Секс в большом логове 2. Неповторимая жизнь.

Неделя. Вторая неделя. Все кругом меняется. Все кругом серое и ненужное. Все кругом не живое, не дышащее… Пару раз пыталась утопить себя в ванной. После этого Мадара приставил ко мне двух девушек-шиноби. Я даже не помню, как они выглядят. Никакой надежды, никакого стремления жить. Даже нет внутренней агонии, все как в тумане. Слилось в единую кучу дерьма… Как Мадара ни старался завладеть моими эмоциями, сделать хоть что-нибудь, я оставалась безжизненной куклой, не отвечающей на его ласки. Пару раз он пытался иметь меня в таком состоянии, но ничего толкового у него не вышло. Я не реагировала ни на что, еду в меня пихали насильно. Меня ничего не волновало, и в голове была сплошная пустота. Скорей это было больше от таблеток, которые помогали мне уйти от всего. Тот милый пожилой мужчина в день, когда ко мне вернулась память и синдром потери прошел, протянул колбочку с таблетками. Я без лишних слов в тот же момент выпила одну, и с того момента не прекращала их пить. В моей голове был туман, и все, что было, отходило на задний план. Лишь легкая дымка… Иногда я увеличивала дозу до двух штук. Например, в такие дни, когда Мадара был особенно настойчив. Все мои вещи лежали в полке, а я в старом потрепанном кимоно временами бродила по логову, пугая его обитателей. Былая красота улетучилась. Порой, заглядывая в зеркало, я видела лишь впалые глазницы, с огромными кругами под глазами. Кожа бледная, безжизненная. Одно меня беспокоило временами: задержка. Как-то услышав разговор двух девушек-шиноби, говоривших о своих кровяных выделениях, я вспомнила, что давненько у меня их не было. Насколько я могла в том состояние подсчитать, у меня должны были пойти не так давно. Но шло время, их не было. Мне стали снится кошмары. Осознание, что я беременна, не так пугало меня, как осознание, что это может быть ребенок Мадары. Пятьдесят на пятьдесят, что это ребенок Саске или Мадары. На сто, что это Учиха. Но, возможно, я ошибаюсь. Было столько пережитых проблем, я нанесла здоровью непоправимый ущерб. Но кошмары, где молодой незнакомый мне парень убивает всех вокруг, превращаясь потом в младенца, не прекращались. И в них я стояла над этим мальчиком с окровавленной катаной в руках. Я слышала его плач и в тот момент, когда замахивалась и слышала душераздирающий крик, я просыпалась. Ко мне прибегали, оказывалось, что это я кричала. Я заметила, что Мадара невольно начал волноваться, что я сошла с ума. Но его это волновало скорей в хорошем смысле, чем в плохом. Казалось, он чего-то ждал, и лишь поэтому я оставалась жива. Безвольный овощ… Но вскоре я узнала, чего он ждал. Я лежала на своей кровати, раскинув руки в разные стороны. Я только проснулась, и голова моя была ясна, я плакала и гладила свой живот. Вскоре я все же встала с кровати и открыла полку, где лежали все мои вещи. Заветные баночки, поддерживающие мое состояние на нуле, были на месте. Но прежде, чем я смогла выпить хоть одну, окно вдребезги разбилось. Послышались крики с улицы и звуки борьбы. Я настолько аккуратно, насколько могла, прошла по стеклу и выглянула в окно. Шиноби Мадары суетились в дыму, где-то чуть дальше слышались звуки борьбы. На секунду мне показалось, что это Коноховцы, но вскоре эти мысли отступили. Я заметила, что от мощной звуковой волны везде выбило стекла. Мне было крайне безразлично, что там произошло, и я всеми силами пыталась погасить огонек. Этот озорной огонек появляется у человека, который на грани… У человека, который разрушен полностью, но чувствует, что открывается второе дыхание, и нелепые мысли вроде: а что, если я помогу этим шиноби гасить людей Мадары, и они возьмут меня с собой? Там я смогу начать все заново… Я посмотрела на свой живот. Уже второй срок, когда должны были прийти месячные. Не смотря на страшную худобу, я все же заметила, как немного увеличился живот. И странные ощущения. Но поскольку я глушу себя сигаретами, таблетками и ни хрена не понимаю, мне глубоко безразлично было до этого момента. А сейчас подумалось, почему бы не свалить под шумок… Так что я стянула с себя грязное кимоно. Одела свои старые удобные походные вещи. Взяла катану и аккуратно открыла дверь. Сейчас, или никогда. В конце концов, если все пойдет слишком плохо, я просто зарежу себя катаной. Я спустилась во внутренний двор. На базе не было ни души. Все силы бросили на правое крыло, как раз со стороны, где была моя комната. Я осторожно обошла внутренний двор. Где-то слышались звуки борьбы. Я аккуратно подкралась к двум разговаривающим шиноби Мадары. Все бы ничего, если бы я из-за того, что давно нормально не двигалась, не заскрипела костями. Шиноби обернулись, а я с невозмутимым видом постаралась пройти мимо них. За время, что я здесь жила, я ходила, где хотела, делала, что хотела. Но дело в том, что на тот момент я ничего не хотела и лишь изредка бродила по дому. Сейчас этот трюк не прошел. - Опа, это же Музаи. Чего это ты переоделась? – один насмешливо толкнул своего друга в бок. - Не вашего ума дело. Голос у меня охрип, я до этого мало разговаривала. - Ну и страшной же ты стала. Не понимаю, почему Он тебя еще не убил?! - Кого не убил? – послышался властный голос позади шиноби. Но, увидев меня, раненый Мадара побледнел еще больше, и тут же по его лицу расползлась нехорошая ухмылочка. - Дао, а Дао... Я как раз за тобой. У меня для тебя подарок. Я нервно сглотнула, отступая назад, но он тут же схватил меня и, приставив к горлу кунай, повел прочь от внутреннего двора. - Ты как всегда вовремя, у тебя как будто нюх на такие вещи, - он, казалось, бормотал сам себе. – Ты не смотри, что у меня рука ранена, сколько бы их ни было, я всех убью. Предатели… Глупые люди. Они просто не понимают, что я хочу сделать наш мир идеальным. Сделать всех праведными. Казалось, минута безумия спала с него, как только мы подошли к месту, где шла битва. Все располагающие шиноби Мадары разбежались по всему участку. Около десяти людей Мадары - на каждого враждебного шиноби, рассыпавшихся по полю. Они бегали туда-сюда, взрывали, слышались крики. Мощь их ударов доходила до моего сознания, как звон колокола. И тут я узнала его… Рыжая голова Пейна. Он находился совсем неподалеку от меня, но был настолько занят битвой, что совершенно не видел. Я осмотрела еще - меня как будто изнутри било током, когда я каждый раз замечала знакомые лица. Итачи, Дейдара, Конан, Кисаме, Сасори, Хидан… Я заревела, глаза застилали слезы, а я нервно думала, как жестоко меня обманул Мадара. Как я его ненавижу. Но в секунду осознания, что они живы, я вдруг побоялась: не сошла ли я с ума. Может это все сон, а я сейчас сплю в старом потрепанном кимоно на своей кровати в комнате. От такой мысли мои легкие сдавило колючей проволокой, и я закричала. И тут же почувствовала что-то горячее, текущее по моей шее. - Заткнись, сука, перерезать тебе горло очень заманчиво, но я представлял себе это иначе. Но было поздно - Пейн увидел меня. Из-за того, что он отвлекся, ему нанесли пару ударов. В душе я молилась, чтобы ничего серьезного, но послышался странный звук, который, казалось, исходил из Мадары. Тут же всего его шиноби скрылись из вида. Остались только мы. Я и Мадара на одном конце поля. И мои... Мои Акацуки - неравномерно расположенные на другом его конце. Все взгляды обратились на нас. На меня - с майкой, заляпанной кровью, с легкой раной на шее, с бледным лицом и самым ужасным видом, какой только мог быть. И на Мадару, вид которого, по сравнению со мной был совершенно другим. Он был властный, красивый, холодный и полный решительности. Я в его руках казалось безжизненной зверюшкой. Мы смотрели друг на друга. Я, не выдержав, заревела, не могла остановиться. Я все плакала и плакала. Я беременна… Мысль, что это ребенок Мадары, подтвердилась. Я просто чувствовала это. И теперь вот они – здесь - мне лишь надо найти в себе силы, чтоб оказаться с ними рядом. Но нужна ли я буду им такая? Я уже не та… Я не нужна буду им. Но они пришли сюда. Они смогли объединиться. Я взяла себя в руки. План, мне нужен план. Иначе Мадара так и будет их шантажировать. - Вот она, - он потряс меня за плечи, казалось, как тряпичную куклу. – И ради этого вы жертвуете собой? Ради этой дряни, которая палец о палец не пошевелила, чтоб вернуть вас. Ради той, которая прыгает в постель к каждому, кто может хоть немного спасти ее тушку. Ее чары дешевы, потаскуха, уже давно лишенная очарования. Зачем она вам? Одумайтесь. Он помолчал. Ответа не последовало. А я, лишь тихонько сжавшись клубочком на траве, ревела. Я не могла всего этого выдержать. Слишком сказывалось то, что произошло. Я сломалась, с меня хватит всего этого. Кто-нибудь… Умоляю… Просто… Убейте… Меня… Мне стало нечем дышать, а Мадара все продолжал дальше. - Нагато, - он пристально вгляделся в своего некогда товарища или скорей марионетку. – Давай вернем все, что было, ты же всегда разделял мою идеологию мира, мою совершенную утопию… Я оглянулась на Пейна и поняла, что он пристально смотрит на меня. Понадобилась минута, чтобы понять, что это знак. Я смахнула слезу и моргнула пару раз, давая понять, что я понимаю его. Он легко пошевелил губами, и до меня долетел легкий ветерок, простонавший что-то. И лишь на секунду я различила в легком дуновении имя: «Саске». Я еле заметно кивнула и склонила голову на бок, как бы желая знать, откуда он придет. Нет времени сидеть на месте, надо действовать. Кто там, кому нужен или не нужен – решим потом. Сейчас, если я здесь разноюсь, меня убьют, а потом и их всех Мадара укокошит. Я встала на ноги, отряхнулась. Оглядываться на месте опасно, Мадара заметит, что я чего-то жду. Все, что я смогла сделать, это отойти от Мадары на пару шагов влево. Мне показалось, что я снова почувствовала легкое дуновение ветра позади. Я оглянулась и тут же заметила два красных глаза. Секунда - и я уже в руках Саске, еще секунда - и я на другом конце поля стою между Пейном и Саске. Мадара стоял неподвижно. Его плечи сотрясались от беззвучного смеха. - Детский сад. Из-за этой шлюхи так стараться… Ну и технику ты применил Саске, не знал, что она тебе известна. Пейн принял боевую позу. - Нет, так нет. Все равно я предателей не прощаю, - Мадара рассмеялся в голос и побежал на Пейна. Еще через секунду я оказалась на другом конце поля. Мадару окружили из Акацуки, а их - шиноби Мадары, призванные, казалось, в одно мгновение. А я оказалась в руках Конан. Я с минуту разглядывала бывшую подругу, и уже через секунду она прижимала меня к себе, беззвучно роняя слезы. А я в голос ревела, как ненормальная. Все же она меня отпустила и так же со слезами на глазах стала обрабатывать мои раны. Она казалась уставшей и изнуренной. Я молча смотрела на круг. - Конан, пора действовать, - решительно сказал я. - Нет, нам пора. Поднимайся. Скоро Саске нас догонит, и мы сможем тебя спрятать, пока все не закончится. - Но их же убьют из-за меня. - Ты ничего не сможешь сделать, - уже прикрикнула она. - Смогу… Я отдам жизнь за спокойствие Акацук. Она схватила меня за плечи и стала трясти. - Ты ничего не исправишь, они умрут без тебя. Мадара не остановится на твоей крови. Но к нам уже подлетело пару шиноби. Конан стала защищать нас, но я уже схватила катану полная решительности. Один шиноби схватил Конан за горло, и в его руке что-то мелькнуло. Я, не теряя ни секунды, кинулась на него. Лязг метала, и он с расколотым черепом лежит на земле. Я ошарашено поглядела вниз, но не было ни одного лишнего мгновения, чтоб одуматься - к нам направлялись еще с десяток людей Мадары. Пока Конан перетянула все силы на себя, я постаралась потихоньку влиться в самую гущу драки. Я отыскала глазами Мадару и кинулась прямо туда. И вовремя. Облокотившись на дерево, Мадара наблюдал за происходящим. Но вот его уже атакуют Итачи с Пейном. И в ту секунду, когда Пейн отвлекся на меня, Мадара тут же с силой впечатал его головой в землю. Огонь охватил все, и лишь мы четверо остались в этом аду. Я закричала. Пейн горел и не шевелился. Итачи пытался ему помочь, но Мадара его отвлекал своими нападениями. Я подбежала к Пейну. - Пейн, умоляю, очнись. Потуши себя, прошу тебя… Пейн, не смей оставлять меня, когда я тебя только нашла. Умоляю… Пейн приоткрыл глаза, но тут же застонал от боли. Оказалось, из его ног торчали окровавленные кунаи. Я стала вытягивать каждый из них. Он не реагировал на это. Я с отчаянием заметила, что Итачи дрожит и вот-вот упадет после последней атаки. Я схватила катану и медленно направилась в сторону Мадары. Он стоял ко мне боком и лишь улыбнулся, заметив меня. Я подошла к нему совсем близко, одной рукой обвила его за шею и медленно притянула к себе. - Как всегда, Музаи, выбираешь лишь победителей. Он коснулся моих губ, и я бессознательно ответила на его поцелуй. Казалось, он вложил в этот поцелуй что-то, напоминающее гнилые, лишенные одухотворенности чувства, а я - всю боль. Не отрываясь от его губ, и со слезами на глазах, я воткнула катану прямо в его сердце. С секунду он улыбался, но ноги подкосились, и он осел на землю. - Я убью тебя… - вместе с кровью выплюнул он. Я наклонилась к его уху, нисколько не боясь неожиданной атаки. - Не убьешь - я ношу твоего ребенка. Я взглянула еще раз ему в глаза. Там застыло непонимание, осознание чего-то, сожаление и… мольба? - Тогда сделай его счастливым, как я пытался сделать тебя. Я так и не смог сказать… Он прервался. Его стеклянные глаза смотрели сквозь меня. Я осторожно закрыла ему глаза. Пламя вокруг так и пылало. Кто-то подхватил меня, дрожащую и обессиленную, на руки и вынес из этого ада. Холодный воздух помог мне немного прийти в себя. Я тут же занервничала: где Пейн и Итачи, и как вообще остальные? Рядом оказался Саске. - Не переживай, я вытащил Итачи, он был без сознания. - А что с Пейном? - Я не знаю, Конан сейчас бьется за его жизнь изо всех сил. Шиноби Мадары отступили, все кончено. Ты… Ты убила его. Та, которую он любил. Единственная, которую любил, и кто смог его убить. Я заревела. Мне было плохо. Мне было одиноко. Мне было страшно. Я устала, слишком много несу на себе. Я ужасно устала. - Все кончено, - сквозь слезы прошептала я и прижалась к Саске. Где-то вдалеке высохло море.