect Hair долго и со знанием дела шкребёт затылок (профи, чё), таращась на фрактальный (нет, не фронтальный!) верх банки. Где-то в середине звенящей в голове мелодии из рекламного ролика подгузников (навязчивые твари), на кладбище здравого смысла и логики (это моск (СПАСИБО, КЭП!)) крайне своевременно приходит умирать мысль (совсем юная, вместо двух полушарий всю свою жизнь в двух шарах просидевшая). «Нужен консервный нож», - агонизирует мысль (доктор!, мы её теряем!!). «...Знает каждый карапуз, сухая попа – это плюс...» - пританцовывает Perfect Hair, но всё-таки вытаскивает верхний ящик стола с кухонной дребеденью (вилки, ложки, пассатижи, ключи от Энтерпрайз, прошлогодний снег...) и углубляется в поиски («Унылое говно», - подумал крЫтик, остервенело вгрызаясь в кактус), не замечая, что на кухню шлёпает (в жопу тапки, босиком по кафелю, сверхорганизм же, хуль) Эпичная Кудря. Кудря всё ещё хочет, но уже не тушенки, а хуйзнаетчто (традиционно). По счастливому стечению обстоятельств (звёзды сошлись, карта легла, дрогнула рука у генного инженера) являясь обладателем оного, Эпичной Кудре куда проще разобраться в своих желаниях (жмёт-с). Поэтому, заблаговременно плеснув борща в тарелку (рецепт зверски выпытан у шефповара адмирала Маркуса (тот бы конечно и сам рассказал, но это же так, сука, скушно!)), он притирается к мягкой бочине Perfect Hair (100мл виски = 220ккал на талии), и поглаживает по-хозяйски сладострастно (да не по хозяйствУ, а по-хозяйскИ!!) его бедро, косясь на банку трофейной тушенки (а вдруг опять?). Притирается по большей части животом (тройня, седьмой месяц, родители-лоси за метрвосемьдесят). Гормональный фон Кудри нестабилен (как варп-ядро в руках энсина), ему хочется ласки (тайский йога-массаж ногами, БДСМ, нежные матерки на ушко), а сердце щемит от романтических воспоминаний (тирания, геноцид, мясокровькишкираспидорасило...). Perfect Hair, меж тем с головой зарылся в ящик (что собственно ищет - забыл ещё в самом начале) и невербальных намёков не сечёт, поэтому вспышку (переломный момент (съебись, кэп!)) проёбывает подчистую (традиционно [2]). Но это у него скорость мышления равна вращению касеты на карандаше (#кышшколота), а у Кудри уже всё давно перемоталось и на жосский риплей поставлено: «На отечного не ололо (не течного, а отЁчного!!!)». И внезапно всё такое розовенькое вокруг становится (белый кухонный гарнитур + кровавое марево перед глазами (журнал «Маленький диктатор» 0+)). Поэтому, когда Perfect Hair, нарывший в столе вчерашний день или что-то столь же сентиментально-бесполезное, наконец, выпрямляется (позвонки хрустят, рожа умильная), то попадает прямиком в эпицентр скандала (ибо нехуй!). Эпичная Кудря смеряет его уничтожающим взглядом (под которым далеко не один визави открыл минизавод по производству кирпичей) и... переворачивает банку тушенки (какой пассаж!). На другой стороне обнаруживается ключ системы easy open (ещё более непредвиденный поворот сюжета!!) с гидроприводом (а вот это уже что-то новенькое). Perfect Hair, всё ещё слепошаро не замечая грозовую тучу, нависшую над головой (нет, не избитая метафора, а дети мастерили к Хэллоуину, старались, одной ваты пять кило ушло), дёргает за кольцо ключа, вскрывая ящик Пандоры (традиционно [3]). Пока он тянет носом вкусный мясной аромат, Эпичная Кудря стремительно меняет цвет с привычного бледно-бледного на радикальный зелёно-презелёный (вулканец-старпёр, ни дать ни взять), с тоской вспоминает сладкий запах выхлопа Vengeance, натягивает ворот водолазки (минутка фапанья на водолазку) до бровей и вотпрямщаз готов сблевать на тапки блондина (абстрагируемся от неприятных ассоциаций, повторно фапая на водолазку). А выполнивший свой мужественный (или муженственный?) долг Perfect Hair, суёт (слово-то какое красивое) вскрытую тушенку в руки Кудри (на зелёном фоне расцветает багровая чересполосица) и вдруг на свою голову (снова не метафора, а сиди, читай, узнаешь) вспоминает о борще, о чём и спрашивает (нахал!) брюнета, шарясь по кастрюлям (вот это уже метафора, какие, нахуй, кастрюли в эпоху репликаторов?). И тут мы возвращаемся к псевдометафорам, потому что на его голову последовательно плюхается: тарелка борща (одна штука), чайный сервиз на 12 персон (тёщин же подарок на свадьбу), цветочное кашпо и дверца холодильника (где-то на втором этаже дети делают погромче «Восставший из Ада-54»)... Спустя получасового марафона вокруг кухонного стола (беременным полезны лёгкие спортивные упражнения), Perfect Hair, уже вытряхнувший из-за пазухи всю тушенку (#явкусный) и сплюнувший один из верхних премоляров (третий раз за полгода, зато отличный повод навестить дока) лежит головой на коленях Эпичной Кудри (живот теснит, детвора лягается, зад колет осколок чашки), справедливо считая, что два сломанных ребра - это же сущая ерунда (всего-то одна пара из двенадцати)! Зато Кудря уже спокоен, раскидал по гематомам Perfect Hair окорочка из морозилки (да хули, всё равно растают в бездвером холодильнике) и в самом благостном расположении духа размазывает остатки борща по блондинистому хаеру (Мэттью Беллами прибыл на Panic station, не иначе). Вроде даже поцеловать хотел, да живот же (мишн импоссибл, бля)... Посмотрел только сверху вниз... долго-долго, и взгляд такой - многоговорящий (Perfect Hair, правда, нихуя не понял – кверх ногами же всё), а вместо извинений вытянул из кармана шоколадную плитку «Пальма», ешь, мол, без ужина не оставлю, милотаааа (по непредсказуемым законам ангста, в самом финале коварный автор с ног до головы вываливает вас в флаффе... тра-ди-ци-он-но[4]).
