"Там все белое и пахнет лекарствами"

Прошли почти сутки с тех пор, как Кэффри сбежал из клиники, а у ФБР по прежнему не было ни малейшей зацепки, где может находиться мошенник. Моззи активно искал друга по своим каналам, но пока это не принесло результата. Коротышка обвинял в том, что случилось правительство – дескать, оно тайком проводит медицинские опыты на своих гражданах - Нилу ввели какое-то экспериментальное лекарство, которое вызвало неадекватную реакцию. Питер, к собственному ужасу, был готов поверить в теорию заговора. Правда, когда он поделился опасениями с Дайаной, та сочувственно вздохнула и посоветовала боссу хоть немного поспать – все эти дни Берк провел на ногах, питаясь кофеином. Все-таки Питер связался с клиникой и потребовал объяснений, почему их пациент столь резво переставлял ноги, когда должен был лежать пластом. Ответ сразил наповал – медики действительно использовали для наркоза новый препарат – апробированный и протестированный как положено, но именно уникальный мозг Кэффри выдал на него нестандартную реакцию – после операции он дергался, порываясь бежать в неведомую даль. Наивные доктора привязали пациента к койке, но откуда им было знать, что тот способен освободиться от любых пут в любом состоянии?! Теперь воображение Питера прокручивало один ужасный вариант - Нил медленно бредет, шатаясь и спотыкаясь на каждом шагу, по какому-то грязному, узкому и пустынному переулку, падает и тихо умирает. Тело найдут только через несколько дней. Измотанный и опустошенный Берк опустился на стул: «Что же еще можно сделать?!» Но отдел «белых воротничков» и так уже который день трудился круглосуточно, «ищем Нила Кэффри» - давно и много раз отрепетированное мероприятие. Единственное, что осталось – ходить пешком по улицам Нью-Йорка и звать пропажу по имени. Питер мрачно размышлял, не отправят ли его в отставку, если он начнет это делать, когда его телефон оптимистично заверещал. Агент достал аппарат и вскочил на ноги – номер не определился, это значит…значит, все, что угодно! - Джонс! – крикнул Питер. Понятливый подчиненный уже торопливо настраивал аппаратуру для отслеживания звонков. Дождавшись, когда он наденет наушники и кивнет, Питер нажал кнопку приема: - Да. Весь отдел «белых воротничков», от юных стажеров до убеленного сединами грозного Хьюза, замер, затаив дыхание. На том конце линии загадочно молчали. - Я вас слушаю, - не меняя официального тона, сказал агент. Тихое шебуршение, виноватое сопение и усталый печальный голос: - Привет, Питер. Грохот камней, свалившихся с души агента Берка, кажется, услышали все коллеги. Тем не менее, ответ Питера звучал, как будто ничего не случилось: - Привет, Нил. Как поживаешь? Беглый мошенник помолчал, собираясь с мыслями, и ответил: - Не знаю… - Хм... – задумчиво изрек агент и задал вопрос, над которым бился последние сутки: - Зачем ты сбежал из больницы? - Там все белое и пахнет лекарствами, - с типичной по отношению к куратору детской непосредственностью ответил Нил. Потрясающая логика мошенника поставила точку – Питер, до последнего сохранявший, несмотря на все переживания, спокойствие, взорвался точно ящик тротила: - ЧЕМ ТЫ ДУМАЛ, ГЕНИЙ ПРЕСТУПНОГО МИРА, КОГДА УДИРАЛ ИЗ РЕАНИМАЦИИ?! У ТЕБЯ ПУЛЕВОЕ РАНЕНИЕ!! ТЫ ПОЧТИ УТОНУЛ!! НО ВМЕСТО ТОГО, ЧТОБЫ ЛЕЖАТЬ И НЕ ШЕВЕЛИТЬСЯ, ТЫ ОБРАДОВАЛСЯ ОТСУТСТВИЮ БРАСЛЕТА И РВАНУЛ ГАЛОПОМ?! – агент Берк орал так, что его слышали в соседних отделах – наверное, даже «паранормальщики» в подвале. Джонс сдернул наушники и затряс головой, пытаясь вытряхнуть этот вопль из черепной коробки; два молоденьких стажера сбледнули до уровня привидений и слились со стеной; секретарь прикрылась папкой; остальные агенты отчаянно напоминали себе, что защитникам закона не годится прятаться под стол, и даже Хьюз на всякий случай отступил на пару шагов. Бесстрашная Бэрриган подергала босса за рукав: - Питер, полегче! – зашипела она, - Ему и так досталось! Берк взял себя в руки и сухим деловым тоном спросил: - Где ты? Нил пытался быть таким же сдержанным, но его выдал голос, дрогнувший в последний момент: - Я не буду отвечать. - Почему? - Не хочу в больницу. - Нил… - Питер устало вздохнул - наверное, в миллионный раз за время общения с Кэффри, - Больница – это не тюрьма. Ты серьезно ранен – тебе нужен уход. - Я в порядке, - равнодушно, словно речь шла о погоде, сообщил мошенник. - В тебя стреляли! – Питер опять сорвался на крик. - Я заметил! - огрызнулся подопечный и закашлялся. Берк на миг прикрыл глаза, чтобы остальные не увидели, сколько в них панической тревоги. Открыл и посмотрел на Джонса – тот отрицательно покачал головой – сигнал не отслеживался. - Нил, - Питер замолк, отчаянно пытаясь найти нужные слова. Проклятье, в ФБР учат разговаривать с террористами, самоубийцами, когда, наконец, введут курс по дрессировке тараканов в голове мошенников?! - Послушай, я не собираюсь запихивать тебя в клинику. У тебя больничный, будешь валяться дома на диване. Но не надо уверять меня, что ты прекрасно себя чувствуешь. Нил молчал – слышно было только его дыхание – затрудненное и прерывистое. Берк плюнул на то, что о нем подумают некоторые коллеги, и мягко спросил: - Малыш, где ты? - На кладбище, - тут же ответил тот. Отдел «белых воротничков» дружно потерял дар речи. К Питеру он вернулся первым, так как Берк за годы работы чего только от Кэффри не наслушался. С терпением, сделавшим честь любому святому миссионеру, агент вопросил: - Тебе так не хотелось лечиться, что ты предпочел сразу сбежать на тот свет? - Нет, - Кэффри вздохнул – разговор явно утомил его, он часто делал паузы между словами, - я просто в склепе живу. Питер молча закатил глаза – действительно, куда уж проще – жить в склепе – вполне вписывается в современный формат. Раздираемая любопытством Дайана склонилась к динамику: - Ты спишь в гробу? - В спальном мешке, - просветил приятель. Хьюз поинтересовался: - Кэффри, а обвинение в осквернении могил тебе никогда не предъявляли?! Чей это склеп? - Сэра Персиваля, - с достоинством ответил мошенник. - Кто это? - Это кот, который был у меня в детстве. Пушистый, пепельного цвета, а глаза – медные… Он у меня полгода прожил, а потом куда – то пропал. Несколько лет назад я купил место на кладбище домашних животных и построил склеп. - Э-э, погоди, - влез Джонс, - как ты смог похоронить кота, которого потерял, когда был ребенком?! - Я организовал такие пышные похороны, что никто и не заподозрил, что урна с прахом пуста. Я даже речь произнес – красиво получилось, Сэру Персивалю бы понравилось. Знаешь, он всегда так внимательно меня слушал, когда я ему что-нибудь говорил, как будто понимал каждое… Питер чрезвычайно ценил любую деталь о детстве Нила, но решительно перебил: - Где находится кладбище? Нил продиктовал адрес и снова пустился в пространное воспоминание о необыкновенном уме, красоте и обаянии Сэра Персиваля. Агенты заинтересованно слушали – видимо, это было куда занятней, чем искать каких-то мошенников или, упаси Боже, расследовать скучное дело о поддельных закладных. Берк вытащил Дайану из-за стола и отвел в сторонку. - Позвони Кристи и попроси ее срочно найти врача, которого можно вызвать на дом. Или, может, она сама согласится? Если да, то пускай сразу едет ко мне домой. Отдав распоряжение, агент Берк поспешил к выходу. Вслед ему голос Нила вещал, что около склепа стоят статуи, олицетворяющие египетскую богиню Баст, чьим земным воплощением, как известно, являются кошки, а на стенах он лично вырезал иероглифы, которые обеспечат Сэру Персивалю счастливую загробную жизнь. ***** Кладбище домашних животных оказалось утопающим в весенней зелени тихим уголком на окраине города. Май – время всеобщего цветения и Питера встретили ароматы и краски всех цветов радуги. Он невольно заметил, что здесь было гораздо больше цветов, чем на кладбище для людей. То ли по причине буднего утра, то ли по какой другой, но посетителей в этот ранний час не наблюдалось. Агент открыл калитку и отправился искать склеп Сэра Персиваля. Нил сидел на пороге гробницы, привалившись плечом к стене. Жаркое солнце светило ему в лицо, и он щурился, глядя, как Питер торопливо шагает к нему по дорожке. Берк встал напротив, набросив на мошенника тень, и подарил ему изучающий взор без намека на симпатию. Кэффри смотрелся в точности как человек, которому полагается лежать в реанимации. - Наряд ты подобрал в тон разукрашенной физиономии? – хмыкнул агент. Лицо Нила пестрело фиолетовыми и красными следами побоев, сногсшибательно сочетаясь с рубашкой в клетку тех же цветов. - У меня здесь небогатый выбор, - Нил хотел пожать плечами, но его передернуло от боли. Кэффри отказался от помощи, сам дошел до машины, вполз на свое привычное место и закрыл глаза, откинувшись на подголовник. Питер захлопнул за ним дверь и занял водительское кресло. Хмуро покосился на очередной раз найденного мошенника – уж очень тот тяжело дышал, хотя от склепа до парковки пришлось пройти не больше сотни шагов. Веки Нила дрогнули, и он встретился глазами с Питером. Тут же быстро отвернул лицо в сторону. Куратор продолжил сверлить подопечного взглядом, пока тот не начал виновато ерзать. - Сердишься? – несмело спросил Нил, излишне внимательно рассматривая панель «Тауруса». - Ха! – язвительно - согласно фыркнул Берк. - Очень? – также осторожно уточнил Кэффри. - Так хочется свернуть тебе шею… - мечтательно процедил Питер. - А сэндвичем поделишься? - Что… - опешил Берк и заметил, что Нил то и дело поглядывает на заднее сиденье машины – на сверток с едой, который заботливая Эл вручила мужу перед уходом на работу. – Ты же ненавидишь ветчину! Кэффри пожал плечами: «сам не знаю, что на меня нашло», и Питер сообразил: - Нил, ты когда ел последний раз?! - Если тебя это успокоит, - невозмутимо отчитался мошенник, - я успел пообедать, прежде чем меня похитили. - Это было три дня назад, - проворчал Берк, разворачивая сэндвич, - Держи. Нил Кэффри, известный своим изысканным вкусом, безупречными манерами и дорогими привычками, вцепился в плебейскую пищу обеими руками и всеми зубами. Это можно было счесть забавным, но при виде того, как Нил жадно уплетает то, от чего всегда оскорблено воротил нос, Питер жалел, что похитители не попали на мушку его пистолета. - Кофе? – вспомнил он про термос. - Угу!! – с набитым ртом и большим энтузиазмом закивал Нил. Питер налил ему полстакана, так как полный мошенник бы не удержал и достал второй сэндвич, ибо от первого уже и крошек не осталось. В душе агента очень медленно, с опаской и оглядкой, устанавливалось равновесие. - Неужели в склепе не было запасов еды? – задал резонный вопрос Питер. Ответа пришлось ждать – Кэффри сосредоточенно работал челюстями: - Шоколадный батончик – одна штука, - доверчивые глаза посмотрели на куратора, намекая, что тот не откажет голодающему мошеннику в третьем и последнем сэндвиче. Питер понятливо усмехнулся и вручил желаемое. - Ешь, малыш, - рассеянно сказал он, добавляя Нилу кофе и размышляя о том, что Эл устроит для того пятиразовое питание. Подопечный азартно откусил приличный кусок и вдруг насмешливо фыркнул. - Что? – осведомился Питер, нутром чуя подвох. Нил проглотил то, что было во рту и в салоне «Тауруса» стало ослепительно светло от классической кэффриевской улыбки в 1000 ватт: - Пожалуй, стоило попасть в лапы наркомафии, сбежать из больницы и поспать в склепе, чтобы ты уже два раза назвал меня ребенком. Агент Берк понял, что Нил поймал его на мыслях вслух, но невозмутимо парировал: - Смотри, чтобы это не вошло у тебя в привычку. Я сбился со счету, сколько раз за последние дни обозвал тебя сукиным сыном. - Признайся, ты переживал! – к Кэффри с каждой секундой возвращалось природная жизнерадостность и тяга к приколам. Питер хотел отделаться очередной шуткой, но заглянул Нилу в глаза и не смог. За веселыми чертиками прятались усталость, боль и пережитый страх. Под расстегнутым воротником рубашки было видно повязку с засохшим пятном крови на груди. Другой бинт – на левом запястье – растрепался и уже почти не фиксировал сустав. На лице, среди синяков, отливающих нездоровыми цветами, словно кристаллы светились ясные голубые глаза. Питер пристально посмотрел именно туда, под маску из непрошибаемого оптимизма и мальчишеской самоуверенности, и сказал чистую правду: - Я чуть с ума не сошел. Нил моргнул, прекратив строить из себя героя, и виновато отвел взгляд: - Прости…я больше не буду. Берк честно постарался сохранить серьезность, но нервный смех вырвался наружу: - Ты сам-то в это веришь?! Мошенник дожевал сэндвич и безмятежно ухмыльнулся: - Главное – чтобы ты в меня верил. Питер рассмеялся: - Поехали домой. У Элизабет наверняка найдется, чем тебя накормить.