Не сдавайся!

      После каждой встречи неизбежно наступает миг прощания. И знаете, что странно? Расставаясь на долгий срок с родителями я не ощущала тяжести в груди, скорее, это чувство больше походило на лёгкую грусть. Возможно, я уже просто привыкла. Приняла тот факт, что стала птичкой, упорхнувшей из родительского гнезда. А когда я в самый первый раз улетала в другую страну — была и вовсе настолько воодушевлена своими первыми шагами во взрослую и самостоятельную жизнь, что погрузилась в это предвкушение с головой.       Но с Фаустом всё иначе. Мы вот так надолго прощались уже больше пяти раз, возможно больше, а я до сих пор никак не привыкну. Мне страшно, что повторятся события десятилетней давности, когда он сказал, что заберёт меня — и не пришёл. Я была ребёнком, его уход из моей жизни определено оставил после себя неизгладимый след, и это тёмное пятно преследует меня до сих пор.       И сейчас, стоя в прихожей и уткнувшись в грудь брата, я ощущала лёгкое пощипывание в уголках глаз. Одна часть моей души хотела остаться здесь, в Фунбари, а другая отчаянно стремилась не сходить с поставленного пути. Одновременно меня грела мысль: в этом особняке мне всегда рады, и что бы ни произошло, я могу сюда приехать.       — Не пропадай, — поглаживая мою голову, мягко произнёс брат.       — Хорошо, — отозвалась я, в последний раз вдыхая запах медикаментов, который насквозь пропитал его халат, а после отстранилась.       — Приезжайте в гости, — с широкой улыбкой на лице сказал Йо, на что мы с Реном синхронно кивнули.       — Нам уже пора, — кинув взгляд на экран телефона, выдохнула я и натянуто улыбнулась. — Ещё раз спасибо за гостеприимство.       — Будьте осторожны на дороге, — с едва уловимой улыбкой на лице промолвила Анна.       Ещё раз со всеми попрощавшись, мы с Реном покинули особняк Фунбари.       Свой билет на самолёт я сдала ещё вчера, правда, вернули мне не полную стоимость. Но, в любом случае, это лучше, чем ничего. Не спеша следуя к выходу со двора, я в последний раз взглянула на ухоженную клумбу с распустившимся цветами, а затем, стараясь отогнать от себя печаль, закрыла за собой калитку.       Рен остановился возле моей машины и перевёл ожидающий взгляд на меня. Я же задумалась настолько, что не сразу поняла, в чем причина заминки. А уже после спохватилась и вытащила ключи из сумки. Как только я разблокировала автомобиль, Рен ловко открыл багажник и погрузил наши вещи: мой чемодан и свою спортивную сумку. В это время я разместилась за водительским сидением, пристегнувшись и чуть поправив зеркальце заднего вида.       — Я знаю, что ты сейчас скажешь, — сразу же заговорила я, заметив на себе взгляд Рена, разместившегося рядом, — я помню, что ты предпочитаешь быть за рулем и не доверяешь моему стилю вождения. Но сегодня я сдам машину и ума не приложу, когда представится возможность снова поводить. Нам ехать всего час, сейчас семь утра, пробок нет.       — Успокойся, — Рен отчего-то усмехнулся, пристёгиваясь, — я и слова не сказал по этому поводу.       — Просто...       — Просто ты снова себе что-то придумываешь. Мы едем? Или забыла, как машину заводить? — в своём амплуа, с легкой издёвкой произнёс он.       Я ничего не ответила, лишь завела мотор, после чего мы сдвинулись с места. Признаться честно, я была удивлена и даже растерялась. Точно помню, что когда мы с Реном встретились во время моих тренировок с Ханагами, он достаточно ясно дал понять, что как в вождении, так и во многом другом доверяет только себе. Именно поэтому ещё вчера перед сном я перебрала в голове все веские доводы, почему сегодня за рулем могу быть я. Можно ли по этому поступку судить о том, что Рен начал иначе относиться ко мне?       Я отогнала от себя эти мысли и сосредоточилась на дороге. Машин, как я и предполагала, было немного и дорога заняла меньше часа. Мы не разговаривали, лишь иногда, кажется, я ощущала на себе взгляд Рена. Возможно, он и правда оценивал мои навыки вождения, кто его знает. Но мне хотелось верить, что он разглядывает именно меня, как и я любуюсь им, когда он за рулем.       Ничуть не меньше меня удивило, что по приезду в аэропорт Рен составил мне компанию и в отделе авиаперевозки, где женщина средних лет внимательно изучала заполненные мной документы и декларацию. Там мы задержались на час, и когда на бумаги поставили последнюю печать, я выдохнула. Мы вернулись в автомобиль и поехали в нужный сектор. Вот там мне уже действительно понадобилась помощь Рена: пока я отдавала папку с бумагами, которые пожелали пересмотреть вновь, он, следуя указаниям работника аэропорта, парковал машину.       К счастью, никаких внештатных ситуаций не возникло. Рен с чемоданом и спортивной сумкой подошел к нам, с серьёзным взглядом вручил ключи от машины пожилому мужчине, после чего нам пожелали удачи. Бросив последний взгляд на свою красную малышку, я глубоко вздохнула.       — Наш вылет через полчаса, — спокойно произнёс Рен, посмотрев на меня. — Мой самолёт в другом секторе. Нас уже ждёт машина.       — Впервые слышу, чтобы рейс переносили на более раннее время прямо в день вылета, — я задумчиво кинула взгляд на часы, отметив, что изначально до взлета оставался бы ещё целый час.       — Регулярные крайне редко переносят, а на частных время назначается заказчиком, в данном случае — мной. Мы освободились раньше, чем планировалось, и я перенёс рейс, — довольно подробно разъяснил Рен.       — Ого, — только и смогла вымолвить я.       Как и в прошлый раз, нас довезли до главного входа в аэропорт, а затем мы проследовали в отдельную зону вылета частных самолётов. Проверка паспортов заняла меньше минуты, мне это вообще показалось формальностью. А всё потому, что милая девушка на паспортном контроле, увидев Рена, сразу же засияла и принялась сверхочаровательно улыбаться. Более того, она даже сама, воркуя о чем-то, проводила нас до самого самолёта. Естественно, не замечая меня от слова совсем.       Рена такое внимание, кажется, раздражало. Мне почему-то вспомнилось: когда мы только-только начали общаться, он смотрел на меня точно также, как и на неё сейчас — с неким пренебрежением. Думаю, он особо и не вслушивался в её слова, как и я сама. В мою голову закралась мысль, что внимание девушек будет сопровождать его постоянно. А что останется делать той самой, которую он выберет? Правильно. И нет, я говорю не про смирение — девушка, которая пойдет с Реном по жизни, должна быть настолько уверена в себе, что её совершенно не будут волновать мошки, летающие вокруг него.       — Камико, мне нужно сдать вещи. Можешь пока подниматься в самолёт, — донёсся до меня голос Рена, который заставил выйти из размышлений.       — А? Хорошо, — тихо отозвалась я.       И правда, совсем не заметила, как мы подошли к трапу. Подняв голову, я увидела тот же самолёт, на котором мы больше полугода назад совершали перелет из Токио в Гуйчжоу. Тогда у родителей состоялась бизнес-встреча, после которой моя жизнь изменилась вновь. Хотя, может это и не тот же самый, однако, такой же небольшой и с чёрной английской надписью «Тао» на хвосте. В салоне обрамление из тёмного дерева, бежевые стены, кожаные кресла. Как и в прошлый раз.       Я быстро достала из сумки телефон с наушниками, и, положив её на сидение рядом, разместилась около окна. Затем отправила смс сначала брату, после родителям, которым я так и не стала рассказывать о том, что сдала свой билет и в итоге полечу с Реном. Им пока не нужно этого знать, ведь наверняка последуют вопросы, на которые я не смогу дать ответы. К счастью, они даже не придали значения тому, что я вылетаю раньше.       Задумчиво глядя в иллюминатор, я погрузилась в себя. Кажется, что с этого момента дни, насыщенные событиями, подошли к концу. По прилёту надо будет решить вопрос с квартирой, дождаться результатов поступления и выйти на работу. Конечно, в пренатальном центре, как и в любой другой больнице, бывают моменты, выбивающие из колеи, но в целом один день все равно похож на другой. Мне же очень хотелось этой стабильности, если честно.       — Мы будем ждать Вас снова, господин Рен, — донёсся до меня сладкий голос той очаровательной девушки, а в следующую минуту в салоне появился тот, кому эти слова предназначались.       Рен, который до сих пор выглядел то ли раздражённым, то ли уставшим, переложил мою сумку на противоположное сидение и разместился рядом со мной. Кажется, в прошлый раз это хоть и произошло, но не сразу, а когда заработали двигатели самолёта и он увидел, как я напряглась. Но в этот раз я почему-то не боюсь. Может, привыкла к перелетам?       — Доброе утро, господин Рен. Мы вылетаем через десять минут. Вы и Ваша спутница желаете чего-нибудь? — спросила на китайском языке стюардесса, подошедшая к нам.       Я предположила, что под фразой «чего-нибудь» скрываются прохладительные напитки, чай, кофе и остальное, что обычно предлагают во время перелёта. Правда я точно помню, что в прошлый раз, когда мы летали вдвоём, к нам никто не подходил.       — Я буду кофе, — кратко ответил Рен, затем повернул голову в мою сторону и начал уже на английском: — Хочешь...       — И я буду кофе, спасибо, — отозвалась я на китайском, от чего Рен чуть вскинул брови, а когда стюардесса ушла, продолжила: — Если я планирую работать в Гуйчжоу, значит и язык знать должна.       — Твоё произношение стало лучше, — отметил Рен, смягчаясь в лице.       — Спасибо, — я слегка улыбнулась, а затем снова перевела взгляд в иллюминатор.       Кофе нам подали в течение нескольких минут, как и небольшую тарелку со сладостями. Есть мне не хотелось от слова совсем, а вот бодрящий напиток я выпила с удовольствием. Надо отметить, что его вкус разительно отличается от того, который подают на обычных рейсах. Хотя, чему я удивляюсь?       — Могу я задать странный вопрос? — когда стюардесса забрала уже пустые чашки, начала я.       — Можешь, — спокойно отозвался Рен.       — Я правильно помню, что когда мы летели в Гуйчжоу зимой, на борту стюардессы не было?       — Почему же, была, — он как-то загадочно усмехнулся. — Но тогда в ней не было необходимости.       — А сейчас есть?       — Сейчас есть, — весьма многозначительно ответил Рен, я же лишь пожала плечами.       Когда заработали двигатели, я не напряглась, как это бывало раньше, а спокойно пристегнула ремень и продолжила смотреть в окно. Признаться честно, за два месяца я отвыкла быть с Реном наедине. Больше уже не знала, о чем можно поговорить, да и есть ли необходимость в разговоре. В моей жизни кроме вступительных экзаменов не случилось ничего интересного, а что касается его... Мы ведь переписывались, и я знаю, что он был погружён в работу.       Самолёт двинулся с места, и мы покатились к взлетной полосе. Я крепче сжала руки и сцепила пальцы в замок. Не из-за тревоги, нет. А из-за того, что, как мне показалось, нечто связующее между мной и Реном стало менее ощутимым. Эта отчетливая мысль напугала меня куда больше, чем внезапно взревевшие двигатели. Если такое чувство появилась у меня, то может ли быть такое же и у него?       Ответом мне послужила его тёплая ладонь, неожиданно оказавшаяся на моих руках. Я настолько напряглась от своих тяжёлых мыслей, что даже вздрогнула, когда ощутила его прикосновение. Всё ждала от Рена колкости, что я боюсь перелетов или дрожу как осиновый лист, но нет. Ничего не было. Совсем.       Переведя взгляд вниз, я расцепила ладони и переплела свои пальцы с его, а свободной рукой обхватила за плечо и всем корпусом прижалась к Рену. Нет, и это тоже не из-за страха. Я лишь хотела ощутить его, как это было раньше. Рукав толстовки, в который я уткнулась, пах какой-то неуловимой свежестью. До носа также доносились нотки парфюма, название которого мне всё больше хотелось узнать. Чувствуя тепло его тела и жар от ладони, я ощутила, как сердце затрепетало. И правда, накрутила себя. Даже если связующая нить ослабла — она всегда может натянуться вновь.       Самолёт уже набрал высоту, а я всё продолжала сжимать руку Рена и наслаждаться ароматом свежести вперемешку с парфюмом. И эта некая идиллия продлилась бы дольше, но в один момент я заметила стюардессу, поднимающуюся со своего места, и тут же резко отпрянула, снова повернувшись к иллюминатору, ощущая жар на щеках и ускоренное сердцебиение.       — Господин Рен, сегодня на завтрак ... и ... Что принести Вам и Вашей спутнице? — к сожалению, названия блюд выучить я ещё не успела.       — Подай и ... и ..., — кратко ответил Рен.       — Хорошо. Напитки понадобятся? Сок, вода? Из крепких есть вино, шампанское, виски, ... — и напитки, как оказалось, я тоже помню не все.       — Воду и шампанское.       — Решил выпить? — поинтересовалась я, как только стюардесса ушла, и повернулась корпусом к Рену.       — Это не мне, а тебе, — тот по-доброму усмехнулся. — Ты выглядишь напряжённой. И молчалива с самого утра.       — И алкоголь поможет мне расслабиться и разговориться? — я слегка улыбнулась.       — Уверен, что да.       — А как переводиться жоу и бадзы? — спросила я, стараясь произнести правильно слова.       — Чжоу — это сладкая рисовая каша, а баодзы — булочки на пару, — объяснил Рен, мне же стало немного неловко из-за своего неправильного произношения, на котором, к счастью, тот не стал заострять внимание.       — Не знала, что ты так много ешь по утрам, — я снова улыбнулась, на секунду пересекаясь с ним взглядом.       — Я на тебя заказал тоже. Съешь то, что больше понравится.       — Спасибо, но я пока не голодна, — мягко попыталась я отказаться, хотя такая чуткость с его стороны заставила мое сердце трепетать ещё сильнее. Мне показалось, что в его отношении ко мне действительно что-то переменилось.       — И всё же поешь. Обед будет не скоро.       Вначале мне захотелось возразить, но после секундного размышления я все же не стала этого делать. Лишь снова чуть улыбнулась и кивнула. Еду принесли буквально через десять минут. Блюда выглядели очень аппетитно, а запах от них шел просто восхитительный. Не зря говорят, что аппетит приходит во время еды! Вот теперь я ни капли не желала, что согласилась поесть.       Я выбрала кашу, а к бокалу шампанского принесли ещё и фрукты. Мы трапезничали в тишине. По окончанию стюардесса забрала уже пустые тарелки, я же сделала глоток шампанского. Мне было непривычно, что Рен проявляет такую заботу, от этого я чувствовала себя неловко.       — Спасибо, очень вкусно, — поставив на стол опустошенный бокал, поблагодарила я Рена, на что тот кивнул, а когда к нам снова подошла стюардесса, что-то негромко сказал ей.       И, к моему удивлению, через минуту она снова принесла шампанское. Правда, уже бутылку. Мои брови поползли вверх, когда Рен снова наполнил бокал и поставил передо мной.       — Ты решил меня споить? — чуть рассмеявшись, спросила я.       — Ты всё ещё напряжена, — спокойно ответил он. — Нам лететь ещё три часа. Я за рулем, а ты вполне можешь выпить и расслабиться.       — Расслабляться таким образом лучше все-таки вечером. Эм, я плохо контролирую себя, когда выпью. А когда мы прилетим, ещё целый день впереди будет, — Рен всё-таки оказался прав. После одного бокала я уже стала более разговорчивой, да и в голове появилась лёгкость.       — Я прослежу за тобой, — снова будничным тоном отозвался он, а я все-таки сделала глоток шампанского.       — Надеюсь, я тоже прослежу за собой.       К моему удивлению, наш разговор продолжился. Темы проскакивали самые разные. Рен подробнее рассказал о том, как у него прошли те два месяца, пока мы не виделись. Помимо работы он упомянул ещё и помощь Джун, показал несколько фотографий уже немного подросшей Лин, которые присылала ему сестра. Я же рассказала о том, как провела время с семьей, и более подробно поделилась впечатлениями от вступительных экзаменов. Мне вспомнилось, что примерно также мы с Реном общались ещё до того, как я улетела в Германию.       — ... и когда прилетим, планирую подыскать новую квартиру. Надеюсь, твой отец не будет против.       — Независимость не нуждается в разрешении. Это то, что решает для себя каждый сам, — изрёк Рен.       — Спасибо за понимание, — я уже сбилась со счета, сколько раз поблагодарила его за сегодня.       — В Фунбари ты не была так открыта со мной, — задумчиво отметил Рен. Ох, он все-таки заметил, что я вела себя немного отстранённо по отношению к нему.       — Я просто впервые в такой ситуации, — я пожала плечами, — и растерялась, когда увидела Йо и Анну тогда, у калитки. Подумала, лучше им пока не знать, что между нами отношения, поэтому и вела себя так, как и обычно. Ведь ни ты, ни я не знаем, к чему приведёт наша договорённость.       — Зачем тогда продолжаешь, если не веришь в успех?       Ставя на стол вновь опустевший бокал, я совершенно серьезно взглянула на Рена и спросила:       — А ты веришь? — кажется, Рен аж опешил от такого прямого вопроса, не зная, что ответить, а я же продолжила: — Знаешь, наверное раньше я бы сразу рассказала о нас с тобой близким людям. Родителям, брату, ребятам из Фунбари, — про Ханагами я умышленно умолчала. — Но сейчас всё иначе. Думаю, поставить их в известность лучше тогда, когда мы оба будем уверены в чувствах, в противном случае и тебя и меня ждет множество не самых приятных расспросов, на которые придется искать ответы. А сейчас время ещё не пришло. Брат, кстати, уже что-то заподозрил и сказал, что не против твоей кандидатуры, — последнее предложение вырвалось быстрее, чем я успела прикусить язык.       — Я польщен, — Рен по-доброму усмехнулся.       — Могу я тебя попросить? — уже тише спросила я, и он кивнул. — Когда у тебя появятся ко мне не дружеские чувства, или же когда ты поймёшь, что ничего, кроме дружбы, дать не сможешь — скажи сразу.       — Хорошо.       Спустя некоторое время, то ли из-за того, что рано встала, то ли из-за алкоголя, ударившего мне в голову, я задремала. И открыла глаза только когда мне слегка заложило уши. Несколько раз сонно моргнув, я осознала, что умудрилась удобно устроить голову на плече Рена, а свою ладонь в его. Ни бутылки, ни бокала на столе уже не было. Есть ли вероятность, что стюардесса увидела, в каком положении я уснула? От мысли, что да, мне в очередной раз стало неловко.       — Мы уже снижаемся, — проинформировал Рен, который, кажется, был не против такого положения дел.       — Хорошо, — тихо отозвалась я, выпрямившись на кресле и кинув ещё сонный взгляд в иллюминатор.       Посадка была такой же легкой, как и перелет. Мы быстро покинули аэропорт, а прохладный ветерок в Гуйчжоу меня даже взбодрил. О нашем разговоре в самолёте я старалась не думать и вести себя непринуждённо.       От плавного движения машины я снова неконтролируемо погрузилась в сон. Если в Токио ситуация на дорогах была отличная, то здесь мы постоянно стояли в пробках и, как оказалось, от аэропорта до квартиры, предоставленной мне кланом Тао, добирались больше двух часов. Рен помог поднять мой чемодан, а после уехал. Я же последовала в спальню и сразу завалилась на кровать.       Проснулась сначала ранним вечером от звонка родителей, которым забыла отписаться по прилёту, а затем уже глубокой ночью. Все же не самой лучшей идеей было пить с утра пораньше. И самое главное — я отчётливо помню, что как только мы переступили порог квартиры, я ни с того ни с сего зажала Рена у стены и поцеловала. Кажется, он не был против, но почему сейчас мне так неловко?

Камико:       Доброе утро, Рен. Прости за       доставленные неудобства.       8:43            

      Отправив смс, я отложила телефон и, лёжа на кровати, уставилась в потолок. Неловко. Черт, возьми, так неловко! Как вспомню, что я пошатываясь шла сначала до машины, а потом уже под руку с Реном до квартиры, так вздрогну. И зачем я столько выпила? Могла ведь отказаться в конце концов. Я вздохнула. Ладно. Уже ничего не изменить, а прощения я попросила. Остаётся надеяться, что для Рена это все выглядело забавно, а не разочаровывающе, как для меня сейчас.       Рен:       Доброе утро, Камико. Не       придумывай, всё в порядке.       8:55       Прочитав ответное сообщение, я облегченно выдохнула.       Повалявшись на кровати ещё некоторое время, я, наконец, нашла в себе силы и отправилась в душ. Затем выпила кофе, разобрала чемодан, который, к слову, был в моей комнате, а не в прихожей, как я думала до этого. И теперь, сидя за компьютером, я листала объявления об аренде, параллельно с этим открыв переводчик. Увы, китайский я знала хуже, чем думала. Приходилось ориентироваться на фото квартир и их местоположение на карте.       Второй сложностью оказалось договориться с арендодателями о встрече. Набрав номер и уточнив, знают ли они английский, в трёх из пяти случаев мне ответили отрицательно. Пришлось выкручиваться, и в конечном итоге кое-как я умудрилась договориться о встречах. Одно я понимала точно: из-за языковых барьеров возникнут сложности при просмотре квартиры. Уверена, я не смогу понять все вопросы, как и ответить на них тоже.

Камико:       Если ты не будешь занят, составишь       мне завтра компанию на просмотре       квартир? Я подобрала пять вариантов,       просмотры начнутся завтра после пяти       вечера. Первые два арендодателя       знают английский язык, другие нет.       Если у тебя не получится, может,        тогда я смогу тебе завтра позвонить,        если не буду понимать, что мне        говорят?        13:07            

      Рен:       Я смогу составить компанию.       Постараюсь освободиться к пяти.       14:30

Камико:       Спасибо :)       14:35            

      Весь оставшийся день прошёл достаточно быстро. Я поболтала с родителями по телефону, потом с Фаустом, которому, как оказалось, отписался Рен, когда довез меня до дома по прилёту. Я сразу же извинилась и честно сказала, что выпила на борту, на что брат лишь хохотнул. Затем ещё позвонила Джун. Она рассказала про Лин и пригласила в гости, мы договорились, что я приеду к ним в субботу, то есть через три дня. В голове я наметила, что надо будет забежать в магазин с детскими игрушками и прикупить что-нибудь для малышки.       Закончив со всеми разговорами, я покосилась на часы и обнаружила, что уже около восьми вечера. Квартира, в которой я сейчас живу, кажется донельзя огромной и пустой. Да, выглядит она дорого, да, мне нравится сочетание светлых стен и тёмной мебели, но мне определённо не по душе, что в ней я ощущаю себя одиноко. Снова. Как и до вылета в Германию. Скорее бы уже переехать.

***

      На следующий день мы с Реном встретились возле дома, где находилась первая квартира для просмотра. Я была настолько воодушевлена, что надела летнее нежно-голубое платье до колена, поверх которого накинула легкую джинсовку, и белые босоножки на толстой подошве. Вьющиеся волосы, которые отросли уже ниже лопаток, оставила распущенными. Рен же, как и обычно, был в костюме.       — Привет, — сразу же поздоровалась я, когда он подошёл, и невольно сжала сильнее ремешок сумочки, — арендодатель подъедет через пять минут. Он позвонил и предупредил, что немного задерживается.       — Привет, хорошо, — отозвался Рен, глядя на меня.       — Ещё раз прости, что, эм... вела себя слишком раскрепощённо, — ощущая некоторую неловкость, сказала я.       — Я уже говорил, что всё в порядке, — лицо Рена смягчилось, и я облегченно выдохнула.       Мое приподнятое настроение с каждой присмотренной квартирой падало. Конечно, выглядели они как на фото, но Рен, который, по всей видимости разбирался в этом вопросе куда лучше меня, отклонял каждый вариант. Самый первый дом оказался очень старым, материал стен оставлял желать лучшего, и, как итог, зимой тут будет холодно. Во втором случае подвела инфраструктура вокруг, а именно: в самом районе только один магазин и до остановки идти около пятнадцати минут по плохо освещаемой дороге. В третьем — моментально оттолкнул донельзя загаженный подъезд. Дословно: «Здесь наверняка проживают всякие отбросы. Квартиру мы смотреть не будем, всего хорошего». В четвёртом доме в самой квартире сильно пахло застоявшейся водой, хоть внешне она мне и понравилась. Ну а в последней квартире в глаза бросился недавний ремонт. Рен сказал, что материалы использовались явно самые дешёвые, и всё бы ничего, но аренда этих денег не стоила. В итоге, я осталась ни с чем.       — Где ты вообще такие варианты нашла? — совершенно серьезно спросил Рен, пристегнув ремень безопасности и заведя машину,       — Ну, ввела просто в поисковике «снять квартиру в Гуйчжоу» и перешла по первой ссылке. Перед тем, как переехать в Токио, я сделала также.       — Я созвонюсь со своим риелтором. Он сможет помочь, — после этих слов мы выехали с парковки.       — Спасибо, — искренне поблагодарила я, заправляя непослушную прядь за ухо, — мне повезло, что сегодня ты был рядом. Я бы точно не обратила внимания на все эти детали и согласилась как минимум на пятую квартиру.       — Я часто в разъездах, иногда останавливаюсь не в гостинице, а снимаю квартиру. Со временем для себя понял, на что нужно смотреть в первую очередь, — не отрываясь от дороги, сказал Рен. — Ты голодная?       — Немного, — прислушавшись к собственным ощущениям, ответила я и одновременно заметила, что время близится к восьми вечера, — а ты?       — И я проголодался. Заедем в ресторан, здесь недалеко.       И меньше, чем через полчаса мы уже сидели на мягких диванчиках и изучали меню. Конкретнее, вчитывалась только я. Рена узнали тотчас, как мы вошли в здание, тот сразу же, не открывая меню, негромко сказал что-то официанту, и в то время, как в листала страницы, к нам подошел, судя по всему, один из его знакомых.       — Рен, дружище, давно я тебя здесь не видел, — с довольной улыбкой на лице произнёс высокий блондин со стаканом виски в руках. — А эта милая леди твоя девушка?       — Она...       — Я работаю на его отца, — не задумываясь, произнесла я на китайском, — меня зовут Камико. Очень приятно, — чуть улыбнулась.       — Дэй, — представился мужчина, затем наклонился ко мне, взял мою руку и весьма галантно поцеловал её, — очень приятно, Камико. Не часто Рен приводит в мой ресторан таких очаровательных девушек. Последнюю, кажется, звали Жанной? — он повернулся в сторону Рена, я же вздрогнула и отогнала мысль, которая сразу возникла в голове.       — Будь так любезен, Дэй. Потеряйся, — голос Рена был пропитан сладким ядом.       — Дружище, мы ведь так давно не виделись! — тот наигранно вздохнул, но тут же склонил голову, поймав на себе свирепый взгляд Рена. — Ладно-ладно, уже ухожу. Хорошего времяпрепровождениях, Рен. И Вам, Камико, — эту фразу Дэй произнес слишком уж сладко, после чего издал смешок и удалился.       — А вы давно с ним знакомы? — для поддержания разговора спросила я.       — Да. Этот ресторан перешёл Дэю в наследство. Хоть он и ведёт себя, как придурок, к работе относится ответственно, — выражение лица Рена снова смягчилось. — Выбрала что-нибудь?       — А, да, — кивнула я.       Когда к нам снова подошел официант, на подносе которого стояли два стакана со свежевыжатым соком, я сделала заказ. Рен, скрестив руки на груди, задумчиво глядел в панорамное окно, за которым небо уже окрасилось в багровые оттенки и мелькали огни фар от проезжающих машин. Он выглядел уставшим, и мне, если честно, стало неудобно, что я его напрягла с просмотрами квартир. Правда вот ума не приложу, как теперь отблагодарить его.       Во время ужина я, сама того не желая, вспомнила Жанну. Признаться честно, до этого вечера я уже и забыла про её существование. Может, Рен так задумчив, потому что окунулся в дни, когда они были вместе? На свадьбе он смотрел на неё с такой тёплой улыбкой, которая, кажется, предназначалась исключительно дорогому для сердца человеку. А как они танцевали... Вокруг их пары царила нежность, тепло, каждый взгляд и каждый жест показывали заботу. Джун говорила, что они общаются до сих пор. И, почему-то, меня это коробит. Он настолько к ней привязан? А какие темы для разговора могут быть после расставания? Я не верю, что можно сохранить дружеские отношения с бывшими возлюбленными, особенно, если одному из них было больно.       — Я отойду ненадолго, — поднявшись на ноги, негромко произнесла я и вышла из-за стола. Рен кивнул.       Мне пришла только одна идея, как отблагодарить Рена за его доброту. Не уверена, что она придётся ему по душе, но всё же. Я подошла к официанту и попросила счёт, будучи уверенной, что наш ужин уже подошел к концу. Паренёк удивился.       — А господин Рен...       — Да, он в курсе, — с тёплой улыбкой на лице убедительно соврала я, — мы обо всем договорились.       — Хорошо, — официант пришёл в себя и, стуча карточкой по сенсорному экрану, выбил чек. — Оплата картой или наличными?       — Картой.       — Прошу, — тот протянул терминал, я приложила свой телефон, и после звукового сигнала распечаталась квитанция, которую паренёк вручил мне. — Будем рады видеть Вас снова.       — Благодарю, — кивнула я, и направилась обратно к нашему столику. — Идём? — обратилась к Рену.       — Да, — тот махнул рукой, подзывая того самого официанта, которого пару минут назад я успешно провела. — Принеси счёт.       — Но, Ваша спутница...       — Я все оплатила, — с довольной улыбкой на лице произнесла я, замечая удивление в глазах Рена. — Ты ведь был не против.       — Да? — Рен приподнял бровь, а после усмехнулся. — Совершенно вылетело из головы. Можешь быть свободен, — кинул он официанту, и паренёк сразу же удалился.       Рен в то время, пока мы спускались на лифте и шли до машины, молчал. Правда на лице его всё ещё красовалась добрая усмешка. Мы вышли через крутящиеся двери, сели в автомобиль и отправились к моему дому.       — Спасибо, что принял мою благодарность, — повернув голову в его сторону, сказала я, — ты мне сегодня очень помог. Да и вообще, постоянно помогаешь, — я издала нервный смешок, поправив волосы. — Вот и подумала, что пусть этот ужин будет от меня.       — Ты стала хитрее с прошлого раза, — Рен усмехнулся, — я удивлён.       — С тобой не так уж и просто вывернуться, — я слегла рассмеялась. — Помню твоё отношение к оплате и уважаю его. Но, уверена, ты помнишь и мою точку зрения.       — Помню. В следующий раз, когда захочешь меня отблагодарить, приготовь пирог. Он мне понравился.       — Хорошо, — тепло улыбнувшись, отозвалась я и заметила едва уловимую ответную улыбку на лице Рена.       Несмотря на провалившиеся просмотры квартир, вечер прошёл чудесно. Мне безумно нравилось ощущение спокойствия и комфорта рядом с Реном. Правда никак не привыкну, что его везде узнают. И неловко, что в дорогом ресторане я была в летнем простом платьице, мне хотелось бы выглядеть иначе в таком месте. Думаю, именно поэтому я сама ответила Дэю, кем являюсь для Рена, чтобы не портить его репутацию. Всю дорогу с моего лица не сходила улыбка, Гуйчжоу уже окутала вечерняя темнота, огни города ярко освещали нам путь.       — Спасибо, что подвёз, — отстегнув ремень безопасности, мягко произнесла я.       — Всегда пожалуйста, — взглянув на меня, отозвался Рен и заглушил машину. — Я созвонился с риелтором. Он уже отправил мне на почту несколько вариантов квартир.       — Ого, как быстро, — я удивилась, вспомнив, что мне понадобилось несколько дней, чтобы подобрать хотя бы пять. — Тогда сможешь мне переслать?       — Смогу. Или можем подняться к тебе и посмотреть вместе. Как раз объяснишь, что именно ты ищешь.       — Правда? Было бы здорово! — совершенно искренне ответила я, мягко улыбаясь.       И как только мы зашли в квартиру, я сразу же предоставила свой компьютер. И пока он заходил в свою почту, я заварила чай и собрала волосы в хвост. Глянула на часы — уже десять. Вот теперь я переживаю, что Рену завтра рано вставать на работу, а он до сих пор возится со мной.       — Смотри, — когда я поставила две кружки на стол и присела рядом, произнёс Рен.       Про себя я ахнула. Квартиры, подобранные знакомым Рена, были в разы лучше тех, которые видела я. Дизайнерская отделка, не хуже, чем в этой. Много света, много места, разве что меньше квадратных метров — как раз то, что мне и нужно было. Единственное, что меня ограничивало в выборе — это цена. Мне, если честно, не хотелось выкладывать круглую сумму на аренду, ведь я уверена, что большую часть времени буду проводить на работе. Однако, одна квартира вызвала у меня такое восхищение, что мои глаза загорелись.       Двухкомнатная квартира-студия, светлые тона, небольшая, но современная кухня, огромный белый диван в гостиной и на вид очень красивая двуспальная кровать в спальне. По расположению — примерно в пятнадцати минутах пешком от перинатального центра. И всё бы ничего, но цена... В два раза выше той, которую я планировала изначально. Да, я могу себе позволить, как минимум, спокойно снимать эту квартиру полгода. А дальше? А если с работой в перинатальном центре не сложится?       — Что задумалась? — поинтересовался Рен, наклонившись ко мне и кинув взгляд на экран компьютера. — Эта понравилась?       — А? Да, — я кивнула, мельком взглянув на него.       — Я договорюсь с риелтором и завтра посмотрим её вживую.       — Спасибо, — стараясь не показывать свои сомнения, ответила я, — я все больше уверена, что без тебя этот процесс затянулся бы надолго.       — Мне не сложно помочь, — спокойно произнёс Рен, откинувшись на спинку дивана и чуть ослабив галстук.       У меня перехватило дыхание. Этот, казалось бы, вполне простой жест выглядел в его исполнении очень брутально. Настолько, что сердце пропустило удар. Рен же был расслаблен, и, признаться, мне редко удавалось видеть его таким.       — Устал? — негромко поинтересовалась я.       — Есть такое.       — А, кстати. Твоя квартира находится далеко отсюда? — задала я действительно интересующий меня вопрос.       — Примерно в сорока минутах езды, — прикрыв глаза, отозвался он.       — Если хочешь, можешь остаться здесь, — неожиданно для самой предложила я, Рен же вскинул брови вверх. — Тут есть пара свободных комнат, — сразу же затараторила я.       Рен кинул задумчивый взгляд на наручные часы, а после на меня.       — Вчера ты тоже предлагала остаться, — с доброй усмешкой произнёс он.       — Да? — я нахмурилась, погрузившись в воспоминания и, кажется, что-то подобное смутно припоминая.       — Ты не помнишь? — его взгляд стал хитрее.       — Это был скорее риторический вопрос, — я нервно усмехнулась. — Я сделала что-то не так?       — Ничего такого, что бы мне не понравилось, — многозначительно ответил Рен, я же отчего-то смутилась.       — А вот сейчас мне неловко, — тихо-тихо произнесла я, отводя взгляд и чувствуя жар на щеках. — И если уж на то пошло, ещё в самолёте я предупреждала, что когда выпью — становлюсь более любвеобильной.       — Это я помню, — Рен снова усмехнулся, загадочно глядя мне в глаза, — но был удивлён, что, оказавшись в квартире, у тебя откуда-то взялись силы и ты прижала меня к стене. Более того, при поцелуе даже кусалась.       — Ты тоже не оставался в долгу, — я прикрыла глаза рукой, рвано выдыхая, — но раз нам обоим понравилось, то всё в порядке. Давай закроем эту тему.       — Хорошо, — Рен встал с дивана, — я останусь. Уеду рано утром.       — Я пока постелю в комнате, — пробормотала я, а затем убежала за постельным бельём.       И пока я застилала кровать — ругала себя всевозможными словами. Снова. Снова я показываю себя легкодоступной, черт возьми! А если бы мы переспали, как в прошлый раз? Да, я помню, что привлекаю Рена физически, собственно, как и он меня, но только вот теперь предпочитаю, чтобы отношения наши развивались иначе и были серьёзнее. Мне важно, чтобы он хотел не моё тело, а саму меня. Звучит странно, но я разделяю физическую и душевную близость.       — Ты пойдёшь в душ? — войдя в гостиную с полотенцем в руках, спросила я.       — Да, — Рен, сидевший в кресле, поднялся на ноги.       — Держи. Я, эм, пойду уже к себе. Если что, стучись. И заранее спокойной ночи, — я так и не смогла посмотреть ему в глаза.       — Спокойной ночи, Камико, — его голос звучал бархатно, от этого внутри меня натягивались струны.       Я лишь кивнула и, забежав в свою комнату, плотно прикрыла за собой дверь. Лёжа на кровати, я прокручивала в голове вчерашний день и в итоге пришла к выводу — в наших с Реном отношениях действительно что-то изменилось. И, если честно, я безумно этому рада.