"Там все белое и пахнет лекарствами"

«Таурус» Питера летел по улицам Нью-Йорка, весьма условно соблюдая правила дорожного движения. Берк круто вывернул руль, делая очередной сумасшедший поворот. Вслед раздались гневные гудки, и Питер заставил себя сбросить скорость. Все равно он уже ничего не может сделать. Дайана позвонила пару минут назад и сообщила, что она и Джонс нашли Кэффри. Нил пропал двое суток назад во время очередной работы под прикрытием. Агенты ФБР слушали происходящее из фургона, но, к сожалению, были слишком далеко, чтобы успеть вмешаться. Браслет с Кэффри сняли перед операцией, разбитые часы с передатчиком – все, что осталось от исчезнувшего консультанта. За эти два дня Питер успел вообразить десятки ужасных вариантов, каждый из которых добавил ему десяток седых волос. Берк надеялся, что бандиты потребуют выкуп и, сыграв на их жадности, они выцарапают информатора обратно, но на связь так никто и не вышел. Отдел «белых воротничков» перевернул гору информации, в конце концов, решив, что если Нил еще жив, то находится либо в доках около порта, либо в совсем другой части Нью-Йорка, в автомастерской. Питер и одна группа агентов двинулись в автосервис, Джонс, Дайана и другая команда ФБР – к воде. Берк перевернул гаражи вверх дном и обнаружил достаточно улик, чтобы засадить всех собравшихся там за решетку – наркота, ворованные машины, нелегальное ношение оружия. Но не нашлось даже следов, что здесь держали Кэффри. Черное, как бездна отчаяние захлестнуло Питера, когда раздался звонок от Дайаны. Она и Клинтон успели в последний момент – консультанту выстрелили в грудь и сбросили в воду. К сожалению Дайаны, она смогла уложить только одного ублюдка – второй успел сдаться. Джонс нырнул и вытащил уже не дышащего Нила. Искусственное дыхание и быстрый приезд скорой помощи дали мошеннику шанс добраться до реанимации. Сейчас Нил лежал на операционном столе и молитва - единственное, чем мог помочь ему Питер. В коридоре клиники Берк отыскал подчиненных, печально сидящих около реанимации. Мокрый Джонс кутался в одеяло, предоставленное больницей, и пил кофе. Бэрриган нервно теребила прядь волос. - Босс! – встрепенулись они хором. - Что говорят врачи?! – нетерпеливо спросил Питер. Джонс пожал плечами: - Обычное в таких случаях – «ждите, мы вам сообщим». Берк на миг спрятал глаза под ладонью. В голове набатом билась одна единственная мысль: «Боже, только бы выжил!». Дайана потеснилась, чтобы Питер сел рядом. Прошло сколько-то времени, показавшегося агентам ФБР вечностью, и дверь реанимации открылась, выпустив персону, упакованную в одеяние хирурга. - Что с ним? – кинулся навстречу Питер. Персона стянула шапочку и маску, оказавшись афроамериканкой примерно одного возраста с Берком. - Состояние стабилизировалось, - ответила хирург. – Пуля прошла навылет через грудную клетку, но ничего жизненно важного не задела – похоже у этого парня надежный ангел-хранитель. Сильное переохлаждение, здорово нахлебался воды, несколько ожогов электрошокером, трещины в ребрах, вывих левого запястья. Синяки и ссадины перечислять не буду, иначе мы с вами застрянем здесь до утра. Жить будет, - подвела итог женщина и улыбнулась при виде радости, озарившей лицо Питера. - К нему можно? - Загляните позже. Сейчас он отдыхает и его нельзя беспокоить. - Я не собираюсь его беспокоить, - заверил Берк, - но ваш пациент – преступник на условно-досрочном освобождении и его не следует оставлять без присмотра. - Сейчас мой пациент спит после операции, и еще не скоро будет в состоянии совершать активные действия. Можете поставить охрану у палаты, но внутрь никто не зайдет без моего разрешения. Знаю я вас, полицейских – зададите парочку вопросов и нам опять парня с того света вытаскивать. - Я – федеральный агент, а не полицейский! – вспылил Питер. – Могу поклясться на значке, что не буду разговаривать с вашим пациентом. Но он – преступник, который находится под моей ответственностью и я должен, - тут Берк вытащил из кармана последний аргумент, - лично надеть на него следящий браслет! Доктор с величайшим подозрением рассмотрела девайс, сунутый ей под нос и решительно заявила: - Один Бог знает, как действие этой электронной штуки повлияет на работу аппаратов в палате. Что если из-за нее нам с вами, мистер, придется отвечать за смерть нашего преступника и пациента? Питер был уже готов сдаться, но тут в разговор вмешалась Дайана: - Босс, простите. Доктор, можно вас на пару слов? – она ловко подхватила врача под локоть и, оттащив на несколько шагов, что-то зашептала на ухо. Врач выслушала и уставилась на Берка с еще большим сомнением, чем когда разглядывала браслет, а после перевела недоверчивый взор на Дайану. - Это правда, - долетели до коллег искренние слова агента Бэрриган, и хирург, подумав, кивнула Питеру: - Хорошо, но только минута и в моем присутствии. Пойдемте. Когда Берк и доктор удалились, пылающие любопытством глаза Джонса вытаращились на Дайану. Та довольно ухмыльнулась и ответила на невысказанный вопрос: - Я поведала врачу, что этот преступник – внебрачный сын нашего босса. Несчастный отец очень переживает, что не смог уделять ребенку достаточно внимания в детстве, отчего тот пошел по кривой дорожке и постоянно влипает в плохие истории. Ржать около реанимации – неприлично, так что агентам пришлось хрюкать, уткнувшись в рукав. ***** Питер спешил за хирургом, гадая про себя, что же такого наговорила Бэрриган, что заставила врача поменять мнение? Богатый жизненный опыт агента ехидно намекал, что подчиненные опять развлеклись за его счет – дурная привычка, которую Дайана и Джонс подцепили от Кэффри. Доктор открыла дверь палаты и затормозила так резко, что Питер чуть не врезался в нее. - Что… - ахнула женщина, - Сестра! Сестра! Питер оттолкнул ее, бросаясь внутрь – пустая кровать с мятым одеялом, выдранная капельница, брошенная на пол, открытое настежь окно и занавеска, которую шаловливо треплет майский ветерок… Этот день персонал клиники запомнил надолго: десятки агентов ФБР с топотом носились по коридорам, заглядывая в каждую щель и пугая своим видом больных. Какой-то особо мнительный пациент предположил, что ищут террористов, и сия новость с панической скоростью распространилась по всем этажам. Федералы прошерстили все, включая подвалы, морг, прачечную, архив и чердак. Сунулись в палаты к коматозникам, простучали вентиляцию и крайне нелюбезно освобождали от маски каждого встреченного в ней врача. По настоянию некого Хьюза - агента с хищным профилем добермана, особо тщательно проверили отделение психиатрии, ибо он считал, что «Кэффри там самое место». Заведующая клиникой отрядила в помощь ФБРовцам две бригады санитаров, но поиски так ничем не увенчались – пропавший пациент точно растворился в воздухе. Изучение записей с камер наблюдения тоже не принесло результата. Когда на телефоне Питера высветился входящий звонок от Моззи, сердце бедного агента почуяло надежду и бешено заколотилось. - Галстук! – зашипел умник, - Галстук! Нил здесь, у меня! Приезжай быстрее, ему нужно в больницу! Расталкивая всех, Питер бросился к парковке, на бегу ощутив приступ сарказма: - Не поверишь, но он как раз отсюда сбежал. Где вы? - В «Пятнице» - Не имею понятия, где это! - проскрежетал Питер, - И почему ты шепчешь? - Потому, что Нил просил не говорить тебе, что он тут. Лег на диван и уснул – или потерял сознание, не знаю, я же не доктор…ой! Нил! Ай! Что ты делаешь?! В телефоне раздался грохот, треск и связь прервалась. Трясущимися руками Берк набрал номер коротышки. Приятный женский голос сообщил, что «абонент выключен или находится вне зоны действия сети». - Проклятье!!! – взвыл Питер. Спустя несколько минут Моззи перезвонил сам. - Где «Пятница»?! – заорал агент, прежде чем тот что-нибудь произнес. - Информация о местонахождении «Пятницы» перестала быть для тебя актуальной, Галстук, - Моззи, судя по тону, старался сохранить лицо. – Нил меня услышал, выхватил и разбил телефон, а меня самого запер в туалете. Разумеется, я выбрался на свободу, но Нилу хватило времени, чтобы скрыться. Питеру тоже очень захотелось расколотить свой телефон об асфальт и самому провалиться под него же. Закатив глаза и сделав пару глубоких вдохов-выдохов, агент взял себя в руки: - Он что-нибудь сказал перед тем, как уйти? Моззи помялся перед ответом: - Процитировал Цезаря. - Что?! - « И ты, Брут?!» - признался коротышка. ***** Шаг…еще шаг…не падать… еще нельзя…шагай, черт бы тебя побрал…осталось чуть-чуть…главное – спрятаться внутри – там можно будет упасть…никто не найдет…даже Моззи не знает… Нил закусил разбитую губу, чтобы не выдать себя невольным стоном. Смеркалось, поэтому почти не осталось посетителей, только там, вдалеке под ивами, пожилая пара, но они не обращают на него внимания. Тем более, что по этим тропинкам все бредут медленно – не то место, где уместно торопиться. Скрывшись в густой сирени, которую он сам посадил здесь когда-то вдоль стен, Нил нажал на неприметно выступающий из кладки кирпич и, шатаясь, проскользнул в потайную дверь. Та неслышно закрылась за мошенником, отрезав его от мира. Нил нащупал фонарик, и тоненький луч робко исследовал крохотное, четыре шага в длину, столько же в ширину и чуть меньше в высоту помещение. Консультант беззвучно усмехнулся – его продержали двое суток в подвале, но, едва выбравшись, он спешит заточить себя в другой каменный мешок. Пальцами здоровой руки он вытащил из тайника пару одеял и спальник, рассчитанный на ночевку у Северного Полюса. Луч выхватил из темноты аптечку. Распотрошив коробку болеутоляющего, Нил проглотил сразу несколько таблеток и запил их водой. Эффективнее было бы сделать инъекцию, но он сомневался, что сможет набрать шприц одной, дрожащей от боли и усталости рукой. Сначала мошенник постелил на пол теплоизолирующий коврик – ему порядком осточертело в последнее время спать на холодном бетоне. Сверху кинул одеяла – надеясь, что избитому телу будет хоть немножко комфортно. И, наконец, позволив себе слабый стон, завернулся в пьяняще теплый спальник. Мягкий пух северной птицы моментально согрел бьющегося в ознобе беглеца, ударная доза болеутоляющего подействовала как снотворное, а аромат только-только распустившейся сирени, проникнув через вентиляцию, наслал спокойствие и наслаждение. Нил вырубился.