Голод по имени Уолдорф

Она вышла из ванной, пахнущая дорогим мылом и победой. Ее взгляд, скользнув по мне, ясно дал понять: «Ну? Мы едем?» Идея была абсурдной. Чак Басс, древний хищник, восседающий за столиком в солнечном кафе, в то время как его сородичи прячутся по норам... Это нарушало все неписаные правила, всю тщательно выстроенную мимикрию. Но она смотрела на меня, и в ее глазах читался не просто вызов. Читалось ожидание. Она проверяла границы своей новой власти. И, черт возьми, я хотел посмотреть, как далеко она сможет зайти. И как далеко смогу зайти я. «Хорошо,» — сказал я, и это слово прозвучало как капитуляция и обещание одновременно. Она улыбнулась — коротко, по-деловому. «Не порть мне репутацию. Ты выглядишь... бледно. Скажем, что ты провел ночь в менее респектабельном заведении.» Мы вышли в холл. Утренний свет, пробивавшийся через стеклянный купол, заставил меня инстинктивно съежиться. Это было не больно, но... неприятно. Как назойливый шум. Блэр заметила мою реакцию и проскользнула своей рукой под локоть моей, будто случайно. «Держись ближе» — прошептала она. «Я теперь твое укрытие.» Ирония была восхитительной. Она, смертная, стала моим щитом от ее же мира. Лимузин ждал у подъезда. Я втолкнул ее внутрь быстрее, чем это было необходимо, и сам нырнул за ней, захлопнув дверь. В салоне царил приятный полумрак. «Драматично,» — заметила она, поправляя платье. «Терпимо,» — буркнул я в ответ. Кафе, выбранное ею, было залито светом. Огромные панорамные окна, белоснежные скатерти, звон хрусталя и навязчиво-бодрые голоса. Ад в пастельных тонах. Когда мы вошли, разговор на мгновение затих. Все взгляды устремились на нас. На Блэр Уолдорф — безупречную, собранную, и на меня — Чак Басса, в темных очках, с бледным, как полотно, лицом, входящего в это царство солнца и притворства. Серена ван дер Вудсен, уже сидевшая за столиком, широко улыбнулась и помахала рукой. Нейт Арчибальд, сидевший рядом, выглядел озадаченным. Мы подошли к их столику. Я чувствовал на себе десятки глаз. Я слышал биение десятков сердец. Запах кофе, выпечки, дорогих духов и... жизни. Такой яркой, такой близкой. «Би! Ты выглядишь потрясающе!» — Серена обняла Блэр. — «А Чак... ты в порядке? Ты выглядишь так, будто увидел смерть» «Он просто перебрал вчера вечером,» — безупречно солгала Блэр и грациозно опустилась в резное кресло, словно на королевский трон. — «Не обращай внимания.» Мы заняли свои места. Я откинулся на спинку стула, стараясь придать своей позе вид расслабленной скуки, хотя каждое движение давалось мне усилием воли. Солнечный свет, отражавшийся от белой скатерти, резал глаза даже сквозь затемненные линзы очков. «Итак,» — Серена, сияя, перевела взгляд с Блэр на меня. — «Вы двое... теперь вместе?» Блэр сделала глоток из бокала с водой, ее взгляд был невозмутим. «Не будь банальной, эС. Чак просто любезно согласился составить мне компанию. Он понимает, как важно «светиться» в правильных местах после... небольшого перерыва.» Ее слова были шифром, понятным только нам двоим. Нейт, сидевший напротив, смотрел на меня с легким подозрением. «Да,» — я поддержал ее, заставляя уголки губ дрогнуть в подобии улыбки. — «Блэр напомнила мне о пользе... социальной гигиены.» Официант принес заказы. Аромат свежего кофе и теплого круассана, которым наслаждалась Блэр, был для меня чужим и слегка раздражающим. Я взял свой стакан с водой. Лимонная долька плавала на поверхности, словно маленькое, бледное солнце. «Ты ничего не ешь, Чак?» — поинтересовался Нейт, разрезая свой омлет. «Я уже... позавтракал,» — ответил я, и Блэр слегка кашлянула в салфетку. Серена, не замечая подтекста, продолжала щебетать: «О, я вчера видела ту самую девушку, с которой ты танцевал на вечеринке у Одли, Чак. Элизабет, кажется? Выглядела очень... занятой.» Блэр замерла с круассаном на полпути ко рту. Ее взгляд, холодный и оценивающий, устремился на меня. «Деловые вопросы,» — отрезал я, чувствуя, как атмосфера за столом накаляется. — «Мисс Элизабет обладает полезными навыками.» «Навыками?» — Блэр поставила чашку с таким звоном, что Серена вздрогнула. — «Какими именно? Навыками обольщения?» Она ловила меня на слове, проверяя, буду ли я врать при всех. Игра становилась все более опасной. «Навыками выживания,» — ответил я, глядя прямо на нее поверх очков. — «В мире, где не все то, чем кажется за утренним бранчем.» Между нами пробежала молния понимания. Она улыбнулась, довольная ответом, и снова обратилась к Серене: «Не обращай внимания, эС. Чак просто обожает окружать себя загадочными личностями. Это его новая причуда.» Разговор покатился дальше, переключившись на сплетни об общих знакомых, предстоящие благотворительные баллы и новые коллекции. Я сидел молча, изредка вставляя односложные реплики, изучая. Я наблюдал, как Блэр мастерски управляет беседой, как она отводила опасные темы и направляла разговор в безопасное русло. Она была в своей стихии. А я был инопланетянином, изучающим странные ритуалы аборигенов. И в этом был свой кайф. Быть тайным наблюдателем. Демоном, приглашенным на чаепитие. И знать, что королева этого праздника жизни... знает. И прикрывает меня. Когда Блэр наконец отодвинула тарелку, закончив свой ритуал, она посмотрела на меня. «Готов? Я обещала заглянуть к матери. У нее новый дизайнер интерьеров, и он, по слухам, просто ужасен. Мне понадобится моральная поддержка.» Я кивнул и поднялся. Прощание с Сереной и Нейтом было быстрым. Они остались сидеть за столом, немного озадаченные, но в целом удовлетворенные утренним зрелищем. В лимузине Блэр расстегнула верхнюю пуговицу платья и с облегчением выдохнула. «Ну?» — спросила она. — «Каковы впечатления от мира живых, вампир?» «Шумно. И слишком ярко.» «Привыкнешь,» — она уверенно положила руку на мою. Ее пальцы были теплыми. — «Если собираешься быть моим спутником, тебе придется иногда появляться на свету.» Я посмотрел на ее руку, затем на ее лицо. Она не просто играла. Она строила новую реальность. Реальность, в которой у нее был свой личный монстр на поводке. И самое невероятное было то, что мне это начало нравиться. Возможно, «партнерство» было не такой уж и плохой идеей. По крайней мере, оно обещало быть бесконечно интересным. *** Лимузин плавно катил по улицам, увозя нас от пастельного ада бранча. Блэр смотрела в окно, но я чувствовал, что ее мысли не снаружи. Они были здесь, в салоне, затянутом в кожаные и затемненные стекла. «Мать подождет,» — сказала она вдруг, ломая тишину. «Ее кризис вкуса — не повод портить себе утро. Вели водителю ехать к тебе.» Это не было просьбой. Это было заявлением о намерениях. Она входила в ритм, в роль правительницы, чья воля — закон. И ее первым указом было возвращение в мое логово. Я не стал спорить. Простая покорность была новой, странной мелодией, и мне было любопытно ее звучание. Вернувшись в номер, она сбросила туфли и устроилась на диване, как будто это была ее собственная гостиная. «Итак,» — она устроилась поудобнее. «Я показала тебе свой цирк с пони. Подавайки, сплетни, солнечный свет... Весь этот банальный театр. Теперь твоя очередь.» Я стоял напротив, прислонившись к бару. «Мой мир не для бранчей, Блэр.» «Я не прошу бранч. Я прошу экскурсию. Покажи мне, чем ты занимаешься, когда не притворяешься человеком на моих вечеринках.» Ее настойчивость была подобна буравчику, вскрывающему скорлупу. Она хотела не просто знать. Она хотела видеть. Ощутить. «Это не галерея искусств. Это не место для экскурсий.» «А я и не туристка. Я твой партнер. И я хочу знать, какие ресурсы находятся в моем распоряжении.» Она подняла подбородок. В ее глазах горел тот самый огонь, что привлек меня с самого начала. Огонь неукротимого любопытства и абсолютной воли. Я подошел к ней, глядя сверху вниз. Она не отводила взгляд. «Ты уверена? Однажды войдя, ты уже не сможешь сделать вид, что ничего не знаешь.» «Я и не собираюсь,» — ее ответ был мгновенным. «Я устала притворяться, Басс. И в твоем мире, как мне кажется, притворство — это роскошь, которую никто не может себе позволить.» Она была права. В мире теней ложь была валютой, но правда — оружием. И она только что разрядила его в меня. «Хорошо,» — я сказал после паузы. «Сегодня ночью. Но не надевай свое лучшее платье. Там ценят другое.» «Что? Остроумие? Холодную жестокость?» — она улыбнулась, и в этой улыбке было что-то хищное. «Бдительность,» — поправил я. «И готовность сделать первый удар.» Я повернулся к окну, глядя на город, который скоро поглотит ночь. «Я покажу тебе клуб Одли. Не тот фасад, что для богатых наследников. То, что под ним. Место, где решаются настоящие дела.» «Одли?» — в ее голосе прозвучало легкое разочарование. «Я думала, ты покажешь мне что-то... более экзотическое.» «Одли — лишь дверь, Уолдорф. Самые интересные вещи начинаются за ней. Там ты встретишь не просто вампиров. Ты встретишь торговцев информацией, которые продают чужие секреты за глоток молодости. Колдунов, заключающих сделки за клочки душ. И существ, у которых нет имени в твоих языках.» Я обернулся и посмотрел на нее. «Ты увидишь цену, которую платят за силу. И цену, которую платят за выживание. Ты все еще хочешь этого?» Она встала с дивана и подошла ко мне. Ее взгляд был серьезным. «Я не прошу сделать меня сильной. Я прошу показать мне правила игры. Настоящие правила.» «Правила просты: выживает сильнейший. А сильнейший — не всегда тот, у кого длиннее клыки.» «Отлично,» — ее глаза загорелись азартом. «Значит, у меня есть шанс.» В ее тоне не было страха. Была лишь жажда знания. Жажда власти. Та самая, что когда-то двигала мной, пока не притупилась веками. И глядя на нее, я чувствовал, как что-то давно забытое шевелится внутри. Не голод. Не жажда. Предвкушение. Впервые за долгие годы ночь сулила не просто еще один цикл охоты и забвения. Она сулила открытие. «В десять,» — сказал я. «Я заеду за тобой.» Она кивнула и направилась к выходу, чтобы вернуться домой и сменить свой образ на нечто более подходящее для вечера в аду. На пороге она обернулась. «И, Чак...» — ее голос смягчился на долю секунды. «Спасибо. За доверие.» ...Она приняла мою тьму, как принимают вызов. И в этом был ключ. Я больше не хотел быть её владельцем. Я хотел быть её союзником в той войне, которую она сама для себя избрала. Разве это не величайшая форма обладания — добровольное партнёрство с равной? Она ушла, оставив меня с осознанием, что я только что впустил в свой мир самое опасное существо из всех, что я знал. Не вампира, не колдуна. Женщину, которая смотрела в бездну и находила ее... интересной. И я с ужасом и восторгом понимал, что, возможно, наконец-то нашел того, кто составит мне компанию в этой вечной ночи.