Доверившийся снам

Вам когда-нибудь снились сны, полные смысла, способные предсказать, что случится с вами завтра? Вам повезло, если нет, потому что тогда каждый ваш день наполнен событиями и красками, удачами и досадными случайностями, а не страхом ожидания. Тогда вы просто живете, как умеете, не задумываясь, что предопределенного не избежать, и не пытаясь обмануть судьбу. Возможно, случалось так, что вы просыпались с предчувствием надвигающейся беды? Тогда хоть изредка вы бывали на моем месте. Иногда я вижу события следующего дня, иногда – что-то далекое… И раз за разом пытаюсь уйти от своей судьбы… Глава 1 Бриллиант необыкновенной красоты сиял в оправе из белого золота, он искрился и отбрасывал радужные блики на рубашку. Это была моя рубашка и мои запонки. Я чувствовал удовлетворение и одновременно дискомфорт оттого, что вокруг все слишком дорогое. Но камень, удобно устроившись в драгоценном гнезде, излучал тепло и гордое великолепие. Он был прекрасен. Эти запонки шли мне, и я кружился в водовороте света, все больше и больше отдаляясь от холодности и все ближе приближаясь к удовлетворению… Есть что-то одновременно явное и загадочное в смене времени суток. Стоит только выйти в далекое от города поле, чтобы увидеть, что перед закатом все живое будто замирает, и на этом фоне один-единственный запоздавший зверек или непослушная травинка кажутся наглецами, разрушающими покой готовящегося ко сну дня. Но большие города навсегда забыли о покое, они как будто только и ждут первых легких и робких вечерних сумерек, чтобы хищно зашевелиться и забурлить своими пестрыми улицами с электрическими фонарями. Высотные здания вдруг загораются тысячью подмигивающих друг другу окон, а выстроившиеся в ряд и прячущие за своими зеркальными стенами целые миры небоскребы криво отражают закатное небо – единственное, что еще может напомнить здесь о существовании иной, не заключенной в стекло и бетон реальности. Том вздохнул и отошел от панорамного окна своего кабинета – каждый день он видел одно и то же с шестьдесят седьмого этажа офисного здания, принадлежащего его корпорации MERK-Industry. Трюмпер любил работать: решать проблемы, нервничать, переживать и получать результат, а затем улучшать и улучшать его. Но сегодня он задержался допоздна в своем высотном офисе не только потому, что дела требовали большого и пристального внимания, а возвращаться домой было не к кому. Примерно месяц назад его личный помощник и по совместительству любовник уволился. Том и сам не прочь был сменить его, но из-за отсутствия времени и невозможности дать поручение этому же личному помощнику найти самому себе замену, тянул время. Являясь владельцем огромной корпорации, Том мог не отказывать себе ни в чем, но одну из его насущных проблем не могли решить даже большие деньги: он был геем. Хотя общественные деятели орали на каждом углу, что любить мальчиков не зазорно, и гомосексуалы не должны подвергаться дискриминации, Том прекрасно отдавал себе отчет, что в серьезном бизнесе принято любить молодых девочек, дорогие тачки и шикарные яхты... Любое отклонение от нормы воспринималось в штыки, а Трюмпер не был готов столкнуться с презрением людей своего круга – в мире, где каждый стремился обойти другого, не стоило давать соперникам лишний козырь. Два года назад Том нанял молодого парня в качестве личного помощника, обязанного находиться рядом с ним двадцать четыре часа в сутки. Спустя какое-то время Трюмпера осенила гениальная идея: помощник, организующий весь его день, вынужденный ездить с ним во все деловые поездки, не вызовет никаких подозрений. Никому и в голову не придет, что Том может спать со своим подчиненным. Он честно предложил помощнику заключить с ним договор на эскорт-услуги, получил согласие, и с тех пор у него не болела голова, где найти партнера на ночь, и не расскажет ли тот на следующее утро занимательную историю о Томе Трюмпере прессе. Сейчас за дверями его кабинета сидело четыре претендента на должность личного помощника. Каждого из них Том лично рассмотрел практически под микроскопом – он сам занимался поиском и отбором, хотя его и раздражала такая трата драгоценного времени. Теперь ему оставалось лишь посмотреть на них живьем и провести беседу на щекотливую тему. Впрочем, Том был специалистом по таким разговорам. Он уселся за стол и пригласил первого кандидата, который сразу не понравился ему и, несмотря на хорошее образование и даже опыт работы, Том не уделил ему ни минуты своего внимания. Та же участь постигла и приглашенного номер два, который успел только открыть дверь и продефилировать через весь кабинет к столу Тома, чтобы тут же отправиться в обратный путь. Третий же претендент заинтересовал Тома с первого взгляда: в темноволосом, скромно одетом и очень ухоженном юноше не было и намека на наглость, оттолкнувшую его в первых кандидатах. Трюмпер мгновенно понял, что остановится именно на нем. Вильгельм Каулитц, как гласила надпись на папке с его фотографией, прошел к столу и сел только после того, как Том указал ему на кресло и ободряюще улыбнулся: - Здравствуйте. Я считаю, Вы подходите мне, и корпорация могла бы заключить с Вами контракт на год работы в качестве моего личного секретаря-референта… – Том сделал паузу, давая соискателю возможность справиться с эмоциями, – однако это место может быть занято Вами только при условии заключения еще одного контракта – лично со мной. У Билла зашумело в ушах. Он окончил весьма престижный колледж, но почти с самого момента его окончания состоял в элитной службе эскорта – специалисту без опыта работы нигде не предлагали больших денег, а Биллу нужна была очень крупная сумма, какую вряд ли можно было заработать законным способом. Том, разглядывая симпатичного и вполне приятного парня, не понимал, как можно было опуститься до торговли собой, и не находил ни одного оправдания желанию вот так получить легкие деньги. Но Билл казался не потасканным и даже в некотором роде дорогим. Трюмпер, однозначно, хотел его. - Вы гей? - Да, - тихо ответил Каулитц. - Тогда я хотел бы знать, не согласитесь ли Вы в течение года оказывать мне сексуальные услуги? – и, видя удивление на лице собеседника, Том продолжил громче и решительнее. – Нет, я не извращенец, и с Вами не будет происходить ничего такого, что случилось на прошлой неделе. Уверяю Вас, что я не поклонник насилия, – Том нахмурился, увидев, как мертвенная бледность покрыла лицо парня, сидящего напротив. – Единственное, чего я буду требовать от Вас, это полной конфиденциальности. Билл сглотнул – он не ожидал, что разговор будет таким откровенным, что собеседник знает о нем все, включая то, что чуть больше недели назад клиент, любящий жесткий секс, слишком увлекся, и Каулитц четыре дня пролежал в больнице. С другой стороны, сны редко обманывали его, и вчерашний обещал прекрасную работу, удовлетворение, несмотря на дискомфорт, и сулил великолепные перспективы. Стоило согласиться. Для Билла не представляло сложностей руководствоваться только холодным расчетом, и он понимал, что этот контракт принесет ему большие деньги, а заодно и опыт работы по специальности. Это было идеальное предложение. - Я согласен… - Отлично. Я веду довольно насыщенный образ жизни, у меня нет времени на романы и ухаживания, но мне нужен регулярный, ни к чему не обязывающий секс. Искать каждый раз нового партнера – обременительно и небезопасно, поэтому я предпочитаю заплатить, – Том бросил на край стола увесистую папку с бумагами. – Здесь три соглашения: о работе секретаря-референта, которая будет занимать у Вас двадцать четыре часа шесть дней в неделю, дополнительное, по которому Вы соглашаетесь оказывать мне услуги сексуального характера, а также документ о полной конфиденциальности. Я даю Вам день на ознакомление, все вопросы Вы сможете задать в любое время по номеру телефона, указанному на первом листе. Кроме того, Вы должны пройти полное медицинское обследование. О встрече с врачом должна была договориться мой секретарь – Сара, она ждет в приемной. Вы можете идти. Биллу не осталось ничего, кроме как взять трясущимися руками соглашения и направиться к двери. Он подписал их в том же кабинете спустя два дня, вечером среды. Документы регламентировали все, начиная с времени, когда Билл должен был подавать Тому утренний кофе, и заканчивая частотой депиляций. Отбрасывая моральную сторону дела, Каулитц был рад, что у него будет один-единственный клиент, бесплатная крыша над головой и работа, о которой можно сказать маме. Пока он ставил подписи, Том жадно наблюдал за ним. И хотя официально договор вступал в действие со следующих суток, мужчина посчитал, что три часа ничего не изменят. Он обошел стол и встал за Биллом, настойчиво задирая рубашку, давя ему на спину и заставляя прогнуться. Тот понял, чего от него хотят, поэтому просто отодвинул бумаги и лег щекой на стол, чувствуя, как руки Тома расстегивают ремень на его брюках и стягивают их вместе с бельем. Трюмпер воспользовался презервативом, и это немного облегчило проникновение в нерастянутое и несмазанное отверстие. И пока он старательно вколачивался своим членом в узкую попку, Билл смотрел, как от каждого толчка перьевая ручка, покачиваясь, отражает на своей поверхности дрожащий и неровный свет настольной лампы. В его деле деньги окупали все. Громким стон дал Биллу понять, что Том кончил. Тяжело подышав ему в ухо, Трюмпер вынул член и, сняв презерватив, выкинул его в мусорную корзину. Каулитц разжал пальцы, которыми все это время держался за столешницу, и уже хотел было выпрямиться, когда Том сжал и погладил его ягодицу: - У тебя отличная задница. Если в ней за этот год окажется чей-то член, кроме моего, ты вылетишь отсюда, а я позабочусь о том, чтобы ты не смог стать даже портовой проституткой. Билл лишь вздохнул, натягивая штаны и думая, что для его целей и члена Тома вполне достаточно. На личном автомобиле Трюмпера они в считанные минуты долетели до шикарной виллы, расположенной на берегу залива. Огромные панорамные окна делали дом, повисший на скалах, эфемерным, но и они же, будучи плотно закрытыми, мешали океану привносить свою шуршащую музыку в его недра. Биллу показали его комнату, выдали новенькие, еще запакованные, телефон и ноутбук, и сообщили, что завтра он должен будет купить себе всю необходимую одежду. - Спать будешь со мной, так удобнее, – приказал Том, когда ближе к полуночи они оказались в спальне. – Сними все, я хочу, чтобы ты спал голым. Билл пожал плечами, стянул футболку, и Том вытаращил глаза: торс парня был покрыт синяками и ссадинами от ударов. - Это скоро пройдет, – заверил его Каулитц. - Но на лице нет никаких следов, - в замешательстве произнес тот. - По лицу бьют, когда хотят унизить, а если хотят сделать больно, бьют совсем по другим местам, - спокойно пояснил Билл. Тому совершенно расхотелось заниматься сексом, он выключил свет и улегся на свою половину, Билл осторожно устроился на своей. Немного поворочавшись и ощутив некоторое возбуждение, Том все же потянулся к тумбочке, достал презерватив в смазку и тихо позвал в темноте: - Билл, я хочу тебя. Парень тут же завозился рядом, и Том притянул его к себе для поцелуя. Целовать оказалось неожиданно приятно: губы Билла были нежными и мягкими, мятными на вкус. Младший Томми быстро встал по стойке «смирно» и теперь упирался в живот Каулитца, который послушно перевернулся на спину и развел ноги. Том быстро надел презерватив и смазал себя и Билла. В этот раз проникновение вышло намного легче, и Трюмпер с удовольствием задвигался, чувствуя, как длинные ноги обхватили его поясницу. Он наклонился, провел носом вдоль шеи своего любовника, Билл издал то ли стон, то ли хныканье, и у Тома окончательно сорвало тормоза. Он, полностью сосредоточившись на своем наслаждении, принялся вколачиваться в худое упругое тело, пока оргазм не накрыл его с головой. Придя в себя, он откатился в сторону, а отдышавшись, встал и ушел в душ. Билл свел затекшие ноги, перевернулся на бок, и вдруг сорвался с места и кинулся в свою ванную, где его вывернуло наизнанку. Рвотные позывы продолжались, пока в желудке не осталось даже желчи. Да, наверное, не стоило съедать целую банку шоколадной пасты вместо ужина...