Странная история.

Этот неприятный посетитель давно ушел, не преминув, впрочем, напоследок еще разок в галантном жесте коснуться губами нежной руки Фелисити. А вот странное ощущение, что что-то тут не так, не оставляло Оливера уже второй час, несмотря на искренние попытки сосредоточиться на других делах, которых, разумеется, было более, чем достаточно. Было в этом Грейсоне что-то подозрительное - буквально в каждом его слове, жесте и улыбке сквозила фальшь. Казалось, это сотрудничество, с виду вполне взаимовыгодное, нужно было ему далеко не для тех проектов, о которых шла речь. Или это все было лишь приступом излишней мнительности, щедро подпитанной уколами ревности? Стыдно было признаться себе в этом, но… да, он ревновал. Не имея права выразить все свое недовольство прямо, лишь молча сжимая кулаки и стискивая зубы, отчаянно ревновал Фелисити, тщетно пытаясь понять, что вообще у нее, такой светлой и милой, могло быть общего с этим непонятным и лицемерным типом. Чтобы как-то унять это обжигающее изнутри чувство, Оливер дошел даже до того, что начал придумывать какие-то совершенно нелепые недостатки, которые уж наверняка не позволили бы его верной помощнице не только что влюбиться, но и даже ответить самой крошечной симпатией в виде малейшей улыбки на ухаживания Грейсона. Начиная от того, что тот старше и, соответственно, не так хорош с обнаженным торсом. Хотя промелькнувшая вполне логичная мысль о том, при каких обстоятельствах девушка могла бы это узнать, чтобы сравнить, явно была в этой цепочке обнадеживающих размышлений лишней. Жаль, что понял это Куин лишь, когда из прострации задумчивости его вернул обратно в реальность голос Диггла. - Эй, с тобой точно все в порядке? – осторожно поинтересовался тот. – У тебя такой вид, будто я тоже подвел этот город, и ты собираешься свернуть мне шею, как этой ручке. Тряхнув головой, отгоняя все это наваждение, Оливер лишь сейчас заметил, что умудрился сломать на две части довольно крепкий корпус несчастной письменной принадлежности, которой не повезло оказаться у него в руках. А то, что он при этом пристально смотрел на своего официального телохранителя, которого расшалившаяся не в меру фантазия уже успела приписать к несомненным участникам коварного заговора нацеленного на завоевание сердца Фелисити за одно только то, что они были друг с другом гораздо дружнее и откровеннее, и вовсе было нехорошо. - Кхм… Просто задумался немного, - торопливо объяснил свое не совсем нормальное поведение Куин, старательно делая вид, что увлеченно продолжил читать очередной договор, который ему следовало подписать. Разумеется, уточнять, о чем именно он думал, совершенно не хотелось. Оставалось лишь надеяться, что напарники примут все за его очередные воспоминания об острове, застигшие врасплох так не вовремя. К его счастью, примерно так они и решили, придя к молчаливому соглашению, лишь переглянувшись. А заодно еще и выдохнули с облегчением, конечно. Зная, на что способен этот неуловимый мститель, было явно страшновато вызвать чем-то его гнев. - Так что ты там говорила? – еще тише, чем они разговаривали до этого, переспросил Джон, когда опасность вроде миновала, и склонился к монитору, который полностью закрыл своей широкой спиной, не оставляя ни малейшего шанса хоть что-то подсмотреть. - Я проверила все курьерские службы Старлинг-сити и даже близлежащих городов на всякий случай, но нигде не нашла заказа с моим адресом, - повторила Фелисити, решившая устроить собственное маленькое расследование по поводу вчерашнего букета, все не дававшего ей покоя. – Значит, приходил один из людей этого мистера Грейсона. Можешь, конечно, считать меня паникершей, но как-то мне не по себе от этого… К сожалению, у его компании слишком хорошая система безопасности, похлеще, чем у «Мерлин Глобал», и я не могу проверить ничего. Даже о нем самом почти не нашла никакой толковой информации, будто он из воздуха появился со своими миллиардами, а это еще более странно. - А как по мне, так это даже хорошо, - хмыкнул Диггл, украдкой взглянув на мрачного, как грозовая туча, Куина, старательно делавшего вид, что ему абсолютно безразлично происходящее под его носом, а вернее, за перегородкой из толстого стекла, которое он сейчас просто ненавидел. - Почему? – растерянно спросила девушка, явно расстроенная тем, что ее хакерские таланты в этом деле оказались совершенно бессильны. - Потому, что если ты будешь проверять так каждого, с кем случайно столкнешься на улице, подозревая во всех смертных грехах разом, то тебе очень скоро потребуется помощь врача. Это называется паранойей и манией преследования, - пояснил Джон, деловито скрестив руки на груди, и, приподняв бровь, посмотрел на Фел. – Я, конечно, понимаю, что с такой-то работенкой можно привыкнуть, что кругом враги, но… есть ведь все-таки и нормальные люди, у которых нет огромных скелетов в шкафу. Неужели ты совсем не веришь в то, что могла ему на самом деле просто понравиться? Судя по виновато опущенной голове блондинки, ответ был положительный, и это не могло не заставить мужчину тяжело вздохнуть. - И очень зря, - резюмировал он. – Я думаю, ты этого достойна. Прямо так и подмывало добавить: «Пусть другие покусают потом локти». Но это, пожалуй, смутило бы ее совсем. Впрочем, кажется, Фелисити и сама все прекрасно поняла. Расправив плечи, девушка улыбнулась и, тайком на миг взглянув на их общего работодателя, что все пыхтел над бумагами так, что того и гляди уз ушей бы пар пошел, как у кипящего чайника, все же кивнула. С таким приподнятым настроением, сохранившимся на удивление до самого конца рабочего дня, девушка, помешкав лишь пару секунд, пока не заметила одобрительного взгляда, шедшего рядом, Джона, и села в уже знакомый лимузин, поджидавший возле центрального входа здания именно ее, судя по тут же распахнувшейся дверце.