Между реальностью и сном

Тсуна снова сидел в своём кабинете, перебирая отчёты и прочие важные бумаги, которые постоянно требовали его рассмотрения. Хотя сам босс Вонголы совсем не жаждал общения с ними. И даже несмотря на то, что сейчас голова немного прояснилась, сосредоточиться было сложно. Итальянский, который он с таким трудом и мучениями выучил к восемнадцати годам, стал опять непонятным, загадочным языком. Так что, всматриваясь в размашистый подчерк одного из подчинённых, Савада почти оставил надежду хоть что-то сейчас понять. «Это какое-то проклятие, — подумал молодой человек, закрывая глаза рукой. — Неужели я сегодня вообще ничего сделать не смогу?» — Тсу-кун, можно я войду? — голос Кёко из-за двери подействовал на Тсуну ободряюще. — Конечно, — шатен поднялся со своего места, приветствуя девушку. Сасагава улыбнулась, занося в кабинет поднос с чашкой кофе и вазочкой, где было печенье. Кёко поставила свою ношу на столик и присела на диван, поглядывая на своего бывшего одноклассника, который всё это время внимательно наблюдал за ней. И улыбался. Очень тепло и добродушно. — Тсу-кун, что-то случилось? — осмелилась спросить блондинка, сжав в руках гладкую ткань юбки. — Нет, — спокойно ответил молодой человек. В целом ведь всё в порядке, ничего ещё же не случилось. Ну, сняться ему странные сны, ну кольцо странно реагирует на всё это. Сестра хранителя Солнца облегчённо выдохнула, а потом снова напряглась. — Я ведь не отвлекаю тебя? — Нет, конечно, — улыбнулся шатен ещё шире. — Ты меня никогда не отвлекаешь. — Вот как… Тсу-кун, я… — ДЖУДАЙМЕ!!! — в кабинет залетел Гокудера, размахивая какой-то папкой. Сасагава вздрогнула от неожиданности, а Тсуна же только изумлённо моргнул. У него почти каждый день такие внезапные появления. — Джудайме, у меня срочные новости! — Не буду мешать. Хорошей работы, — Кёко быстро поднялась с места и ушла. К сожалению, Дечимо понимал, что остановить её он сейчас не может. У него есть более важные дела. Намного более важные, хотя они и не приносили ему удовольствия и расслабления, которых так не хватало. — Что случилось, Хаято? — взгляд карих глаз стал уверенным и сосредоточенным, руки Небо Вонголы сцепил в замок. И снова у него возникло неприятное чувство, что что-то надвигается. Точнее не снова. А оно было точно таким же, какое испытывал Примо. По спине пробежала стайка мурашек. Не к добру всё это. — Только что пришло сообщение от Дино-сана, — взволнованно начал рассказывать пепельноволосый. Он положил папку перед боссом, несколько раз глубоко вздохнув и выдохнув. — В его кабинет кто-то залез и похитил несколько важных документов, касающихся Вонголы. Сейчас босс семьи Каваллоне отдаёт распоряжение своим подчинённым, но позже он отправляется к нам. Савада нахмурился. Похищение документов? Уж слишком сильно ему всё это напоминало его сон. Неужели следующая цель этой загадочной семьи — Вонгола? И что случилось в прошлом, что сделал Примо? Они уничтожили эту семью или нет? — Нужно усилить нашу охрану, — произнёс шатен, поднимаясь с кресла. Ему нужно забрать кольцо у Реборна. Если раньше воспоминания пугали его, хотя и вызывали некоторый интерес, то сейчас Тсунаёши отчётливо понимал, что, не узнав прошлое, он не сможет справиться сейчас. Нет, он не понимал, он просто чувствовал и знал. — Хаято, сообщи, пожалуйста, всем хранителям о происходящем. Так же скажи, что я приказал быть очень внимательными. — Даже Хибари? — Даже ему. Я знаю, что он и так всегда готов… Но так мы его немного разозлим и он точно не даст врагам спуска, — на лице Джудайме промелькнула улыбка. — Организацией нового режима охраны займёшься ты. Хроме пусть свяжется с Мукуро, может он что-то знает. А я пойду, поговорю с Реборном. — Джудайме, это ведь касается вашего кольца и странного поведения? — осторожно спросил Ураган, но не теряя своего гордого и уверенного вида. Зелёноглазый показал своё волнение за друга и босса. Тсуна был за этого ему благодарен. — Да, Хаято. Но об этом позже, сейчас нужно действовать быстро. *** Пока Тсуна искал по всей резиденции Реборна, его всё не оставляло неприятное чувство, что есть какой-то подвох. И дело даже не в тех событиях, которые происходило в времена Первого Вонголы. А скорее Савада чувствовал, что всё это не так просто. Что вор украл документы не только, чтобы навредить семье Каваллоне и досадить Вонголе, а потом ограбить и её. Всё куда интереснее и необычнее. Но что именно, интуиция не сообщала. Дечимо оставалось только вздыхать и догадываться, складывая все осколки информации в одну, большую картинку. Стук каблуков его ботинок гулко отражался от стен, уже n-ный по счёту коридор был пуст. Конечно, если не считать многочисленные картины, скульптуры, двери и цветы. Но молодой босс Вонголы всё никак не мог хоть кого-то встретить. Реборн, как сквозь землю провалился. Не говоря уже об охране, прислуге и хранителях. О какой безопасности может идти речь, если большинство коридоров, даже несмотря на наличие камер в них, в целом остаются пустыми и без какого-либо серьёзного наблюдения. Внезапно вывернувший из ближайшего к Саваде поворота Ямамото, едва не столкнулся с шатеном. — О, Тсуна, наконец-то я тебя нашёл. Почему Гокудера такой нервный? — спросил Такеши, немного хмурясь. Но молодой мужчина всё равно улыбался, несмотря на явное волнение. Похоже, даже вечно улыбающийся Дождь не обошла мимо нависшая над семьёй угроза. Впрочем, никого она и не могла оставить в стороне. — А он не сказал? — Джудайме сделал несколько шагов дальше по коридору, и Ямамото послушно последовал за ним, не тормозя босса Вонголы. — Нет. Только собраться в гостиной. Что происходит? — Хаято всё объяснит. — М-м-м, а почему не ты? Тсуна улыбнулся. Эти двое как всегда. Ураган и Дождь почему-то всегда старались избегать друг друга по возможности. Нет, они были друзьями и перестали ругаться так, как раньше. Точнее Гокудера перестал вечно вопить по поводу и без. Просто искушать судьбу оба побаивались. Это и забавляло Саваду и нервировало. Сейчас именно забавляло. Они все ещё совсем дети. Только ему пришлось сильно повзрослеть. Хотя не так, у него просто не было выбора. Он же босс. — Я ещё должен в кое-чём разобраться, Такеши. Прости. Иди в гостиную, — Тсунаёши остановился, чтобы посмотреть на своего хранителя. — Как скажешь. Удачи, Тсуна, — мечник махнул рукой и, послав добродушную улыбку, пошёл в ровно противоположную сторону от той, куда шёл кареглазый, а потом и вовсе скрылся за поворотом. — Реборн, почему ты прячешься? — выдохнул молодой мафиози, так и не продолжив свой путь. — Да ещё и в такой момент. — Не будь таким глупым и скучным, — произнёс мужчина, выходя из-за колонны. Брюнет посмотрел на своего бывшего ученика долгим, изучающим взглядом, а потом подставил палец для хамелеона, привычно сидевшего у него на шляпе. Леон послушно сошёл с её полей, медленно перебирая лапками. У Тсуны сердце ушло в пятки. Леон на руке у Реборна — это кошмар всей его юности. Сколько он натерпелся после этого действия, просто не счесть. — Р-Реборн, — ощутимо нервничая, забормотал босс Вонголы, растеряв всю свою серьёзность и уверенность. Что он там говорил, повзрослел? Ничего подобного. Он так и остался тем бесполезным Тсуной, мальчишкой, который ни на что не был годен. — Р-Реборн, отдай мне кольцо… Пожалуйста. — Пожалуйста? — репетитор едва заметно прищурил глаза. — Бесполезный, Тсуна, ты меня удивляешь. Пожалуйста? Надо же. Босс не должен такое говорить! Нет, в Саваду не выстрелили. Что, наверное, было всё же к лучшему. Но он всё же получил по голове. Да ещё и смачно так. От всей души. Но больно. Очень. — И-та! Реборн, ну что ты так?! Ты хоть понимаешь, как всё это тяжело?! Я же не железный! — А я и не говорил, что ты должен быть таким, глупый Тсуна, — фыркнул бывший аркобалено и не отвесил своему непутёвому бывшему ученику ещё один подзатыльник только потому, что на самом деле действительно понимал состояние Савады. Сейчас немного не тот случай, когда его можно быть в своё удовольствие сколько хочешь. — Итак, кольцо я отдам тебе. Но ты должен отправиться со всеми хранителями в Италию. Кёко, Хару и И-пин оставишь тут. С вами поеду я, Бьянки и Фута. — Н-но зачем? — удивился шатен, выпрямляясь. — Разве это так нужно? Охрану я уже приказал усилить, Хаято сообщает о сложившейся ситуации. Да и как ты представляешь, что Хибари покинет Намимори? Он всего два раза согласился уехать. И ты прекрасно знаешь, что тогда он был невероятно зол и вернулся при первой же подвернувшейся возможности. К тому же он сказал, что третьего раза не будет. — Босс Вонголы должен жить в Италии, что ты не делаешь. И ты должен уметь справляться со своими хранителями, — безапелляционно заявил мужчина, пригрозив ещё и пистолетом. По спине Тсунаёши снова пробежала стая мурашек. Реборн и Хибари, это самое страшное, что только могло случиться в его жизни. Хотя нет, надо ещё добавить Рокудо Мукуро и становление десятым боссом Вонголы. Вот теперь список полный. Парень потёр переносицу, стараясь собраться с мыслями. Значит, ему придётся организовать переезд хранителей в Итальянскую резиденцию, которая находится на острове Сицилии (ну кто бы сомневался! Когда Тсуна узнал, что одна из резиденций находится там в первый раз, он даже не удивился), а так же перевести туда ещё и документы, которые хотят украсть. Перспектива, скажем так, мрачная. — Реборн, неужели это так обязательно? — неуверенно спросил Тсуна, всё ещё косясь на пистолет в руке бывшего аркобалено. — Ты всё ещё сомневаешься, увидев, что эту базу тяжело охранять? Шатен поджал губы. Он бы не сомневался, если бы не, во-первых, Хибари, которого придётся как-то уговорить поехать. Серьёзно, Облако Вонголы покидать свой город не захочет. Даже несмотря на то, что отношения в семье явно улучшились, да и к словам Савады Кёя стал прислушиваться, но увезти его будет не просто. Во-вторых, необходимость оставить Хару, Кёко и И-пин. Одно дело, когда они просто часто заходили на базу, навещая своих друзей и близких. Тсуна позаботился о безопасности девушек. Однако он всегда был рядом, чтобы помочь, если что-то случится. А теперь уехать в Италию… Разлучить брата и сестру, оставить Ламбо без компании, подвергнуть всех большей опасности, отдалившись. Это уже нервировало босса Вонголы. В-третьих, перевоз документов. Джудайме знал, что все документы упаковать удастся, несмотря ни на что. Но их же хотят украсть, разумнее было бы никуда и не перевозить. Ведь украсть что-то при транспортировке куда проще, чем когда оно где-то надёжно запрятано. И это ещё далеко не полный список, что сильно тревожило молодого человека. Но, в тоже время, Савада прекрасно понимал, что ехать нужно. Реборн прав — место сложно охранять. А тот особняк в Италии со всех сторон окружён забором и по периметру всегда курсирует охрана. — Хорошо, — выдохнул Тсунаёши, — я сообщу всем хранителям о переезде. — Это правильное решение, — кивнул бывший репетитор, протягивая Дечимо его кольцо. Молодой человек с немного потерянным видом надел кольцо на палец, ускоренно придумывая, как же ему сообщить такую «радостную» новость, как переезд. Ведь не один он понимает всю опасность ситуации. *** Он шёл по тёмному коридору, на стенах которого не висело ни одной картины, на полу не было ковра, отчего его шаги казались очень шумными. Было холодно и тревожно тихо. Тишину разрывали разве что звук его шагов. Впереди показался освещённый фонарём ход. Этот ход вёл в подземелье, к камерам. Так же он являлся единственным выходом оттуда. Он не любил это место и был там всего пару раз. Спускаясь по пыльным и грязным ступеням, даже не думал о том, что пачкает плащ. Его интересовала только цель вынужденного визита. Удалось что-то выяснить? Громкий крик заставил остановиться. Лицо исказила гримаса боли. А он так не хотел всего этого. Почему мир настолько жесток? И в особенности мир мафии. Но он всё исправит. Это была вынужденная жертва. Единственная, он надеялся, на которую они пойдут. *** Тсуна медленно открыл глаза, часто моргая. Снова он увидел прошлое. Только в этот раз как-то странно и совсем отрывисто. Может, потому что сам Савада всего-лишь задремал и всё ещё чувствовал, что находится в самолёте? Он не мог понять, что же хотел показать ему Примо? Всё ли Тсуна делает верно? Может, не стоило отправляться в Италию? Но кольцо, которое было едва тёплым, словно доказывало, что всё верно. Что он должен продолжать идти в том же направлении. «Те чувства, что испытывал Примо… Я понимаю их. И я согласен. Наверное, я бы даже поступил так же, как он», — подумал Дечимо, смотря на потолок самолёта. Турбины работали почти бесшумно — это всё же частный самолёт — в салоне было тихо, тускло горел свет вдоль прохода. Шатен поудобнее устроился в большом, кожаном кресле. Да, он сам выбирал самолёты, машины, корабли и многое другое, что требовалось Вонголе, но до сих пор чувствовал себя неуютно во всём этом. Ему было намного привычнее и приятнее лететь в самолёте ещё с целой кучей народа, слушать крики резвящихся детей, возмущения взрослых и чей-то храп. Нет, и сейчас всё это могли обеспечить его хранители. Но воздушный транспорт всё же был почти пуст. Ламбо, слава богу, притих уже как несколько часов и, скорее всего, заснул. Гокудера, который как раз много ворчал по поводу игрищ хранителя Грозы, сейчас спокойно читал книгу. Сасагава Рёхей громко храпел где-то позади. Там же сидел и мрачный Хибари с Хёбертом на плече. Облако игнорировал храп просто мастерски, но лучше от этого не становилось. Ведь игнорируя своего одноклассника, он сосредоточил всё своё внимание на спинке кресла Тсуны. И он, чувствуя тихий ужас, ощущал, как взгляд серых глаз легко проходит сквозь мягкую спинку, разрывая её на кусочки, и впивается ему в затылок. Савада лично уговаривал брюнета поехать. Хибари согласился легко, но пообещал боссу потом показать все круги Ада. Тут он вспомнил Мукуро и рассвирепел ещё больше. К счастью, японец легко увернулся от удара, но радостнее не стало. Не выпустив свою злобу, недовольный Кёя ушёл. Вот так и получилось, что сейчас ГДК мечтал его прибить. — Йо, Тсуна, уже проснулся? Какой-то ты бледный, — внезапно появившийся Ямамото всё же заставил Дечимо вздрогнуть. — Ты очень незаметный, Такеши. Иногда, — вяло улыбнулся Джудайме, стараясь свалить свой недосып от друга. — А ты сегодня очень странный, Тсуна, — улыбнулся брюнет, бухаясь на кресло перед боссом. Он явно хотел о чём-то поговорить. Но пока молчал, ожидая слов собеседника. — Со мной всё нормально. Действительно всё нормально… Наверное, — забормотал шатен, откидываясь на спинку и поморгав пару раз, снова посмотрел на хранителя Дождя, который только негромко засмеялся. Не без тени тревоги, к сожалению. — Ты хочешь что-то спросить? — после того, как смех утих, спросил молодой Вонгола. — Да, — тут мечник немного замялся, уже не так уверенный в необходимости своего вопроса. Тем более что Савада обещал рассказать сам. — Нам всем всё ещё не даёт покоя твоё состояние. Реборн знает правду, так расскажи её и нам. Мы с Гокудерой уже и не знаем, что думать. Старший брат тоже нервничает. Хром, Ламбо… Да даже Хибари. Вот в последнем Тсуна сомневался. Хибари? Переживал за травоядных? Конечно, определённое уважение у Кёи к нему появилось. Но чтобы он волновался? И это было видно? Бред. Бред, бред и ещё раз бред. Видимо, всё это отразилось на лице Тсуны, потому что мечник поспешил выпалить: — Я понимаю, что про Хибари звучит странно. Но он проявляет заботу по-своему, ты же знаешь. Поэтому и согласился поехать. — Это звучит уже правдоподобнее. Хотя я с самого начала знал, что он согласился не просто так, — японец потёр глаза. Ему жутко хотелось спать. Но до их прилёта на Сицилию оставалось чуть меньше часа. А значит, что и спать бессмысленно. К тому же нужно будет разобрать ещё кучу дел, прежде чем он сможет позволить себе сомнительный отдых в виде сна о прошлом. — Тсуна, ответь. Что происходит с тобой? — Я не хотел бы рассказывать это вам все по отдельности. Хотя нас и так все слушают… И действительно, храп Рёхея уже давно прекратился, Гокудера отложил книгу, Хром неотрывно наблюдала за боссом Вонголы, Ламбо нахмурился, слушая взрослых, Хибари скрестил руки на груди, делая вид, что ему всё безразлично. «Выхода нет. Рано или поздно я бы всё равно всё им рассказал…» — Каким-то образом благодаря кольцу я вижу через сны то, что происходило во времена Примо. Вор забрался в его кабинет и попытался украсть важные документы, но его удалось схватить. Я знаю, что вора отправили на допрос к Деймону Спейду. Пока неизвестно, получилось ли что-то выяснить. Многие облегчённо выдохнули. Они боялись, что что-то случилось с самим Джудайме. А это всего-лишь сны. — Поэтому вы такой уставший? — спросил Хаято первым. — Да. Фактически, я и являюсь Примо, когда засыпаю. Я всё ощущаю, как он. — Это очень интересный феномен, — тут же засветились глаза подрывника. Он так и не прекратил читать журнал «Все загадки этого мира». Более того, он ещё больше заинтересовался всем странным, что только могло случиться. — Это похоже на вещие сны! Или способности медиума! — А разве медиумы… — с неуверенной улыбкой на губах начал было Ямамото, но Тсуна вовремя успел остановить его, покачав головой. Не дай бог, кто-нибудь сейчас хоть слово скажет — Хаято разойдётся просто огромной гневной тирадой, а потом лекцией на тему: «На самом деле всё было не так, как говорят, а…». Сам Савада уже как-то стал жертвой этого словестного потока, и совершенно не горел желанием повторить. — В любом случае, — вмешался Сасагава, — Тсуна сильно устаёт. Так что мы должны, — тут все поспешили закрыть уши руками (только Хибари не дёрнулся, но уже поморщился), — ЭКСТРИМально помочь ему со всеми делами! ЭКСТРИМ!!! Вот знаете, бывают дурки обычные, и бывают с размахом. А ещё бывают дурки в Вонголе. Остерегайтесь последних, обходите эту семью стороной. Жаль только, что её босс ничего не мог с этим поделать. Он просто молча наблюдал, как Гокудера отчитывает Рёхея и Ямамото, который пытался успокоить и первого и второго, ибо первый был готов всех прибить, а второй ЭКСТРИМально не понимал, что он такого сделал и орал ещё громче, из-за чего Хаято злился только больше. Хорошо, что до посадки оставалось совсем немного. *** Стоя у себя в комнате в особняке Вонголы, Тсуна наконец-то смог нормально подумать над тем, что ему приснилось в самолёте. Там он это делать не рискнул. Всё же, за ним неотрывно наблюдали все взволнованные хранители. Не заметит его тревоги один из них, так другой точно обратит внимание. Все его слишком хорошо знают. Это грело душу — они так давно вместе и будто действительно семья, настолько изучили друг друга. Порою, можно было понять другого без единого слова, без взгляда, просто находясь рядом. Савада потёр невинно-прохладное кольцо, хотя у него никогда не было привычки как-то к нему прикасаться. Кольцо — символ его становления боссом Вонголы. А свою должность он не очень любил. Молодому человеку казалось странным то, что кольцо перестало жечь его. Возможно, это случилось потому, что Примо добился своего. Да, Тсуна бы никогда не отправился в Италию без крайней необходимости. Ему было хорошо и в Японии. Теперь же выходит, что он как-то обезопасил семью, перебравшись на Сицилию. По-другому он объяснить всё это не мог. «Деймон, похоже, уже начал выуживать из той девушки информацию, — подумал шатен, садясь в кресло. Рядом с ним на тумбе стоял графин с водой и стакан. Налив себе воды, Дечимо задумчиво уставился на дверь. — Как долго она продержится? До нашего времени о первом хранителе Тумана дошли не самые радужные слухи. Да и моё сражение с ним… Он очень сильный. Нужно быть реалистом — скорее всего, с вероятностью в девяносто процентов, Деймон узнает всё, что необходимо Примо». Тсунаёши поморщился. Честно говоря, он не был от этой мысли в восторге, хотя это и поможет семье сейчас. Просто той девушке пришлось тогда пережить страшные видения. А может, и не видения — Спейд найдёт, как подступиться к желаемому. Руки сжались в кулаки. До этого момента он старался не думать о воре, как о девушке. Его, как и Примо, совершенно не прельщало пытать слабый пол. Однако выбора у Джотто тогда не было, да и он предлагал рассказать всё без пыток. Сам Тсуна поступил бы также. Особенно теперь, когда увидел поступок Первого. Тот был полон решимости и понимая, что это необходимо. «И всё равно ему это не нравилось… Как-то я много об этом думаю, — кареглазый поставил пустой стакан на тумбу. — Пожалуй, даже слишком». Савада поднялся с кресла и стал ходить по своим апартаментам кругами, как это часто делал у себя в кабинете. Только там он на ходу читал какие-нибудь документы, а тут в комнате ничего подобного не было. В его комнате вообще всё старалось как можно меньше напоминать о работе, за что Тсуна искренне всегда восхищался архитектором и дизайнером. Шикарная, но и уютная комната, с большим окном, состоящим из множества маленьких квадратных бронированных стёкол. О боссе была особая забота, но и само здание было укреплено так, чтобы разрушиться только при невероятной силе. Хотя Х-баннер резиденция какое-то время выдержит, то ХХ-баннер уже вряд ли. Но Тсунаёши всегда надеялся, что ему не придётся использовать их в этом месте. Одно из окон располагалось как раз напротив камина. Правее его была дверь в ванную, а левее — коридор. Последняя запиралась на ключ. Помимо кровати, небольшого шкафа с книгами, двух кресел, между которыми стоял небольшой столик, в комнате был ещё и мини-бар. Мебели, казалось, немного, но Саваде всё же нравилась. В дверь постучали, шатен разрешил войти, так и не прекращая курсировать по комнате. Он был без обуви, даже без носок. Но это ничего — почти весь пол в комнате покрывал мягкий ковёр, на котором даже можно было полежать. Особенно здорово это было делать у камина, хотя тот почти никогда и не топили, наверное. Вошёл Реборн, что было вполне ожидаемо. Тот просто не мог не проведать шатена. Киллер молча осмотрел вид своего ученика — пиджак вместе с галстуком валялись на большой кровати с балдахином, ботинки с носками стояли рядом с ней, рубашка, надетая на молодом человеке был расстёгнута на несколько пуговиц. Вид у босса Вонголы был помятый и усталый. — Сегодня поспи без кольца, — произнёс мужчина, поправляя свою шляпу. Тсуна нахмурился. У него было другое мнение. — Нет, стоит поскорее узнать, что произошло с вором. — Если ты будешь валиться с ног от усталости, это ничем не поможет. Ещё успеется. Дино прибудет через несколько дней. Может делать что хочешь завтра ночью, но этой лучше спи без кольца, — возразил бывший аркобалено. — Я знаю свой предел, Реборн, — Дечимо недовольно посмотрел на киллера. — Завтра днём отосплюсь, когда отдам все указания. — Завтра днём тебе нужно организовать охрану и своих хранителей. — Они уже не дети — я могу всё доверить Хаято. Бровь мужчины поползла вверх, выдавая сомнение и скептицизм брюнета. Он всё ещё полагал, что всё нынешнее поколение так и не повзрослело. Разве что Хибари исключение. И то, тот как маленький ребёнок радовался любой возможности подраться, кидаясь в бой сразу же, почти не раздумывая. Но на ГДК действительно можно положиться. Тсуна прекрасно понимал, о чём сейчас думает его бывший репетитор и, честно говоря, частично был с ним согласен. Однако в этом он не признается чисто из вредности. — Если я узнаю, что случилось с тем вором, то смогу яснее представить всю ситуацию. Хорошо, если ты так настаиваешь, то я сам всё организую и объясню. На это мне сил хватит. Тем более я проснусь рано, как раз разберусь с охраной, — согласился Джудайме, испытывающее смотря на киллера и друга. Его немного злило то, что тот сомневался в нём. Разве все эти годы Вонгола не процветала? Да, политику Дечимо не все разделяют, многие считают его мягким, но всё, что он делал, давало Вонголе всё больше и больше силы. Разве это не доказательство того, что он справлялся со своей ношей? — А позже займёшься хранителями? Боюсь, что мало кто сможет поспать дольше, чем ты. В этом Реборн был прав. Судя по тому, что было в самолёте — все очень переживают. — Тем лучше. Разберусь раньше и лягу спать. И хоть он говорил спокойно, на самом деле понимал, что завтра будет очень тяжёлое утро и, возможно, день, если не успеет разобраться с делами сразу. От этой мрачной перспективы Тсуне становилось тошно уже сейчас. Но он держался — не впервой уже. В карих глазах не было и тени сомнений в необходимости таких усилий. — Хорошо. Ты меня убедил, никчёмный Тсуна. — Реборн! Но тот уже скрылся за дверью — возмущаться было поздно. Савада широко улыбнулся, расслабившись. Да, без Реборна он бы и дальше себя накручивал. Тихо посмеиваясь, шатен пошёл к высокому шкафу-бару. Высотой со средних размеров шкаф, из красного дерева, частично обтянутый тёмной кожей, с лежачими подставками под вино и подставками для бокалов, внизу стояло ведёрко для шампанского. Этот шкаф-бар сразу полюбился Джудайме. Проведя рукой по мягкой коже, которой была обтянута дверца, он позволил себе открыть бар и посмотреть, что там есть из вина. Японец не часто пил, но сейчас особый случай. Он выбрал одну из бутылок, год которой начитался с цифр один и восемь, что уже говорило о дороговизне и о неповторимом запахе и вкусе. «Крутое вино», — проскользнуло в голове Тсунаёши. Он улыбнулся и, прихватив бокал, бухнулся в кресло. Что ж, сейчас он попробует целое состояние на вкус. *** Вино было действительно крутым. Несмотря на то, что Савада открыл коллекционную бутылочку, которые обычно пились только при ну совсем особых случаях, он совершенно об этом не жалел. Самый лучший урожай винограда того года теперь, казалось, по всему телу шатена. Всё тело расслабилось, в голове прояснилось и в тоже время затуманилось, стало так спокойно и легко… Джудайме радовался тому, что он босс Вонголы, чёрт возьми! Во рту было такое странное, вяжущее ощущение, но и это нравилось молодому человеку. «Если бы я не выпил, то, наверное, сидел бы и нервничал», — Тсуна посмотрел на тёмную бутылку, стоящую на тумбе рядом с графином. Всё же, он ещё не настолько пьян, чтобы решить выпить всё вино. Нужно оставить что-то на потом. Вот если ещё что-то случиться, то он обязательно добьёт сию вкуснятину. А пока… А пока нужно вернуть всё на место. Ощущая во всём теле лёгкость, Дечимо закрыл бар и направился к кровати. Хорошо, что он уже разут — можно завалиться прямо так. Хотя его бы всё равно ничего не остановило. — Ну что, родственник, скоро увидимся, — Савада взглянул на кольцо, а потом закрыл глаза. Очень легко он провалился в сон. *** Совершенно не стесняясь, что кто-то войдёт, он разглядывал бутылку, стоящую на столе. В руке он чуть покачивал бокал с красной, приятно пахнущей цветами и виноградом жидкостью. Вино просто отличное. «Нужно будет отложить как можно больше, — пронеслась мысль в голове и Джотто улыбнулся. Если Вонгола и дальше будет существовать, то он уверен, что вино точно придётся по вкусу следующим боссам. К тому времени, скорее всего, такое будет стоить немало. А первый босс сделает вот такой подарок. — В крайнем случае, продадут. Это принесёт достаточно денег». Блондин отпил ещё немного из своего бокала, наслаждаясь ощущениями. Когда кого-то пытают по его вине, праздновать, скажет кто-то, будет неправильным. Но он и не празднует. Он оплакивает. Напиться до беспамятства у него не выйдет — слишком многое зависит от его трезвых решений, да и он просто не мог в себя столько залить даже такого хорошего вина — но Примо действительно старался отдать дань той отважной девушке. Спустя час «допроса» Деймона она так ничего и не рассказала. Конечно, Вонголе от этого лучше не будет. Но в какой-то степени девушка подтвердила свою стойкость. Несмотря на крики. Вообще Джотто было очень жаль, что пришлось к такому прибегнуть. Никому такого он не мог желать. Даже своим врагам. Те, скорее всего, только и мечтают о его мучительной смерти, а Примо благородно (по мнению многих просто глупо и наивно) фыркал каждый раз, когда слышал проклятия и пожелания скорейшей смерти другим. — Пьёшь? То, что Джи появился неожиданно, вполне объяснимо. Примо пьян. Его интуиция заточена на опасность и иллюзии. Красноволосый может разве что наорать. Однако со своим другом он так не поступит. Нет, он сделает кое-что похуже — пошлёт разочарованный или просто обвиняющий взгляд. Совесть Джотто в таких случаях просто зверствует, захлёбываясь слезами и соплями. А обладатель этой совести чувствует себя ужасно. В этот же раз подобный фокус не прошёл, потому что светловолосый был уже изрядно пьян, и ему было далеко всё равно, что Джи там на него зыркает. Больше его беспокоила девушка в подвалах.  — Пью, — кивнул первый Вонгола, с долей вызова смотря на друга. Тот поправил пистолет, прикреплённый к поясу и сел на диван. — Пьян? — Конечно. — Плохо. У меня новости. — Да? — Примо пофигистично выливает в себя последние капли вина, которые были в красивом, но неудобном бокале. Как-то ненавязчиво Джотто поставил его поближе к краю. Он разумно полагал, что лучше уж некрасивый, но удобный. Это влияло на вкус. У него, по крайней мере. Арчерри хмурит брови, смотря на босса. Говорить или нет, так и читается на его лице. Неохотно поднявшись, молодой мужчина забрал бутылку и, поставив её в бар, частично обитый кожей (довольно интересная вещь, Джотто она нравилась), вернулся на диван. — Да, — хмуро произносит Ураган. — Сможешь адекватно воспринять? — Ты за кого меня принимаешь? За Дона Фабио? Джи фыркну, сдерживая смех. Дон Фабио был известен всему мафиозному сообществу, как законченный любитель крепких напитков. Надо ли говорить в каком состоянии он постоянно прибывал? — Нет, конечно, нет, — улыбнулся лучник, расслабляясь. Если Джотто шутит, то значит, что он в нормальном состоянии. Пока. Джи закурил. Хоть бы это «пока» не наступило во время его рассказа. — Тогда говори, — морщась, сказал босс Вонголы. Он не любил, когда его друг курил. Но молчал. Всегда. Потому что тот не любил, когда его отчитывали. Блондин всё же улыбнулся. Как забавная у них дружба. — Мы заметили нескольких человек в плащах, когда делали обход территории. К сожалению, когда мы их задержали, то они успели себя отравить. На их плечах тоже оставлены ожоги от серебряников. — Значит, они действуют куда активнее, чем мы думали, — Примо взял в руки перо и, макнув его в чернильницу, подложил чистый лист. Нужно было сообщить союзникам о новых деталях. Чернила капнули на бумагу, но блондин этого даже не заметил. А что если сообщение перехватят в такой ответственный момент? Не нужно никому знать, что Вонгола в курсе. — Они успели отослать весточку? Кто-нибудь скрылся? — Нет, все мертвы. Я лично участвовал в погоне, так что подтверждаю, что они ничего не пытались отправить каким-либо способом. Знаешь, мне даже показалось, что и заодно они особо не были. Когда я подстрелил одного, другие только засмеялись и побежали дальше. Грязные предатели, — красноволосый едва не плюнул на ковёр, но вовремя одумался. Джотто это не понравится. Да и как-то неприлично. А они уже давно не мальчишки с улицы. — Если ты хоть что-то тут испортишь после той уборки, что я тут делал, то ты сам всё будешь исправлять, — улыбнулся итальянец самой добродушной своей улыбкой. — Хитрый садист. — Конечно, — он снова улыбнулся. — Пусть Лампо и Накл объедут наших союзников и сообщат обо всём, что узнал я. У нас не должно быть тайн. Чем крепче мы будем держаться друг друга, тем лучше сможем противостоять той семье. Слушай, может, как-то их уже назовём? Я уже устал говорить «той» и «этой». Джи рассмеялся, ссыпая пепел с сигареты на бумажку, которая завалялась в кармане. — Ты бы хоть указания раздавать закончил, — красноволосый усмехнулся. А Примо только пожал плечами: — Ну, я же пьяный. — Не настолько, чтобы не закончить. Ты продолжай. Это все распоряжения? — Нет. Пусть Деймон осмотрит тела (вы, надеюсь, ещё от них не избавились?) и сделает иллюзию. Наш противник должен думать, что мы никого не поймали. И да, проследи, чтобы никаких слухов не было. Если они появятся, то нам будет сложно подготовиться за такой короткий срок. — Будет сделано, — лучник поднялся с дивана, смотря на друга. — Как тебе вариант: «Грязные предатели»? — Слишком пафостно. Что-то попроще нужно. — Может, просто «Предатели»? Или «Грязные»? — с улыбкой спросил Угецу, вошедший в кабинет. — Всем доброе утро. Примо, скоро твоя очередь дежурить. — Чёрт, ты не спал, а всю ночь вино глыкал! — всё же повысил голос Джи, поворачиваясь к другу. До этого он смотрел на мечника. Как он не услышал его шаркающие шаги? — Совсем чуть-чуть, — улыбнулся босс Вонголы. — Не переживай, я чувствую себя отлично. — Потому что ты пьян, — хихикнул Угецу. — Возможно. В любом случае, нам главное истинное название не вычислить такими темпами. Предлагаю «Аргентум». — Серебро? Серебряник? — красноволосый нахмурился, а потом махнул рукой, мол, называй как хочешь. Он всё ещё злился, что Джотто так и не поспал. — Ладно, я пойду будить Лампо и Накла. Потом зайду к Деймону. — М-м-м, хорошо. Но к Деймону я зайду сам. Наверное, уже есть результаты. Блондин задумчиво посмотрел в окно. Там, где небо соединялось с землёй, первое уже начинало светлеть. Скоро солнце уже начнёт подниматься из-за горизонта. Вот и наступает новый день. Очень тяжёлый день. Он уже совсем не чувствовал себя пьяным и таким спокойным. Нет, маленький червячок тревоги уже начал проклёвываться сквозь винный барьер. Захотелось добить бутылку прямо сейчас. Но, к сожалению, в таком состоянии он вряд ли сможет произвести на своего хранителя Тумана должное впечатление. Да и воришка только посмеётся над боссом, от которого будет нести перегаром. А этого Примо совсем не хотел.