Не сдавайся!

      — Фауст! — сорвалось с моих уст сразу же, как я увидела среди толпы встречающих знакомый силуэт.       Крепче сжав ручку чемодана и перейдя на быстрый шаг, я направилась в его сторону. Улыбка неконтролируемо озарила мое лицо, душа затрепетала, дыхание чуть сбилось. Брат... Мы не виделись уже два месяца! И сейчас, видя его тёплый взгляд и приподнятые уголки губ, я осознала, как же сильно мне его не хватало.       — Я так скучала, — на выдохе прошептала я, отпустив чемодан и уткнувшись в широкую грудь брата, обнимая его за талию.       Запах медицинских препаратов, размеренное сердцебиение и его тёплые руки, обхватившие меня в ответ... Неописуемое чувство. Это так... так уютно.       — И я скучал, Ками, — одна его рука переместилась мне на затылок. — Идём? Йо и Анна уже нас ждут.       — Сейчас, ещё минуточку, — практически прошептала я, сильнее обнимая брата.       Это мгновение хотелось задержать как можно дольше. Мне казалось, что энергия, которая покинула меня прежде, сейчас наконец-то начала восполняться. Подобное чувство окрыляет, даёт возможность вздохнуть полной грудью.       Черт возьми, братик, я и правда люблю тебя. Кажется, даже сильнее, чем в детстве.       — Всё, можем идти, — нашла я в себе силы и расцепила руки, выпрямившись и заглянув брату в глаза. — Рада тебя видеть, — на моих губах заиграла широкая улыбка.       — Я тоже рад, — Фауст снова погладил меня по голове, затем схватил чемодан одной рукой, а другой приобнял меня за плечо. — Устала? — мы направились к выходу из аэропорта.       — Есть такое. Сам перелёт по ощущениям быстро прошёл, но полуторачасовое ожидание багажа меня добило, — издала я нервный смешок. — Ой. А ты долго меня ждал?       — Не больше получаса, — спокойно отозвался брат. — Я забыл уточнить у тебя по телефону — ты надолго в Токио?       — На недельку. С радостью задержалась бы подольше, но по возвращению в Китай думала поискать съемную квартиру. Да и на работу пора выходить.       — Ого, — Фауст слегка вскинул брови. — Решила отказаться от апартаментов семьи Тао?       — Не совсем, — усмехнулась я, — я решила обосноваться в этом городе. И мне хочется сделать это самой. Не знаю, как объяснить. Стать более независимой что ли, — задумавшись, продолжала я.       — Это очень похвально, — брат кинул взгляд в мою сторону и чуть улыбнулся, — но я бы предпочёл, чтобы ты осталась в Токио и работала со мной и Элизой.       — Фауст... — я аж растерялась после его слов.       — Я понимаю, — тот загадочно улыбнулся. — И знаю, почему ты решила остаться там, — его голос стал более вдумчивым.       — Там хорошие условия, да и платят очень даже неплохо. Это интересная практика для меня, — тут же затараторила я.       — Да-да, практика, — многозначительно произнёс брат.       — Эй! — возмутилась я, ощущая, как щеки начали гореть.       — Что? — как ни в чем ни бывало, отозвался он. — Хочешь сказать, что причина заключается не в Рене? — мое сердце пропустило удар от столь прямого и неожиданного вопроса.       — Не понимаю, о чем ты, — мой ответ прозвучал откровенно неубедительно, хоть я и старалась отвечать спокойно.       — Надеюсь, когда-нибудь ты сама мне обо всем расскажешь. Тогда, когда посчитаешь нужным.       Голос брата звучал мягко, и от этого я ощутила себя виноватой за скрываемые от него переживания. Я чувствую, что отношения между мной и Фаустом очень близкие, по-настоящему тёплые и доверительные, и, безусловно, если я ему откроюсь, он поддержит и даст совет. Странно... Почему же я раньше обращалась за помощью только к Ханагами? Может, потому что они чисто по-женски понимают меня и моё странное поведение?       — И... давно ты...       — В тот момент, когда Рен и Йо разговаривали по телефону. Мне показалось странным, что он интересовался, выходила ли ты с нами на связь. У тебя тогда были вступительные, — Фауст снова взглянул мне в глаза. — Если для тебя это важно — я не имею ничего против его кандидатуры. Просто будь осторожна, у Рена непростой характер.       — Хорошо, — заправив непослушную прядь за ухо и ощущая легкую неловкость, тихо отозвалась я.       — Пришли, — уведомил меня брат, а затем послышался кроткий звук разблокировки машины.       Ну да, логично, что у Фауста тоже есть права. И машина тоже. К слову, это немецкая марка, Фольксваген. На мгновение стало интересно: он решил поддержать отечественный автопром или же выбрал её из-за качества? От этой мысли я хихикнула и, в то время, пока брат убирал чемодан в багажник, разместилась на переднем сидении и пристегнулась. Мы впервые едем вместе, это так... необычно.       — Как родители? — переведя ручник на «драйв» и тронувшись с места, спросил Фауст.       — Всё хорошо. Работают в нашей клинике, вроде планируют новый филиал открывать. Отец как и всегда строг, а мама излишне переживает, — усмехнулась я, а после задумалась. — Фауст, ты хотел бы восстановить с ними общение?       — Не думаю, что это возможно, — достаточно сухо отозвался брат.       — Почему? Мама интересовалась твоей жизнью, кстати. Я думаю, она скучает, — кинула я взгляд в окно. Утренний Токио, как и всегда, многолюден.       — Я дал слово, Ками, — голос брата стал строже.       — Ты это о чем?       — Не уверен, что ты захочешь знать. Есть обстоятельства, из-за которых я не могу ступить на порог дома, — не отрывая взгляд от дороги, продолжил Фауст. Его манера вождения отличалась от той, что у Рена, она более спокойная.       — Если ты о книге предка, то я знаю, — я заметила, как брат вскинул брови, — не беспокойся на этот счёт. Я тебя понимаю, особенно сейчас. Думаю, когда Элизу убили, это был единственный выход вернуть её к жизни. И я правда рада, что у тебя получилось.       — Спасибо, — Фауст слегка улыбнулся.       — Но это было очень давно, и много воды утекло с тех времён. Знаешь, я поняла, что семья — это самое ценное, что есть у каждого из нас. И если есть возможность, то глупо хотя бы не попытаться восстановить с ними связь, — я перевела взгляд на брата. — Когда будешь готов, скажи. Я буду рядом с тобой в этот день.       — Хорошо, — Фауст кивнул.       До Фунбари Онсен мы доехали за непринуждённым разговором, брат рассказывал интересные истории из его медицинской практики. Я и правда аж заслушивалась, наверное, поэтому поездка прошла незаметно.       В особняке нас встретили Йо и Анна, они, как и всегда, были очень гостеприимны. Как же приятно снова окунуться в такую тёплую, дружескую атмосферу. Мне даже показалось, будто мы расстались с ними буквально вчера. Я настолько отвлеклась и расслабилась, что даже волнующие вопросы ушли на задний план. Все же здорово, что эти люди когда-то появились в моей жизни.

***

      В Фунбари время течёт воистину неуловимо. Осознание, что прошло уже пять дней, повергло меня в шок. Я только-только успела подготовить все необходимые документы для перевозки машины — не без помощи брата, конечно. Заполнить их на немецком не составило труда, а вот японский уже начал позабываться. Дело осталось за малым — отвезти бумаги вместе с автомобилем в аэропорт.       Сегодня с самого утра я отправилась на платную парковку, где всё это время стояла моя машина. Изначально брат планировал также составить мне компанию, но вчера поздно вечером ему позвонили и экстренно вызвали для проведения серьёзной операции. Я и так была благодарна Фаусту за эти посвящённые только мне несколько дней, а поэтому сразу же сказала ему, что всё в порядке и он может спокойно окунуться в работу, а я со всем управлюсь сама.       Я поняла, что именно этот день мне хочется провести наедине с собой и своими мыслями. Прошёл ровно год с момента, когда моя жизнь изменилась до неузнаваемости. Сколько бы я ни старалась сейчас отгонять от себя печальные мысли — не выходило.       Наконец, заметив среди множества машин красненькую небольшую двухдверную БМВ, я приободрилась и потрясла головой, отгоняя лишние мысли. Как же я по ней соскучилась. Сев за руль, я вспомнила, как ездила на тренировки с Ханагами. Дорога тогда занимала около часа, а я еле-еле отлипала от подушки по утрам и мучалась от мышечной боли.       К счастью, машина завелась без проблем. Отец меня заранее предупредил, что её нужно немного прогнать перед тем, как отвезти в аэропорт. У меня не было запланированного маршрута на сегодня, за исключением одного места — кладбища. В этот день, годовщину смерти, я обязана навестить Малышку.       Мне не понадобился даже навигатор, потому что маршрут и так прочно отложился в памяти. За рулем я чувствовала себя спокойно и уверенно, в голове неожиданно всплыли воспоминания, как Рен вывез меня за город и помог преодолеть страх вождения. Интересно, зачем ему это понадобилось? Какая выгода? Может, это был некий знак благодарности за данные мной показания во время следствия по делу виновника аварии? К слову, а что с стало с тем парнем в итоге? Почему-то меня это заинтересовало именно сейчас.       Бредя по узким дорожкам кладбища, я невольно кидала взгляды на могилы. Лишь в этом месте приходит осознание ценности жизни, её скоротечности. Каждый раз, видя надгробия детей, внутри что-то сжималось. Их здесь даже не десятки — сотни... сотни оборвавшихся и незаконченных историй. Вдвое больше пролитых родительских слез и нескончаемой, разрывающей душу боли. Для меня это место захоронения веры, а также бесчисленное количество вопросов, оставленных без ответа.       — Здравствуй, милая, — тихо-тихо произнесла я, присаживаясь на землю рядом с надгробием Малышки.       Больше слов не нашлось, а в голове одно за другим замелькали воспоминания: наша первая встреча, обследование, принятие решения бороться; знакомство Киры и ребят, совместные прогулки и обеды; её звонкий смех во время игр на площадке, её сладкое сопение и шепелявость во время разговора; прощание с ребятами и злополучная авария.       А затем боль... душевная боль, ощущавшаяся даже физически. Слёзы, истерики, ожидание похорон. Её бледное, холодное тело, навеки закрытые голубые глаза, порезы от осколков разбитого лобового стекла. Прощание...       Мой уход от реальности на грани сумасшествия, посещение Малышкой моих снов. Просьба о помощи, на которую ребята откликнулись, встреча с душой Кирии, моя добровольная жертва, благодаря которой Мышка обрела покой. Затем поиски Эскулапа, знакомство с Лайсергом и Ханагами, совместные тренировки, исчезновения брата. Встреча с Фаустом Первым и Мефистофелем, пытки, разрушение их связи с кинжалом и освобождение всех моих предков. Размеренная жизнь, внезапно появившаяся работа на семью Тао, беременность Джун и роды.       И вот теперь я снова здесь. В месте, где закончилась одна моя жизнь и началась совершенно другая, наполненная множеством событий. Это нормально, задумываться о том, как бы сложилась моя судьба, если бы Мышка не покинула этот мир... Ответа, конечно же, не находилось, лишь догадки. Но есть ли смысл размышлять, если ничего не изменить? Спустя долгое время я, наконец, смогла принять действительность. Я больше не ощущала душевную боль, скорее печаль и тоску по Малышке. Мне искренне жаль, что следующая наша встреча будет только в мире Духов, и одному Богу известно, через сколько я туда попаду и обрету вечный покой. А сейчас я должна наслаждаться жизнью, ведь это — бесценный дар.       Я молча поднялась на ноги и взглянула на наручные часы. Половина четвёртого. Надо же, я даже и не заметила, как провела здесь больше трёх часов. Снова провела рукой по надгробию и мысленно попрощалась с Кирией. Откуда-то появилась уверенность, что она слышит меня. По крайней мере — мне хочется в это верить.       Покинув кладбище и сев в машину, я поехала куда глаза глядят. Странным образом я довольно быстро оказалась рядом с домом, который снимала ещё во время работы в местной больнице. Сколько я тут прожила? Кажется, около двух лет. Он совсем не изменился, разве что сквозь ажурный забор виднелась ухоженная клумба с распустившимся цветами. Видимо, это отдушина новых хозяев. Затем я проехала мимо гостиницы, в которой останавливалась во время поиска Эскулапа, и в ней же мы с Реном впервые провели вместе ночь после дня рождения Трея. В тот момент я даже не подозревала, что мои чувства не пропадут, а усилятся в разы.       Стоя на светофоре рокового перекрёстка, я кинула взгляд на светлые бетонные стены больницы. Она тоже не изменилась, совсем. Странно осознавать, что не устройся я туда — не познакомилась бы с Малышкой, не встретилась бы с братом, а моя жизненная история была бы совсем другой. Можно ли считать, что она стала некой точкой отсчета? Возможно. Все события удивительным образом складывались сами по себе, ведь до того, как я оказалась в Токио — плыла исключительно по течению. Что это, если не судьба? Не знаю.       Я снова кинула взгляд на часы: уже шесть. Пора возвращаться в Фунбари, ведь через час брат вернётся с работы, а мне надо успеть немного собраться с мыслями. Послезавтра уже вылет в Китай, и, к счастью, машину можно сдать в этот же день. Просто пораньше приеду в аэропорт и подпишу подготовленные документы.       Но сейчас... мне так хочется, чтобы на душе стало легче. От всех сегодняшних мыслей было не по себе, словно я потеряла обретённое до этого равновесие. Конечно, я подозревала, что день годовщины смерти Киры будет морально тяжёлым, но не думала, что настолько. Это жуткое ощущение — когда ты хочешь плакать, но не можешь... словно сил на это нет. Интересно, будет ли слишком эгоистично попросить родного человека о поддержке? Кажется, мне справиться самостоятельно уже невозможно.       Припарковавшись около особняка, я покинула машину и, тяжело вздохнув, нажала на звонок. Уверена, что брат, Йо и Анна помнят, какой сегодня день. И, честно говоря, я благодарна им за предоставленную возможность побыть в одиночестве.       Когда калитка открылась, я, наконец, подняла глаза и на несколько секунд застыла в немом шоке. Рен?... Что он здесь делает? На его лице была лёгкая, совсем невесомая улыбка, а в янтарных глазах читалось понимание. Я сделала пару шагов, безмолвно уткнулась ему в грудь и протяжно выдохнула, обхватив руками его за талию. Ощутила его тёплую руку на макушке, почувствовала полюбившийся запах одеколона, услышала размеренное сердцебиение... И слёзы, наконец, вырвались наружу. Это был тихий плач, слышалось лишь редкое шмыганье носом, после которого вздрагивали мои плечи. Казалось, что все чувства, охватившие меня в этот день, теперь выходили наружу вместе со слезами.       Не знаю сколько времени мы так простояли, но постепенно я успокаивалась, и слёзы, наконец, закончились. Стерев мокрые дорожки руками, я подняла голову и встретилась с Реном взглядом. От него веяло тёплом и заботой, той самой, которая была мне так необходима. Эта безмолвная поддержка помогла мне прийти в себя и вернуться в реальность.       — Привет, Рен, — слегка улыбнувшись, тихо произнесла я.       — Привет, — отозвался тот, не отрывая руку от моей головы.       — Прости, твоя рубашка намокла, — с грустью сказала я, приложив руку к его груди.       — Высохнет, — также спокойно отозвался он, по-доброму усмехнувшись.       — Ты давно здесь?       — Пару часов.       — Не знала, что ты приедешь, — мой голос был тихим и расслабленным, я снова отвела взгляд и прижалась к его груди щекой.       — Были дела в Токио, решил заехать в гости.       — Я рада, что так сложилось, — совершенно искренне произнесла я, мягко улыбнувшись.       — О, Рен, привет! Мы думали, ты будешь позже, — из-за моей спины донёсся отрезвляющий от сентиментальностей голос Йо.       Это было так неожиданно и непривычно громко, что я вздрогнула. Резко отпрянув и развернувшись, я заметила Йо, который нес несколько пакетов с продуктами, и Анну. Они как-то странно смотрели на нас, от этого мне стало ещё более неловко. Мое лицо, скорее всего, покраснело от слез, да и нас с Реном застали в столь однозначной ситуации — калитка была открыта, и семейство Асакура наверняка успело увидеть достаточно, чтобы сделать соответствующие выводы.       — Я освободился пораньше, — наконец тишину прервал Рен, и, судя по недовольному выражению лица, моя реакция пришлась ему не по душе.       — Как закончите, заходите в дом, — проходя мимо нас, спокойно произнесла Анна.       — Йо, давай помогу, — окончательно придя в себя, я выхватила из его рук какой-то пакет с зеленью и направилась ко входу в особняк.       После того, как закинула продукты на кухню и поздоровалась с Тамао, я посетила ванную комнату. Скажу честно, видок жалкий: стеклянные покрасневшие глаза, такого же цвета кожа, особенно нос и щеки, выбившиеся из хвоста пряди волос. Я горько усмехнулась, включила холодную воду и умылась, а затем расчесалась.       Смотря на себя в зеркало, я старалась дать самой себе ответ на вопрос: почему же я так испугалась, когда нас с Реном увидели вместе? Если так подумать, то подобные объятия можно вполне расценить, как дружескую поддержку. Но своей глупой реакцией я сделала очевидным тот факт, что нас связывает нечто большее, чем просто дружба.       Глубоко вздохнула. Думаю, нужно постараться вести себя так, как и раньше. Мы с Реном когда-то условились, что никому из наших общих друзей не стоит знать о «недоотношениях», которые у нас сейчас. Да и я сама не знаю, считаемся ли мы парой. Сложный вопрос, на который искать ответ сейчас не хочется, ведь скоро улетать, и нужно больше времени провести с братом и ребятами.       Уже будучи в своей комнате, я переоделась в домашнюю одежду: чёрные спортивные штаны и футболку. Волосы снова собрала в высокий хвост, чтобы не мешались. Натянув на лицо лёгкую улыбку, я отправилась на кухню.       — Тебе помочь? — сразу же поинтересовалась я у Тамао, войдя в помещение. Она, как и обычно, была занята приготовлением ужина.       — Можешь нарезать салат, — не отрываясь от обжаривания мяса, спокойно отозвалась та, — овощи на столе.       — Хорошо, — чуть улыбнулась я.       Мое участие в готовке стало уже привычным делом. Поначалу Тамао отнекивалась, говоря, что справляется со всем самостоятельно. Возможно, это такое проявление гостеприимства. Но пару дней назад я объяснила, что мне не в тягость возня на кухне, а очень даже наоборот. И речь тут не о неприятии нахлебничества или желании быть полезной, просто так я ещё больше ощущала Фунбари своим домом, разделяя с постояльцами бытовые дела.       Мы с Тамао обычно не разговаривали во время процесса, поэтому сейчас были хорошо слышны голоса беседовавших в гостиной Рена и Йо. По их диалогу сразу можно понять, насколько они близки. Рен охотно и многословно отвечал на вопросы, даже те, которые касались его работы. Они спокойно переходили с одной темы на другую, за эти полчаса ни разу в воздухе не повисла тишина. Для меня это непривычно, а ещё более странно — ощущать себя человеком, который словно бы подслушивает.       Я внезапно поняла, что между мной и Реном до сих пор сохраняется пропасть. За все время нашего знакомства разговаривали ли мы точно также? Кажется, нет. Он всегда сдержан, его ответы в большинстве своём краткие, и то, они следуют лишь после моего вопроса. С Йо же у них совсем иначе.       Я тихо, но глубоко вздохнула и отправила в миску нарезанный помидор. Неужели нам, чтобы настолько непринужденно и легко общаться, понадобятся годы? С начала нашей с ним договорённости прошло чуть меньше трёх месяцев, но во взаимоотношениях так ничего не изменилось. Разве что один раз мы поцеловались, и то это был невесомый чмок в губы. И всё. На мои слова о том, как я скучаю, Рен не ответил ни разу. Да, его действия и поступки действительно показывают, что я не чужой для него человек, только вот искренние ли они, или же они проистекают из нашей договорённости и некой благодарности за заботу о Джун?       От ощущения, что человек, который буквально час назад казался одним из близких, а теперь вдруг стал словно чужим, становилось паршиво. Ну и хороша же я — только и делаю, что строю у себя в голове воздушные замки, словно стараясь не замечать многие вещи. Пора заглянуть правде в глаза: Рен прекрасно образован, владеет компанией, имеет выдающиеся способности в самых разных областях. А я? Девчонка с известной в определённых кругах фамилией, устроенная по блату на работу и с купленной корочкой на руках. Если так посудить — у меня за спиной нет ничего, чего я бы достигла самостоятельно.       За этими размышлениями последовал вывод: чтобы стать достойной партией для Рена Тао, я должна вплотную заняться своим образованием и саморазвитием. Только вот захочет ли он ждать столько времени? И будет ли?       — Так и знал, что найду тебя здесь, — неожиданно послышался голос Фауста за спиной, от чего я вздрогнула и резко повернула к нему голову.       — Привет, — улыбнулась я на выдохе, — как рабочий день прошёл? — я отправила надрезанные огурцы в салатницу и потянулась за маслом.       — Разбирал сегодня интересный клинический случай. Один мужчина ещё год назад проглотил на спор ложку, а та крайне удачно застряла в горле, не двигаясь ни вверх, ни вниз.       — Серьезно? — от удивления брови мои поползли вверх.       — Да, — Фауст кивнул, — она не причиняла ему дискомфорта, и, судя по его рассказу, он даже о ней забыл. Но сегодня он упал и ударился грудью, ложка сместилась и, помимо причинения боли, стала затруднять дыхание. В итоге мы извлекли её из пищевода, — брат довольно улыбнулся.       — Чудо, что он смог так долго с ней прожить, — задумчиво отозвалась я, перемешивая салат. — А ложка чайная или столовая?       — Столовая, — после такого ответа я застыла, вытянув перед собой ту самую ложку, которая сейчас была у меня в руках.       — Это вообще реально? — словно бы саму себя спросила я.       — Как видишь, — я ощутила широкую ладонь брата у себя на голове. — Уверен, в твоей практике тоже будет множество подобных историй.       — Хах, а мне, наоборот, хотелось бы, чтобы их не было, — усмехнулась я на выдохе. — Тамао, я закончила.       — Спасибо за помощь, — отозвалась та, повернувшись в мою сторону.       — Давай я накрою стол?       — Давай, — Тамао едва заметно улыбнулась, после достала несколько тарелок и поставила их рядом со мной.       Фауст отправился к себе в комнату, скорее всего, чтобы переодеться. Я же, захватив посуду, проследовала в гостиную. Практически сразу ощутила взгляд Рена, и, пересёкшись с ним глазами, улыбнулась. Да, пусть всё идёт именно так. Нет смысла себя накручивать, лучшим решением будет вести себя как и обычно. В данный момент мы чуть больше, чем просто друзья, но ещё и не пара. Поэтому, чтобы у ребят не возникало вопросов, надо не давать повода.       За ужином я занимала в большей степени позицию слушателя, лишь иногда переговариваясь с братом, который сидел рядом. Царила самая непринуждённая атмосфера, даже смех не всегда получалось сдерживать. У Йо явно талант к незамысловатым шуткам. Мы немного выпили, и я окончательно расслабилась. А когда мы помянули Мышку — ощутила добрую грусть. Поблагодарила ребят за то, что они, как и я, хранят светлую память о ней в своих сердцах.       — Кстати, Анна, Рен согласился помочь мне завтра на заднем дворе, — произнёс Йо, широко улыбнувшись и положив руку на плечо друга.       — Отлично, — спокойно отозвалась Анна, — работы предстоит много. Рен, ты очень удачно решил наведаться в гости, — она загадочно улыбнулась.       — Мне не составит труда срубить пару тройку деревьев, — Рен довольно усмехнулся.       — Вот и славно.       — Ками, если будет желание, можешь присоединиться к нам, — обратился ко мне Йо, и, не дождавшись ответа, продолжил: — Мы с Анной решили полностью переделать задний двор. Раньше он использовался для тренировок, но теперь необходимость отпала и мы будем строить зону барбекю, — он поднял палец вверх, довольно улыбаясь.       — С радостью, — кивнула я, не сдержав улыбку и в очередной раз поймав на себе мимолётный взгляд Рена.       Трапеза подошла к концу так же незаметно, как и началась. Все же, в Фунбари время действительно течёт с другой, необъяснимой для меня скоростью. Я помогла Тамао прибраться: принесла всю посуду на кухню и протерла стол. После мы ещё немного пообщались с братом и затем, пожелав всем спокойной ночи, я отправилась к себе в комнату.       Оказавшись наедине с собой, я устроилась на подоконнике и тяжело вздохнула. Воспоминания, связанные с Малышкой, снова начали всплывать в голове. Это было похоже на фильм, в котором я единственный зритель. Только теперь сознание углубилось в детали, вплоть до того, какие фразы говорила Кира, во что была одета. Я взглянула на ладонь, которой когда-то держала Малышку за её маленькую ручку. Затем грустно усмехнулась и сжала пальцы в кулак... Черт, это, все-таки, тяжело. Даже во время ужина мне вспомнилось, как когда-то Кира сидела рядом со мной и с удовольствием уплетала черничный пирог. Окунуться бы в те дни хотя бы на минуту.       Из мыслей меня вывел тихий стук в дверь. Я слезла с подоконника, попутно смахнув одинокую слезу, которая неожиданно покатилась по щеке во время погружения в прошлое, и натянула привычную лёгкую улыбку. Может, брат захотел ещё поболтать?       — Рен? — увидев неожиданного ночного гостя, я не сдержала удивления, а брови мои сами по себе поползли вверх.       Тот ничего не ответил, лишь внимательно всмотрелся в мое лицо, словно видел меня насквозь. Я заметила, что он тоже переоделся в более домашнюю одежду. Если так, конечно, можно назвать брендовые спортивные штаны чёрного цвета и толстовку.       — Эм, ты хотел поговорить о чем-то? — неуверенно поинтересовалась я.       — Да.       — Хорошо, проходи, — пропустила его внутрь комнаты, и, выглянув в коридор и убедившись, что этого никто не видел, закрыла дверь. Правда не знаю, зачем я это сделала. — Что-то случилось? — я присела на край кровати, Рен же облокотился о подоконник.       — Как ты? — игнорируя мой вопрос, наконец отозвался он.       — Всё нормально, — на моем лице снова появилась вымученная улыбка.       — Врёшь, — Рен усмехнулся, кинув ещё один проницательный взгляд в мою сторону, — судя по тому, что я видел несколько часов назад.       — Хах, — громко выдохнула я, — от тебя ничего не скроешь.       — А зачем скрывать? Я помню, какой сегодня день.       — Ладно. Я не в порядке, — грустно усмехнулась я, переведя взгляд в окно, — но, надеюсь, завтра будет лучше. Просто окунулась в воспоминания, вот и... — я нервно прикусила губу и потупилась.       — Я понимаю, не продолжай. Дурная у тебя привычка, Хассеи, держать всё в себе, — с беззлобным укором произнёс Рен.       — Знаю, — последовал мой несколько нервный смешок. — Ты надолго тут?       — Послезавтра вылетаю в Гуйчжоу, — к счастью, Рен понял, что сейчас мне не хочется говорить о Малышке, и поддержал другую тему.       — Здорово. Совсем не ожидала тебя встретить. Я приятно удивлена, правда, неловко, что после долгой разлуки ты увидел меня... такой, — тихо продолжила я, сложив руки перед собой в замок.       — Какой?       — Эм... уязвимой? — скорее вопросительно отозвалась я.       — Нет ничего плохого в уязвимости, Камико. Гораздо хуже натягивать фальшивую маску, особенно при близких людях.       — Это было так заметно? — я в очередной раз издала нервный смешок.       — Да, — Рен усмехнулся и кивнул.       — Эх, не быть мне актрисой, — решила я перевести это в штуку.       — И не нужно. Если уж играешь роль стальной женщины, то делай это качественно. Но я тебе уже говорил — будь собой.       — Хорошо, — теперь я уже по-настоящему улыбнулась.       — Ты когда планируешь вернуться в Китай? — спокойным, ровным тоном поинтересовался Рен.       — Тоже послезавтра.       — Можешь полететь со мной, — Рен, чуть прищурившись, посмотрел на меня.       — Ага, знаем эту тему, проходили. Тем более, у меня уже билеты на руках, — я чуть улыбнулась.       — Так сдай, — он пожал плечами.       — Думаю, спрашивать о стоимости совместного перелёта с тобой бессмысленно?       — Верно, — Рен довольно усмехнулся, — рад, что ты это запомнила, — он поднялся на ноги и выпрямился. — Твои данные у меня остались. Вылет в десять утра.       — Мне ещё надо сдать машину.       — Я помню. Выехать можно часов в семь, всё успеем.       — Не сомневаюсь, — я также поднялась на ноги. — Спасибо, — тепло улыбнулась ему.       — Я уже пойду, — кивнув, Рен последовал к выходу.       — Тогда спокойной ночи? — снова мой голос прозвучал вопросительно.       — Да. Спокойной ночи, — кинул Рен и покинул комнату.       Закрыв за ним дверь, а после плюхнувшись на кровать, я ощутила, что после такого небольшого разговора мне стало гораздо легче. Как же ему удалось, не говоря прямых фраз, оказать поддержку?       Утром следующего дня, спустившись вниз, я проводила брата на работу, а после завтрака в компании ребят мы отправились на задний двор. Анна простыми словами объяснила, что необходимо сделать Йо и Рену, передо мной же стояла задача перетаскивать разрубленные ветки деревьев и кустарников в определённое место. Ничего сложного, в общем.       Мужчины призвали своих духов-хранителей и, работая в паре, очень ловко справлялись с поставленной задачей. Конечно, я не сомневалась в их физической форме и способностях, но, видя подобное воочию уже во второй раз, всё равно ощущала восторг. На самом деле, было бы очень интересно посмотреть на них во время участия в турнире. Да и, чего скрывать, хотелось бы посмотреть и на Фауста.       Не успевала я взять в руки ветки уже поваленных и разрубленных деревьев, как слышалось глухое падение очередного ствола на землю. Анна верно вчера отметила, что Рен оказался в Фунбари очень удачно. Скорее всего, если бы Йо помогала только я, этот процесс затянулся бы гораздо дольше. В конце концов, мы освободились к обеду.       Оставшийся день пролетел достаточно быстро. Я снова помогла Тамао с готовкой, собрала вещи, которые доставала из чемодана на время пребывания здесь, созвонилась с родителями. С Реном, как и вчера, при свидетелях держала некоторую дистанцию.       К вечеру вернулся брат, мы отужинали за непринуждённым разговором. Вернувшись в комнату и готовясь ко сну, мне стало немного грустно от того, что уже завтра надо улетать. Интересно, когда же теперь будет следующая встреча с Фаустом? А с Йо и Анной? А с другими ребятами? Трудно даже загадывать. Остаётся только надеяться и верить, что ожидание будет недолгим.