Fleur-de-Lys

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Кэролайн оказалась у кабинета Клауса. Ее что-то необъяснимо беспокоило. Какое-то напряжение витало в воздухе за всеми этими загадочными переглядками и красноречивым молчанием. Она глубоко вдохнула, толкая от себя тяжелую дверь. Там никого не было. За столом пустовал стул, кругом звенела тишина. Легкий ветерок из распахнутого окна доносил неуловимый запах роз и вечернюю прохладу. Простояв так с минуту, Кэролайн вдруг увидела на краю стола письмо. Она заметила, что сургучная печать вскрыта, и нерешительно протянула руку к конверту. — Что-то ищешь, Кэролайн? От неожиданности она резко развернулась и, чуть потеряв равновесие, уперлась спиной в стол, ухватившись за его края. За спиной никого не было, но вглядевшись в дальний темный угол комнаты, она рассмотрела фигуру Первородного, который расслабленно развалился на софе. — Ничего, — она попыталась выровнять дыхание после испуга, — я просто зашла узнать все ли в порядке и пожелать спокойной ночи. Клаус некоторое время внимательно на нее смотрел, хотя Кэролайн казалось, что он смотрит сквозь нее. Затем он медленно поднялся и плавно прошагал в ее сторону, словно пума, подкрадывающаяся к своей жертве. Хотя жертву она напоминала ему меньше всего, ведь ей всегда удавалось стойко выдержать любой его взгляд. Когда он приблизился, девушка заметила в уголке его рта засохшую кровь и несколько капель на белоснежной рубахе, расстегнутой на груди. Ей показалось, что он хочет напугать ее своим видом. Но с чего бы? Ведь она с самого начала знала кто они, не раз видела чем и даже кем они питаются. Ей было известно как они выглядят в своей истинной сущности, сколько живут на этом свете и насколько они неуязвимы. Ее это никогда не пугало, а наоборот восхищало и завораживало. В его взгляде была отстраненность и от него пахло бурбоном. — Что-то дало тебе повод думать, что все может быть не в порядке? — спросил он, нависая над ней. Кэролайн ненадолго замерла, снова скованная теми же чувствами, что и днем после урока фехтования. Ведь он снова смотрел на нее так. — Ты не обедал с нами и быстро ушел. Только упомянул что-то про возникшие сложности, — она внимательно смотрела на него, пытаясь понять его столь резкую перемену настроения этим днем. — Да и Элайджа выглядел озадаченным, когда вышел от тебя. Мне показалось… — Тебе показалось, — Клаус резко оборвал ее. Его расслабленная до сих пор поза вдруг сменилась, он был напряжен, словно натянутая струна, развернулся, отходя от нее подальше. — Тебе есть чем заняться: рисование, музыка, этикет. Навыки в фехтовании тоже далеки от идеала. Поэтому не стоит тратить свое время на вынюхивание секретов, которые, как тебе показалось, есть, — Первородный снова развернулся к ней, но сейчас между ними уже было расстояние в полкомнаты. — Иди спать, Кэролайн. Эта неожиданная и непонятно откуда взявшаяся враждебность в его тоне возмутила ее. Она была довольно эмоциональной и прямолинейной, при этом любопытной на столько, что не могла проигнорировать свое желание потребовать объяснений за такой ответ. Но едва она набрала воздух, чтобы разразиться тирадой, злость в его взгляде отрезала все шансы. Девушка опустила глаза и резко сорвалась со своего места по направлению к выходу. Однако у двери все же остановилась. — Чем я тебя так разозлила, Клаус? Она непонимающе смотрела на него, ожидая хоть каких-то объяснений. Ей показалось, что его взгляд немного смягчился. И он как будто даже собирался оправдаться за свое поведение. Но доля секунды — и все эмоции снесло. Он упрямо уставился в распечатанное письмо и бесцветным тоном ответил: — Спокойной ночи, Кэролайн.

***

После такой беседы сон был последней на свете вещью, о которой Кэролайн могла думать. Она вышла во двор прогуляться и проветрить голову от переживаний, объяснения которым не находила. Меряя владения Первородной семьи медленными шагами, она приблизилась к конюшне, где хлопотал ее друг детства. — И кто же этот белокурый ангел, вышедший из объятий ночи? — дружелюбно заигрывая, усмехнулся парень с лучезарной улыбкой. — Ты почему до сих пор не спишь, Марсель? — она улыбнулась ему в ответ, присаживаясь на скамью рядом. — Как только закончу вычесывать Афину, сразу и пойду, — ответил он, проводя гребнем по гриве любимой лошади Ребекки. — Встречный вопрос: почему не спишь ты? — озадаченно посмотрел на нее Марсель. Кэролайн ненадолго задумалась, но не стала вовлекать друга в свои беспокойные мысли, преследовавшие ее весь этот день. Поэтому отмахнулась и пожала плечами: — Да просто не спится, вот и решила прогуляться в надежде, что это как-то поможет. Потом услышала тебя и решила присоединиться. Может, Афина не будет против работы в четыре руки? — Афина будет только за, — рассмеялся Марсель, передавая Кэролайн второй гребень. — Я тем более. Обменявшись дружескими смешками, они принялись за работу. Марсель изредка поглядывал на подругу, понимая, что ее что-то тревожит, но ничего не спрашивал. Потому что знал ее лучше всех и понимал, что расскажет она что-то только когда сама захочет. И Кэролайн знала, что он все понимает. И ценила его тактичность и их крепкую дружбу. Она знала его всю свою жизнь, они вместе росли. Его мать была рабыней на плантации, с которой Клаус когда-то забрал Кэролайн. Когда она оказалась под покровительством семьи Первородных, ей пришлось на некоторое время расстаться с Марселем, который все еще жил на той плантации. Но спустя время она убедила свою новую семью забрать ее друга, чтобы он служил на их огромной конюшне. Так она могла быть уверена, что он не погибнет под кнутом жестокого хозяина,и всегда будет рядом с ней. И вот, они десять лет жили в семье Первородных. — Я сегодня не видел мисс Ребекку, — вдруг начал Марсель и сразу осекся, столкнувшись с предупредительным взглядом Кэролайн. Она прекрасно знала, что это не просто дежурный интерес. — Марсель, — выдохнула она, — если ты думаешь, что никто ничего не замечает, то ты играешь с огнем. Выбрось эти мысли из головы, иначе в итоге я не смогу тебе помочь. — Я же ничего не делал, — он попытался отшутиться, подавив нервный смешок. — Прекрати! — резко прервала его подруга. — Я вижу как ты на нее смотришь. Как вы оба смотрите друг на друга. Я видела вашу тайную встречу в дальнем саду. А если я это видела, как думаешь, когда заметят остальные? Клаус? Если уже не заметили… — Если бы Клаус хоть что-то заподозрил, моя голова уже была бы его подставкой для ног, — самоуверенно заключил он, разводя руками. Кэролайн посмотрела на своего друга,чуть горьковато улыбнувшись его безрассудной смелости: — Ты не хуже меня знаешь, как они жили во дворце у губернатора, с кем тогда была Ребекка и чем все это закончилось. Мы оба здесь оказались благодаря череде тех событий, — она попыталась вразумить его, напоминая что Клаус сделал с возлюбленным сестры, несмотря на то, что он был сыном губернатора, который покрывал все кровавые делишки первородной семьи. — Я люблю тебя, Марсель, но сейчас ты ведешь себя очень глупо и крайне неосторожно. Обещай, что мне не придется оплакивать тебя. — Обещаю, Кэролайн, — парень театрально закатил глаза, затем тепло сжал ее руку, одаривая одной из своих самых заразительных улыбок.

***

Дни сменялись днями, и вроде бы ничего особенного не происходило, но ощущение тревоги никуда не делось с того самого странного вечера. Кэролайн была уже близка к паранойе, ей казалось, что происходит что-то очень важное, а ей никто ничего не говорит. Клаус по-прежнему вел себя отстраненно, изредка перебивался дежурными фразами, а большую часть времени и вовсе игнорировал ее. Ей казалось, что он ее наказывет, хотя она понятия не имела в чем провинилась. Элайджа тоже часто выглядел озадаченным. Ребекка вела себя странно или даже загадочно. Хотя виной этому могли быть не подковерные дела старших братьев, а ее собственная тайна, связанная с лучшим другом Кэролайн, которая даже подумать боялась, что произойдет, если тайна этих двоих вылезет наружу. Но больше всего Кэролайн не понимала почему Кол так язвительно ухмыляется ей. Это происходило всякий раз, когда Клаус окатывал ее холодом, а она молча злилась на него за этот бессмысленный бойкот. В режиме холодной войны между Клаусом и Кэролайн прошло около трех месяцев. Изрядно вымотанная напряженной обстановкой в доме, девушка уже не знала куда себя деть. Кол с самого утра отсутствовал. Ребекка тоже куда-то исчезла пару часов назад, и она точно предпочла бы не знать с кем. Рассеянно музицируя за огромным роялем в гостиной и через раз попадая по нотам, Кэролайн вдруг услышала истошный женский крик и от неожиданности подскочила. Она поняла, что звук исходил из комнаты над гостиной. В этот момент все ее мысли и осторожность как будто выключились по щелчку. Сломя голову она побежала наверх, хотя прекрасно догадывалась, что за зрелище может ожидать ее за этой дверью. Кэролайн буквально влетела в комнату и резко остановилась как вкопанная. Перед ней стоял Клаус, сжимая в руках какую-то полуголую девицу, вероятно полностью обескровленную, судя по тому, как она безжизненно повисла на его руках. Его губы, подбородок и шея были в ее крови, он смотрел на Кэролайн затуманенным от сытости взглядом, не пряча клыки и молча наблюдая ее реакцию. Как будто все это представление затевалось именно ради этого — ее реакции. Девушка упрямо сверлила его взглядом, тяжело дыша, но продолжая молчать. Клаус отбросил свою жертву на пол и, небрежно перешагнув через нее, начал приближаться к Кэролайн. Она продолжала стоять, не двигаясь. Более того, расправив плечи и задрав подбородок — вся ее поза кричала о том, что она злится, но явно не напугана увиденным. Когда он с ней поравнялся, так близко, что почти нарушил все мыслимые границы личного пространства, ей в нос ударил запах крови и алкоголя. Он навис над ней, как хищник, и если бы это был кто-то другой и при других обстоятельствах, возможно она бы и испугалась. Но сейчас она знала, что он делает все это намеренно. А еще она поняла, как ей не понравилось видеть Клауса, прижимающего к себе полуголую девицу. — Какого черта ты здесь забыла, Кэролайн? — низко прорычал он в считанных сантиметрах от ее лица. — Ты же знаешь правила. Не мешать трапезе. Не врываться, когда я не один. Ты знала, что я занят. — А разве не для этого ты решил подкрепиться именно над комнатой, где я занималась музыкой? — заключила девушка, замечая как его притворно устрашающий взгляд сменяется слегка растерянным. — Ты хотел, чтобы я вас услышала. Насколько я понимаю, ты пытаешься меня напугать. И уже не в первый раз, — она вопросительно посмотрела на него, — я только не понимаю зачем? Клаус на мгновение забылся и улыбнулся. Он действительно восхищался ее смелостью и умом. Невольно вспомнив, как рассказал ей кем являлись он и его семья, он вспомнил еще и то, с каким любопытством и интересом она его слушала, вовлеченная целиком. За эти годы он многому ее научил, но смелость была при ней изначально. Еще в той маленькой девочке, что не боялась постоять за себя перед жестоким плантатором. Конечно, он никогда не демонстрировал ей свои откровенно животные инстинкты, а лишь объяснял свое происхождение. И видимо сейчас рассчитывал, что шокирует ее подобным зрелищем. И не мог не удивиться тому, как спокойно и расчетливо она это восприняла. — Ты мне ответишь или поклялся игнорировать вообще все, что касается меня? — повторно спросила Кэролайн, что вернуло его холодное выражение лица. — Уходи, — процедил он сквозь зубы. — И больше не врывайся ко мне. В это секунду терпение Кэролайн буквально лопнуло и она взорвалась. — Сколько это еще будет продолжаться, Клаус? — она почти перешла на крик, наступая на него и сокращая расстояние еще больше. — Чем я вдруг заслужила тот холод, которым ты меня так щедро одариваешь последние три месяца? Ты не говоришь со мной, не смотришь, о занятиях я уже молчу. И если я действительно сделала что-то непростительное, чтобы попасть в твою немилость, что это за попытка привлечь мое внимание таким образом? — она эмоционально окинула руками комнату, имея в виду недавнее зрелище. Клаус резко перехватил ее руку и она оказалось прижата к стене. Он посмотрел на нее так глубоко, будто провалился в нее. Его губы были так близко, что она физически не могла оторвать от них взгляд и перестала дышать, боясь, что все развеется как сон. В этот момент отворилась дверь и на пороге возник Элайджа. И даже тогда не нашлось сил разорвать зрительный контакт. Через секунду Клаус отпрянул от нее и тихо повторил: — Уходи. Кэролайн ошарашенно подняла на него глаза и поняла, что он все еще смотрит на нее, все еще держит ее руки. Сделав гневный вдох, она с силой стряхнула его руки и вылетела из комнаты, ощутимо задев плечом старшего Первородного, который в недоумении смотрел на Клауса.