Не сдавайся!

      Весь день прошёл весьма спокойно, в такой же тёплой, дружественной атмосфере. К обеду окончательно проснулись и спустились все постояльцы. Даже Хао и Лайсерг вновь прибыли к нам. Удивительно, но Мати вела себя очень бодро, голова ее не болела, только мучил легкий сушняк. Я помогла Тамао еще раз накрыть на стол, и за непринуждённым разговором продолжалась наша трапеза. Ребята, которые смогли выбраться лишь на сутки, искренне благодарили Йо за его предложение о встрече, он же лишь тепло улыбался, кивая.       — На самом деле была ещё причина, почему мы вас всех собрали, — теперь Йо стал серьёзен и взглянул на Анну, у той приподнялись уголки губ, и из-под стола она достала несколько светлых конвертов.       Анна молча поднялась на ноги и отдала по-одному каждому из нас, я сразу заметила, что спереди красивыми иероглифами были написаны мое имя и фамилия. Молниеносно одна догадка возникла в голове. Медленно я открыла конверт и достала очень мило оформленную бежевую плотную бумагу, где было написано:

«Дорогая Камико! В нашей жизни состоится торжественное и знаменательное событие — свадьба! И мы не представляем этот праздник без тебя, близкого и дорогого нам человека! Раздели с нами эту радость, а мы с удовольствием подарим тебе частичку нашего счастья! ❈ ═══════❖═══════ ❈ Торжество состоится 3 марта 2009 года, в 13:00 В гостиничном комплексе «Рёкан Такенойя», по адресу: Идзумо, Тайся-чо Кизукиминами 857. С Любовью, Йо и Анна».

      Улыбка так и не сходила с моего лица, пока я вчитывалась в эти слова. И, подняв глаза, я заметила, что каждый из присутствующих испытывал примерно такие же эмоции. Трей вскочил с места, и, шмыгая носом, подлетел к Йо и Анне, крепко обнял их и выпалил:       — Я так за вас рад! — он говорил это от всего сердца.       — Спасибо, — ответил Йо, смеясь и легонько хлопая друга по плечу.       — Как быстро летит время, — загадочно промолвил Хао, поднимаясь из-за стола, — вот и братец решил связать себя узами брака. Это достойный поступок, Йо. Прими мои поздравления, — он подошёл совсем близко и, к всеобщему удивлению, крепко прижал к себе брата.       Впервые за всё время нашего знакомства я смогла увидеть, какие же у них на самом деле настоящие, по-семейному тёплые отношения. Затем Хао обратился к Анне:       — Анна, душа моя. Я уже могу назвать тебя сестрицей? — он вытянул руки вперёд.       — Подожди три месяца, Асакура, — та легко усмехнулась и приняла его объятия, но были они совсем другие, более сдержанные.       После этого каждый из присутствующих подошёл и поздравил пару, попутно говоря добрые слова и также обнимая. Когда настал мой черед, я лишь радостно выдохнула:«Поздравляю. Спасибо за приглашение», — и, не сдерживая бушующие внутри эмоции, не постеснялась и, как и все остальные, крепко обняла сначала Йо, а затем и Анну. Ощущения были весьма необычные. Раньше мне казалось, что мы очень далеки друг от друга, а сейчас же эти люди для меня стали действительно близкими и очень дорогими. И я действительно искренне рада, что они решили создать свою семью.       Лишь Ханагами, не поднимаясь из-за стола, достаточно сухо поблагодарили за приглашение и сдержано поздравили жениха и невесту. Затем со стороны ребят посыпались расспросы: какая будет программа, в один день будет свадьба или два, по всем японским традициям или же европейский вариант?       — А почему вы решили раздать пригласительные за три месяца до торжества? — мельком поинтересовался Рио.       — Мы с Анной хотели отдать их лично. Неизвестно, когда получится вновь собраться такой компанией, — спокойно ответил Йо.       — За несколько недель вам нужно будет дать ответ сможете ли присутствовать, — теперь в разговор вступила Анна.       — Да что бы я пропустил свадьбу своего друга? Да никогда! — очень эмоционально отозвался Трей, гордо вскидывая голову вверх.       — Я в тебе и не сомневался, — закидывая руку на плечо Усуи и широко улыбаясь ответил Йо, и после этого они рассмеялись.       Было очень приятно наблюдать за ними со стороны. Но меня посетила мысль, что уже совсем скоро, буквально через две недели — Рождество. Интересно, где мы встретим его с родителями? В Китае, или уже вернёмся к этому времени в Германию? Вспомнилось, как раньше я бегала по магазинам и покупала всем подарки. Думаю, и ребятам надо будет что-нибудь прикупить, все же они сделали для меня слишком много. Скорее всего, придется отправить подарки по почте, ведь лично увидеться мы не сможем. Зато теперь я могу быть точно уверенной, что наша следующая встреча с братом состоится даже быстрее, чем я изначально думала.       Сразу после обеда ушли Хао и Лайсерг, затем и девочки из Ханагами попрощались с нами. Было тяжело расставаться с ними, признаться, даже глаза заслезились. Но Мати меня приободрила, заверив, что стоит мне только позвонить, как она сразу же переместится ко мне. К вечеру уехали Рио и Морти, и дом снова ощутимо опустел.       Я, погруженная в мысли о завтрашнем дне, стояла на улице и не спеша затягивалась. Уверена, что следующие сутки пролетят очень быстро, дел было достаточно много, ведь пришла пора и мне самой готовиться к отъезду. Не верится, что уже через два дня я покину Фунбари и вернусь к привычной жизни со своей семьей. Столько всего произошло за последние несколько месяцев, что уже и позабылось, каково это — находиться рядом с родителями.       Внезапно на мою голову легла чья-то рука, и, обернувшись, я увидела брата. Лицо его было спокойным, только вот в глазах читалась грусть. Полагаю, мы думаем примерно об одном и том же. Ещё некоторое время мы молча смотрели друг на друга, но тишина эта была в разы весомее, чем слова.       — Завтра я выхожу на работу, — убрав руку и облокатившись на перила, начал он.       — Да? — на выдохе печально улыбнулась я, вновь затягиваясь. — Это правильно. Ты и так очень много времени ухаживал за мной. Думаю, работы уже скопилось много.       — Да, это так, — брат был очень немногословен. — А ты как планируешь провести эти дни?       — Ну, завтра вот поеду на съемную квартиру, нужно собрать вещи и сдать ключ. Долго думала, где оставить машину, и нашла приличную платную парковку. Все-таки буду нервничать, если она просто останется стоять во дворе, мало ли.       — Помощь нужна будет?       — Нет, с этим я смогу справиться и сама, — я потушила и положила бычок в пепельницу, затем обхватила брата за предплечье, устроила голову у него на плече и тихо-тихо спросила: — мы ведь будем с тобой созваниваться?       — Конечно будем, — мягко ответил тот.       — Тогда я спокойна, — облегченно выдохнула я, переводя взгляд на ночное небо. — Я очень рада, что нас с тобой снова свела судьба.       — И я этому рад, — я увидела тёплую, лёгкую улыбку на лице брата, — пойдём в дом. Тут прохладно, — он аккуратно обхватил меня за плечи, и, ещё немного посмотрев друг на друга, мы последовали в гостиную.       Этой ночью я долго не могла уснуть. Мыслей было так много, что голова уже не выдерживала. Обычно я предвкушала встречу с родителями, ходила в приподнятом настроении, а теперь же мне хочется запомнить каждую минуту, проведённую здесь. Эти стены стали совсем родными, как и люди, которые наверняка уже спят и видят десятые сны. Все сильнее меня охватывало чувство, что именно это то самое место, где я должна быть. Где же мне найти силы, чтобы перестать бояться покинуть его?

***

      Утром следующего дня я, впервые за долгое время, проснулась достаточно рано. Солнце только-только показалось из-за горизонта, но оно больше не радовало меня. Ведь уже послезавтра надо будет уезжать. Хочется быть сильной в такой момент и не показывать никому, как мне тяжело. Да, мы не прощаемся навсегда, лишь на три месяца, и на свадьбе непременно увидимся вновь. Но это неприятное, давящее чувство в груди не отпускает, и мысли о будущей встрече не успокаивают. Будто есть определённая зона комфорта, а обстоятельства выбивают тебя из неё.       Я решила не залёживаться, поэтому быстро приняла душ, переоделась и проследовала в гостиную. Пока я осматривалась, желая сохранить в памяти каждую деталь, тоска снова затянула меня в свои объятия. Это место ассоциируется у меня с уютной атмосферой, в которой не существует неправильных слов и эмоций. Тебя принимают таким, какой ты есть, и ничего не требуют взамен. Проведя пальцем по столу, я вспомнила, как мы все собирались за ним не так давно. В голове тут же возникли яркие картины недавней вечеринки. И всё же я могу назвать тот вечер одним из самых тёплых и запоминающихся в моей жизни.       — Доброе утро, — я обернулась на голос и увидела Тамао, которая была уже достаточно бодрая для столь раннего часа и, после того, как я кивнула ей в ответ, тут же двинулась в сторону кухни.       За это время я впервые задумывалась — как она всё успевает? Ведь, по сути, готовка еды всегда лежит на ней, и, зная некоторые тонкости, я представляю, сколько времени на это уходит.       — Я могу тебе помочь? — поинтересовалась я у Тамао, также заходя на кухню.       — Нет, не нужно. Всё хорошо, я уже привыкла к такому распорядку, — достаточно спокойно ответила та, доставая из холодильника продукты.       Я решила не настаивать и молча удалилась, вернувшись в гостиную. Думаю, готовя всю эту еду для нас, Тамао чувствует себя значимой и полезной. Мне это знакомо, учитывая, что в родительском доме такую же роль исполняла я. И мне тоже не нужна была помощь, потому что подобная инициатива идёт прямо из сердца и ни капли не утомляет. Разместившись на диване, я просто смотрела в окно и наблюдала, как постепенно поднимается солнце. Сейчас не время раскисать, пора взять себя в руки. Нужно постараться покончить с делами в первую половину дня, а затем снова насладиться компанией этих необыкновенных людей.       После завтрака я помогла прибраться, затем проводила брата — он ушёл на работу. Пришло время и мне закрыть несколько вопросов. Собравшись, я снова спустилась в гостиную и удивилась, что ребята всё ещё здесь и оживленно что-то обсуждают между собой. Рен преимущественно слушал, а Йо и Трей одновременно засмеялись, видимо, это была какая-то шутка.       — Ками, тебе точно не нужна помощь? — заботливо поинтересовался Йо, увидев меня.       — Спасибо, там и правда ничего такого. Я все равно заеду сюда перед тем, как поставить машину на парковку. Завезу вещи, чтобы потом налегке вернуться, — улыбаясь, ответила я. — А может нужно что-то в магазине?       — Хм, — нахмурился Йо.       — Можешь взять что-нибудь к чаю, — с этими словами Анна зашла в гостиную.       — Хорошо, — кивнула я и направилась в прихожую.       Попрощавшись с ребятами, я вышла из особняка. Чтобы добраться до арендованной квартиры пришлось заказать такси, ведь моя машина припаркована как раз во дворе того дома, а поблизости не оказалось свободных машин каршеринга. Сколько я уже не была здесь? Недели две? Такие странные ощущения от осознания, как время быстро летит. Глянув на часы, я отметила, что у меня есть ещё час до того, как придет арендодатель, чтобы забрать ключи. Думаю, этого времени мне хватит.       И вот, оказавшись в квартире, я невольно окунулась в воспоминания. Это место, где было пролито много слез: и от признания себя слабой, и от одиночества, и, безусловно, из-за Рена. Он единственный из ребят, кто побывал тут. И, думаю, нет надобности напоминать, чем закончился наш с ним обед. Вздохнув, я достала спортивную сумку и чемодан, и, включив фоном легкую музыку, начала собирать вещи.       Их было не так много, ведь изначально я приехала сюда на две недели, но так вышло, что задержалась на три месяца. Потому мне с запасом хватило места, чтобы всё упаковать. Посуду я тоже забрала, решила оставить её в Фунбари, ведь мне она больше не пригодится. Когда со сборами было покончено, я еще минут пять стояла и рассматривала фотографию в рамке, которую ребята подарили мне на день рождения. Словно заворожённая, я провела пальцем по стеклу и тёплая, печальная улыбка появилась на моем лице. Эти люди подарили мне самые настоящие, искренние эмоции. Моя благодарность им не знает границ, серьезно.       Из мыслей меня вывел звонок в дверь. Арендодатель уже пришёл. И, быстро закинув фотографию в спортивную сумку, я пошла открывать.       Вся процедура заняла примерно четверть часа, и, в последний раз окинув квартиру взглядом, я мысленно попрощалась с ней, захватила вещи и покинула это место. Уже в машине на глаза будто сами по себе навернулись слезы. Я и не думала, что будет так тяжело. Впервые испытываю такое сильное щемящее чувство, оно мне совсем незнакомо. Описать можно лишь одним словом: тоска.       По пути в Фунбари я заехала в магазин, взяла торт и несколько видов пирожных, на кассе купила себе блок сигарет. Невольно задумалась, что при родителях курить не смогу, и надо будет придумать, как не попасться им на глаза и погасить запах от рук и от одежды. Бросать эту привычку я не планировала, нарываться на лекции отца о вреде курения — тоже. Настроение становилось всё хуже. Никогда бы не подумала, что можно так сильно привязаться к людям.       Немного стыдно, что возвращение в семью у меня вызывает грусть, но, если быть совсем честной, мне легче поддерживать с родителями контакт на расстоянии. Так или иначе, у них своё видение мира, которое отличается от моего. Да и ссор совсем нет, когда мы не рядом. Дома же, бывало, мы надоедали друг другу, зачастую из-за этого едва ли на пустом месте начиналась ругань. Нет, у меня с мамой и папой хорошие взаимоотношения, я их очень люблю и ценю, но, видимо, в моей жизни все-таки появились люди, с которыми я испытала совершенно другой комфорт, который больше пришёлся по душе.       Доехав до Фунбари, я натянула на себя милую улыбку. Ребятам не стоит знать, что я сейчас испытываю, да и уверена — они сами все прекрасно понимают. Взяв пакет с продуктами, повесив на себя спортивную сумку, а другой рукой ухватив чемодан, я закрыла машину, подошла к калитке и нажала на звонок. Открыл мне, что удивительно, Рен.       — Давай сюда, — достаточно сухо произнес он, окинув меня взглядом и забирая из рук все вещи.       — Я тогда поеду сразу машину отгоню, — решив поскорее расправиться с делами, произнесла я.       — Хорошо.       Вновь оказавшись в машине, я вбила в навигатор нужный адрес и без промедления двинулась туда. Парковка, рассчитанная на длительное пребывание автомобилей, оказалась буквально в десяти минутах езды, и, к моему счастью, свободные места там тоже были. Я оплатила сразу полгода, с запасом, что называется. Попрощавшись со своей крошкой, я направилась в ещё одно место, где не появлялась уже слишком давно.       Кладбище. После похорон Киры я там ещё не была и недавно задумалась о том, что пора навестить мою девочку. Ведь следующий раз будет нескоро. Весь путь от парковки занял полчаса. В груди что-то сжалось, когда я прошла мимо других могил и, наконец, дошла до нужной. Из моей памяти почти стерся тот день, когда мы с ней окончательно простились. Остались лишь несколько четких воспоминаний, а именно то, какой она была в гробу. Её бледное детское лицо, светлые кудри, тщательно замаскированные следы страшной аварии на теле. Холодная кожа, закрытые глаза.       Стоя прямо напротив небольшого креста, я ненадолго прикрыла глаза. Затем опустилась на колени и провела по нему рукой. Это так странно… Я уже позабыла её голос, и как бы ни напрягала память, не получалось снова вспомнить его звучание. Даже лицо, а конкретнее его черты, тоже стёрлись, размылись в памяти.       — Здравствуй, милая моя, — тихо произнесла я, надеясь, что Малышка сможет увидеть меня из Мира Духов, — давно мы с тобой так не разговаривали, да? — голос мой дрогнул, и я громко выдохнула, ощущая, как ком вновь появился в груди и поднялся в горлу. — Прости, что не приходила раньше. Знаешь, столько всего произошло в жизни у меня, но… — руки сами собой сжались в кулаки, глаза защипало, горло на несколько секунд перехватило. — Мне так паршиво, что тебя нет рядом, — дыхание сбилось, я ощутила, как самая первая слеза медленно сползла по щеке.       Я понимала — посетить место захоронения Киры будет нелегко. Но, почему-то думала, что в этот раз, спустя столько времени, обойдётся без слез. Увы, боль от потери осталась прежней, и стоило мне оказаться тут, как она с новой силой дала о себе знать. Я просто сидела и тихо всхлипывала, то и дело что-то сбивчиво говоря Малышке, рассказывая о себе, о брате, о ребятах, о своих чувствах к ней. Но в ответ была лишь тишина — и это оказалось самым тяжелым.       Чувство вины от того, что я так долго не навещала мою девочку, ударило ещё сильнее боли. Ведь в Токио я провела достаточно много времени, но не нашла и минуты, чтобы просто прийти к ней. Думаю, я просто боялась снова вспоминать произошедшее полгода назад. Но сегодня утром я дала себе слово — в этот раз не трусить и посетить могилу Кирии. Я должна была, просто должна, без каких-либо объяснений. Как только я успокоилась, то ощутила — на душе стало легче. Возможно, потому что вылились все слёзы, и я рассказала обо всем, что меня так сильно беспокоило. Это как разговор с немым собеседником, который тебя понимает, но ничего не отвечает.       — Прости, я опять тут нюни распустила, — невесело усмехнувшись, я вытерла слёзы и взглянула в чистое, голубое небо. — Знаешь, когда меня ранил мой предок, я подумала о том, что мы с тобой воссоединимся там, — тихо промолвила я с легкой, но печальной улыбкой на лице, — видимо, ещё не время. Но я обещаю тебе, милая, что когда-нибудь мы с тобой ещё встретимся. Верь мне, ладно? — снова провела рукой по кресту, и, поднимаясь на ноги и отряхиваясь от снега, ещё на какое-то время задержала взгляд на могиле, а потом быстрым шагом покинула кладбище.       Дорога до Фунбари заняла около двадцати минут. Я окончательно успокоилась и почувствовала сильное облегчение. Да, пусть там, на кладбище, было тяжело, сейчас же появилась какая-то лёгкость в груди. Калитку мне открыла Тамао, и, не поднимая глаз, я быстро проскользнула в дом. Уверена, что следы слез ещё остались на моем лице, поэтому я очень быстро прошла мимо ребят в ванную, чтобы умыться. Да, глаза и правда были стеклянные и красные, как и щеки. Возможно, из-за холода на улице, ведь на кладбище я провела примерно час. Я быстро привела себя в относительный порядок, затем переоделась. В дверь моей комнаты постучали. И, не дожидаясь ответа, на пороге появился Йо.       — Пообедаешь с нами? — улыбаясь, спросил он.       — Да, конечно, — быстро ответила я, подходя ближе к Йо, а затем проследовала за ним в гостиную.       За столом сидели только Рен и Трей, Анны и Тамао не было. Подумалось, что они подойдут позже, пускай приборов на столе и было только четыре. Разместившись рядом с Усуи, я принялась за еду.       — Ну, признавайся, — внезапно начал Трей, приобняв меня за плечо, — чего плакала? Обидел кто? Ты только скажи, мы-то с ним быстро разберёмся! — я резко вздрогнула, понимая, что незамеченной моя слабость не осталась.       — Ничего от вас не скроешь, — слегка усмехнулась я на выдохе. — Никто меня не обижал. Я сегодня сходила к Кире, и что-то эмоции взяли верх, — за словами последовал нервный смешок, после которого на моих губах снова появилась печальная улыбка.       — Теперь понятно, почему тебя так долго не было, — задумчиво отозвался Йо, — ты можешь рассказать нам, если тебя что-то беспокоит.       — Да, я это знаю, — я взяла в руки стакан, слегка хмуря брови. — Может, вы сможете мне ответить на один вопрос. Нормально ли это, что я забываю её? Её голос, лицо. То есть в голове есть образ, но я не уверена, что он истинный. Кажется, что уже я сама себе его придумываю, — я говорила это спокойно, не испытывая дискомфорта.       — Это естественно, — подал голос Рен, которому, видимо, тоже было знакомо чувство утраты, другие же мужчины молчали, — не грузи себя этим. То, о чем ты говоришь, свойство памяти человека, не более того. Это нормально — забывать определённые черты, создавая идеальный образ. Ориентируйся на свои собственные чувства по отношению к Кире, а не на голос и внешность, — он говорил это так размеренно и спокойно, что я и сама ощутила, как становится ещё легче и на меня все меньше давит этот момент.       — Да, Рен прав, — теперь уже заговорил Йо, с легкой улыбкой на лице, — не переживай. Ты впервые столкнулась с потерей, поэтому некоторые вещи тебе кажутся неправильными, но это не значит, что действительность такова. Кирия ведь в твоём сердце, и уверен, останется там навсегда.       — Спасибо, — тихо отозвалась я, ощущая колоссальную поддержку со стороны ребят, и, кажется, глаза мои снова защипало.       — Так, давай-ка без слез, — Трей ткнул меня пальцем в нос и широко улыбнулся, — вот уж не люблю, когда девчонки плачут. Да и нам потом влетит от твоего брата, — он снова рассмеялся, и от этого у меня самой снова появилась улыбка. — Вот так уже лучше. Тебе очень идёт улыбка, Ками. Радуй нас ею почаще.       — Хватит меня смущать, — я легонько ударила Усуи по плечу и рассмеялась.       А после, вновь за непринуждённым разговором, мы продолжили трапезу. После я проявила инициативу и сама помыла посуду, чтобы хоть чем-нибудь помочь. Не успела я оглянуться, как уже настал вечер. Брат вернулся с работы, и мы все вместе отужинали. После, также незаметно, подошло время отправляться ко сну.       Следующий день, к сожалению, тоже прошёл быстро. Я проснулась только к обеду, созвонилась с родителями и сказала, что уже завтра прибуду в Китай и сразу же отправлюсь к ним. Затем снова бесконечные разговоры с ребятами, небольшая помощь Тамао, перепроверка всех документов, ужин — и вот, уже лёжа в кровати, я смотрю в потолок и снова ощущаю давящую грусть. Так быстро пролетели эти дни и, как бы мне ни хотелось, все же пришла пора уезжать.       Вылет был запланирован на девять утра, в аэропорт мы собрались выехать в семь. Договорились с ребятами, что они не будут нас провожать, так как мне не хотелось долгих прощаний, слишком уж это будет тяжело. Лететь всего четыре часа, и во время перелёта я надеялась послушать музыку и попробовать ещё поспать. Не думаю, что нам с Реном найдётся о чем поговорить.       Я и не заметила, как уснула. Разбудил меня противный звук будильника, и, кажется, проснулась я сразу без настроения. Глаза едва ли не на мокром месте, стоило их лишь открыть, и давящий ком в груди от одной мысли, что прямо сейчас я покину своих друзей. Трудно объяснить эти ощущения, но уверена, они знакомы каждому. И как бы я ни старалась сейчас быть сильной, никак не получалось отпустить эту грусть.       Для удобства в дорогу отлично подошел тёплый спортивный костюм. В последний раз окинув взглядом комнату, я захватила свои вещи и последовала в гостиную. Все ребята были уже там и выглядели ещё очень сонными. Все, кроме Рена, который, к слову, был в официальном костюме. Надо же, я и позабыла, как тот ему идёт. Брат же казался скорее измотанным — судя по всему, у него тоже была достаточно беспокойная ночь.       — Машина уже подъехала, — сухо проинформировал Рен. — Ещё увидимся, — он подошел к Йо и протянул руку, но тот лишь обнял своего друга, а затем его примеру последовали все остальные ребята. — Жду в машине, — забирая мои вещи, небрежно кинул Тао и направился к выходу из особняка.       И тут, при взгляде на брата, меня накрыло. Началось все с легкого пощипывания в области носа и глаз, но стоило ему без лишних слов обнять меня, как слёзы словно сами собой покатились по щекам, сдержать не удалось никакими силами. Я обняла Фауста так крепко, как никогда. Так, как может обнять только самый дорогой человек, который искренне нуждается в том, кто стоит напротив. Он положил мне руку на голову и начал аккуратно гладить по волосам, в то время как плечи мои предательски дрожали.       — Напиши, когда будешь в самолете и когда долетишь в Китай, — достаточно спокойно произнес тот, на что я закивала, и, успокоившись, отстранилась.       — Спасибо, — лишь смогла вымолвить я.       — Иди-ка сюда! — к нам подошел Трей и бесцеремонно сгрёб меня в крепкие объятия. — Рад был с тобой повидаться, Ками, — его голос был таким тёплым, таким заботливым, будто этот человек тоже мой брат.       — Будь осторожна, — очень серьезно произнесла Анна, а после тоже обняла меня.       — Хорошо, — вновь кивнула я, перевела взгляд на Йо, который в свою очередь расставил руки, и охотно ответила на его объятья. — Что ж, уже пора. Спасибо вам за всё. Буду очень ждать нашу следующую встречу, — смахивая слёзы, произнесла я и, в последний раз взглянув на них, быстро обулась и покинула особняк.       Меня всё ещё потряхивало, да и слёзы норовили вот-вот снова политься. И правда — никогда не думала, что прощание может быть таким тяжелым. Перед воротами уже стояла чёрная заведённая машина, и, присев рядом с Реном на заднее сидение, я не решилась смотреть в окно. Боюсь, если увижу сейчас ребят, то держаться дальше уже не получится и меня просто накроет истерика. Но я верю, что они все смотрели в окно и мысленно желали нам хорошей, лёгкой дороги.       Путь до аэропорта занял меньше получаса. Водитель высадил нас прямо возле входа. К моему удивлению, людей было очень много. Тао все также молча достал из багажника свою сумку и мои вещи, затем качнул головой в сторону входа, и я последовала за ним. Огромное ему спасибо, что на моем, мягко скажем, плачевном состоянии, он не акцентирует внимания. Лишь изредка быстро поглядывает на меня и следит, что я иду за ним не отставая. Мы направились в какую-то отдельную зону, по всей видимости, для тех, кто вылетает на частных самолетах. Там прошли контроль и в сопровождении работника аэропорта проследовали на взлетное поле.       Увидев самолёт, я замерла. Он был совсем небольшой, раза в три меньше стандартного размера, к которому я привыкла. На хвосте огромными английскими буквами было написано:«Тао». Подозреваю, что их семья имеет зоны влияния не только по всей своей стране, но и за рубежом. Компания у них явно международная.       — Можешь идти в самолёт, я скоро подойду, — кинул Рен, и я, ощущая непонятную дрожь в ногах, поднялась по трапу и вошла в салон.       Признаюсь, вижу такое впервые. Слишком, просто безумно дорого и стильно тут все выглядит. Обрамления из темного дерева в сочетании со светлыми стенами, кожаные бежевые кресла, между которыми располагался небольшой столик. Я увидела даже небольшой телевизор и, кажется, что-то похожее на игровые приставки. И в этот момент я окончательно поняла, что между мной и Реном непреодолимая пропасть. Если он к такой жизни привык, то я, наоборот, чувствую себя крайне некомфортно. Хорошо, что лететь совсем недолго, и после этого мы ещё не скоро увидимся вновь. И, надеюсь, к нашей следующей встрече получится все-таки убрать этого человека из своих мыслей и дышать свободно, не ощущая, как сердце то и дело пропускает удары при виде него.       Я стояла в нерешительности и думала, куда же мне присесть. Сидения было всего четыре, но почему-то в моей голове проскользнула мысль — а стоит ли при взлёте находиться спиной к носу самолета? Такие тонкости мне неизвестны, но ведь если в обычных самолетах люди сидят спиной к хвосту, значит, это не просто так, верно? Да и снова глупой выглядеть в глазах Рена мне не хотелось.       — Чего застыла? — вывел меня из размышлений голос Тао. Оказывается, Рен уже стоял позади меня, небрежно оперившись спиной о стену.       — Куда я могу сесть? — прозвучал мой глупый вопрос.       — Куда посчитаешь нужным, — он, кажется, слегка усмехнулся.       В итоге я разместилась около окна и, во избежание собственных очередных глупых вопросов, выбрала место, чтобы оказаться спиной к хвосту самолета. Сразу же пристегнулась и подготовила наушники, готовясь после взлёта погрузиться в музыку. Слегка повернув голову, я принялась смотреть в иллюминатор за некоторой суматохой снаружи. Мимо проезжали автобусы набитые людьми, которые тоже отправляются в другие страны. Возможно, некоторые из них, так же как и я, вернутся к семье, другие же совершают поездку по работе, третьи, вероятно, решили встретить Рождество вне дома. На фоне слышался гул от других взлетающих самолетов. В такие моменты невольно задумываешься, что жизнь никогда не стоит на месте, и чтобы у тебя лично ни случилось —многие события продолжают идти своим чередом.       — Доброе утро, господин Рен и его спутница. Вас приветствует пилот самолета. Мы начинаем подготовку к взлету, прошу вас пристегнуть ремни безопасности, привести спинку кресла в вертикальное положение, удостовериться, что на столике не осталось незакрепленных предметов, выключить телефон, либо перевести его в авиарежим. Спасибо, желаю вам приятного полета.       После этой фразы сердце бешено забилось. Всё, совсем скоро я покину Токио и действительно не смогу ещё долго увидеться с братом, Йо, Треем, Анной и другими ребятами. Черт. Снова подступают слёзы, как же не вовремя. Я еще сильнее повернулась к окну, чтобы не показывать Рену, который разместился рядом со мной, своих эмоций. Именно при нем мне стыдно плакать и, тем более, показывать уязвимость.       Спустя время послышалось, как начали работать двигатели. Никогда при переплётах не любила сам взлёт, особенно эти ощущения внутри. Надеюсь, не будет никаких зон турбулентности, и перелёт пройдёт гладко. Позже бортпроводник, которого я не замечала раньше, закрыл дверь, а сам разместился на сидении рядом с входом. Кинула взгляд на Рена — он, скрестив руки на груди и прикрыв глаза, кажется, даже задремал. Дыхание его было ровным, размеренным. Признаться, раньше не видела его таким и на мгновение даже залюбовалась.       Я сильно напрягалась, когда мы двинулись с места и покатили к взлётной полосе. Двигатели вдруг взревели так оглушительно, что я аж испугалась. Не думала, что в небольших самолетах они так громко работают. Рефлекторно сжала руки на подлокотниках и постаралась ровно дышать. Но все равно получалось рвано, прерывисто.       — Боишься? — чуть приоткрывая глаза и поворачиваясь в мою сторону, серьезно поинтересовался Рен.       — Есть такое, — нервно выдыхая, отозвалась я, — впервые полечу на таком самолете.       И следующий жест с его стороны меня удивил. Он молча взял меня за руку, отвернувшись. Я же приоткрыла рот от удивления, но не успела что-либо сказать, как самолёт начал разгоняться по взлётной полосе, и я лишь зажмурилась, сильнее сжимая горячую ладонь. Видимо, из-за того что самолёт легкий, его немного начало качать, да и ощущения во всем теле напрягали. Наплевав на своё стеснение, свободной рукой я обхватила Рена за плечи и прижалась к нему всем корпусом. Мне всё равно, что он подумает сейчас обо мне. Мной движет лишь страх. В нос ударил приятный запах его парфюма, и, удивительно, он оказал на меня успокаивающий эффект.       Набрав нужную высоту, самолёт перестал трястись, и нехотя я отстранилась от Тао, специально избегая его взгляда. Быстрым движением вставила наушники в уши, включила музыку и прикрыла глаза. Но спиной я явно ощутила его взгляд.       Сам перелёт, по ощущениям, прошёл достаточно быстро. Не успела оглянуться, как пилот вновь попросил нас пристегнуть ремни безопасности, и самолёт постепенно начал снижаться, открывая вид сначала на леса, а затем и сам город. Думаю, благодаря этому у меня получилось отвлечься и в этот раз не испытывать страха. После приземления я не сдержала облегченного вздоха.       — Кстати, сколько я тебе должна за перелёт? — отстёгиваясь и наконец переводя взгляд на Рена, аккуратно поинтересовалась я.       — Я уже говорил тебе, что достаточно зарабатываю и в дополнительных деньгах не нуждаюсь. И самостоятельно распоряжаюсь своими финансами, — усмехнувшись, ответил он.       — Но… Ты же говорил… — я аж начала заикаться из-за его ответа.       — Я сказал, что помню твои принципы, но это не значит, что я обязан им следовать.       — Рен, мне неудобно. Хоть я и не знаю, во сколько тебе обходится перелет на частном самолёте, но уверена, сумма немаленькая, — продолжала напирать я.       — С тобой так сложно, — уже недовольно промолвил тот, щурясь. — Разговор окончен. Лучше бы сказала «спасибо», а не делала мне мозг.       — Спасибо, — быстро отозвалась я, — но это сути не меняет.       — Я, кажется, уже сказал, что разговор окончен, Хассэи, — тон его голоса стал таким серьёзным, что я замолчала.       Ну ничего. Придет время — и я придумаю, как и чем ему отплатить. Хотя я все равно не понимаю, чем же его так напрягает моя самостоятельность.       Мы достаточно быстро покинули самолёт, возле которого Рена уже ожидала чёрная и определенно очень дорогая машина, рядом с которой стояли двое мужчин в темных строгих костюмах и пальто. Глянув на экран мобильного телефона, я увидела, как он автоматически поменял время. Разница с Токио у нас была всего в один час. Сейчас в Гуанчжоу уже полдень и, к слову, тут теплее, чем в Японии.       — По какому адресу находятся твои родители? — обратился ко мне Рен, на которого я до сих пор была обижена.       — Я доберусь сама, — скрестив руки на груди, пробубнила я, ещё больше стараясь показать своё недовольство.       Только вот двое тех самых молчаливых мужчин уже убирали мои вещи в багажник машины, и, тяжело вздохнув, я нехотя назвала адрес гостиницы и проследовала в автомобиль.       — Сразу бы так, — присаживаясь рядом со мной, отозвался Рен, на что я лишь фыркнула и отвернулась к окну.       Город и правда был очень красив. По пути встречались огромные стеклянные высотки, которые, казалось, достают до самых облаков. Здания выглядели очень современно, и вокруг них суетилось огромное количество людей в официальных костюмах. Затем вид за окном сменился огромным, непроходимым лесом. И, в конечном итоге, показалась гостиница, в которой остановились мои родители. Я вздрогнула, увидев их прямо около входа. Мама и папа… Три месяца прошло с нашей с ними последней встречи, а они всё такие же. На лице появилась улыбка и, кажется, все-таки выступили слезы на глазах. Мы остановились прямо возле входа и я вылетела из машины.       — Я скучала! — подлетая к ним и расставляя руки, громко сказала я и затем крепко обняла их обоих, прижимаясь всем телом.       Только сейчас я поняла, как же сильно мне не хватало этих людей. Папа поцеловал меня в щеку, мама погладила по голове с такой мягкой, тёплой улыбкой на лице. Послышался звук закрывающегося багажника, я обернулась на него и увидела, как к нам направляется Рен.       — Рен Тао, приятно с вами познакомиться, — он протянул руку, и отец ответил крепким рукопожатием, затем Тао перевёл взгляд на меня. — Если будут какие-то проблемы — звони, — промолвил он, на что я лишь слабо кивнула.       Рен сел в машину, и, спустя минуту, она двинулась с места и скрылась из вида.       — Вот уж не думал, что у тебя в окружении такие люди, — странным, загадочным тоном произнес отец.       — А, точно. Вы же знакомы, кажется, с его отцом? — вспомнила я их многочисленные рассказы о заносчивости Ена Тао.       — Кстати, именно он организатор встречи, на которую нас пригласили, — будничным голосом произнесла мама, а я застыла на месте.       — Ч-что? — я аж заикаться начала, не веря своим ушам.       — Бизнес встречу, которая состоится через несколько дней, организовал Ен Тао. Уверен, твой знакомый там тоже будет, — подхватив мои вещи, отозвался отец и проследовал ко входу в гостиницу.       — Пожалуйста, скажите мне, что это шутка…       И пока родители активно рассказывали мне о наших с ними планах на время пребывания в Китае, я думала лишь о том, как и каким образом я оказалась в такой неловкой ситуации. И, безусловно, меня очень интересовал другой вопрос. Рен вообще в курсе происходящего?