Доверившийся снам

Облака, серые и тяжелые, висели над ним, а туман залезал своими холодными влажными щупальцами под футболку, вызывая неприятное чувство незащищенности. Было неуютно и противно. Свет, внезапный и струящийся, ударил в глаза, на горизонте возникли причудливые фигуры, кажется, они чего-то ждали, и он чувствовал, что может управлять ими, но не знал, как… Они все приближались, словно ждали от него чего-то… Нет, они уже требовали… Он не боялся их, и свет щедро освещал его, придавая уверенности в собственных силах. Вдруг все закрутилось, какая-то непонятная склизкость пыталась окутать его, тревога и больная неуверенность настойчиво искали место в его душе… Утро встретило Тома и Билла противным монотонным звонком будильника. Сонные, они разбрелись в разные ванные и встретились снова в столовой. Билл пытался позавтракать, не оставляя надежды впихнуть в себя хоть пару ложек овсянки под пристальным взглядом Тома. - Ты сказал, что ты гей, - произнес последний, усаживаясь за стол и наливая кофе. - Да, - пожал плечами Билл. - Значит, это я настолько отвратителен, что у тебя даже не встал, и что тебя потом рвало целый час в туалете? - Ты здесь ни при чем, - спокойно отозвался Каулитц. - Очень хорошо, - холодно кивнул Том. – Потому что я нанимал любовника, а не бревно, если бы мне нужен был кто-то, чтобы тихонько лежать подо мной, я бы купил резиновую бабу. - Вероятно, одного твоего вида оказалось недостаточно, чтобы я возбудился, - язвительно усмехнулся Билл. - Насколько помню, в контракте ясно сказано: я плачу деньги, а ты – доставляешь мне удовольствие. - По-моему, так и было, - ядовито процедил парень. – Что еще я могу сделать для тебя? - Подавать признаки жизни, – Том аккуратно поставил чашку на блюдце и скрестил руки, глядя прямо на него. - У тебя какие-то проблемы с этим? - Мне не обязательно возбуждаться для того, чтобы выполнить любую твою прихоть, – примирительно проговорил Билл. - Любая прихоть? Отлично, - произнес Том, вставая и поправляя галстук. – В следующий раз изобрази оргазм! Итак, - он сразу сменил тему. – Ты ведешь весь мой рабочий день, следишь за тем, чтобы деловые встречи не накладывались одна на другую, и готовишь к ним документы. Твои компьютер и телефон должны быть полностью синхронизированы с моими. И да – ты забыл подать мне кофе в постель, надеюсь, этого больше не повторится. Сегодня у тебя по плану магазины, но в двенадцать часов я жду тебя на рабочем месте. Билл остался один на один с остывшей и уже совсем не аппетитной кашей раньше, чем успел вставить хоть слово. Сказать по правде, он не любил секс и вообще не понимал, почему люди придают ему такое значение. Однако именно такое неромантичное отношение очень помогало ему в работе – Билл никогда не отвлекался на собственные эмоции и мог контролировать процесс. В его профессии были необходимы холодность и некоторая отстраненность: любовь и взаимопонимание большинство клиентов могли получить и дома, а к нему шли за голым сексом. Просто тр*х, без чувств и обязательств, просто услуга, за которую платишь, деньгами, а не душевными порывами. Билл так приучил себя не реагировать на любого клиента, как на сексуально привлекательный объект, что требования Тома поставили его в тупик. Разумеется, если бы не работа, Каулитц вполне мог бы оценить Тома – тот был далеко не уродом: высокий, темноволосый, с идеальными, с точки зрения Билла, руками, пухлыми губами, стройным телом и красивой подтянутой задницей. Билл вздохнул: ему очень нужна была эта работа и эти деньги, а предложения лучше он не мог даже представить, поэтому был готов поднапрячься, выполняя капризы Тома. В конце концов, можно купить таблетки… Трюмпер выделил своему секретарю личную машину для поездки в дорогущий бутик и, как оказалось, подробнейшим образом написал, что необходимо купить. Билла провели в отдельную часть магазина и заставили примерить целый ворох заранее подобранной одежды. Особенно юношу удивило огромное количество шелковых и кружевных трусиков и чулок им в тон, с разнообразными, порой пышными и замысловатыми резинками. Этот поход по магазинам оказался приятным событием, особенно грели душу брюки от Армани, джинсы от Гуччи и туфли Прада. Каулитц и без того знал, что он заядлый шопоголик, и для него не было на свете счастья больше, чем покупать шелковые рубашки и дорогие аксессуары. Еще больше его радовало, что, по условиям их с Томом договора, весь гардероб, который должен был обновляться раз в три месяца, в конечном итоге оставался в его собственности. Ровно в полдень Билл входил в свой кабинет, где его уже ждало расписание, набросанное Томом, где он просил, помимо всего прочего, для личных процедур – маникюр, педикюр и депиляции – отводить, по возможности, вторую половину среды или пятницы. Каулитц почувствовал себя, мягко говоря, не в своей тарелке, ему казалось, что от количества деловых встреч, званых обедов и просто информации, необходимой Тому, у него лопнет голова. Однако, не без помощи Сары, он начал разбираться, что к чему. Ему нравилось, что не приходится отвечать на звонки или отправлять факсы, он исполнял только поручения Тома, записывая за ним, формировал бумаги по направлениям и значимости. Пока Том не нагружал его личными поручениями, позволяя вникнуть в суть работы. Юноша очень волновался, слабо представляя себе, как совмещать обязанности личной шл*хи и референта. Он боялся, что что-то пойдет не так, и он лишится этой работы, а также очевидных бонусов, которые она могла принести в будущем. Но вопреки опасениям Билла, Том не приставал к нему во время рабочего дня, а вел себя как очень требовательный начальник: он четко объяснял, чего хочет, и если полученный результат не устраивал его, то всегда говорил, почему. Трюмпер не терпел даже мелких оплошностей, но с ним оказалось неожиданно легко работать. Он не кричал и не вел себя как Бог на Олимпе, не делал вид, что окружен дураками, а наоборот, старался как можно доходчивей изложить свои требования и суть претензий. Тому доставляло удовольствие видеть Билла в своем кабинете: одетый в строгие темные брюки и дорогую рубашку, он казался еще выше и привлекательнее и необыкновенно радовал глаз. По окончанию рабочего дня Билл ехал на виллу в приподнятом настроении: Том похвалил его, сказав, что не ожидал от него таких успехов в первый же день. По дороге Каулитц не забыл заехать в аптеку и купить заветные таблетки. Повезло ему и в том, что он приехал домой раньше Тома и успел поужинать и принять душ к тому времени, как тот вернулся. Трюмпер, вернувшись, отказался от еды, так как был на каком-то банкете, и тоже направился мыться. Каулитц, недолго думая, нарядился в темно-бардовые кружевные трусики и черные чулки с резинками в тон, проглотил таблетку и улегся на живот поперек кровати. Он был чрезвычайно доволен собой и своей задумкой, соблазнительно приподнялся на локтях и принялся легкомысленно сгибать и разгибать ноги в коленях, чем вызвал широкую улыбку на губах вышедшего из ванны босса. - Сделай мне массаж, – Том снял с себя полотенце и растянулся на кровати, как только Каулитц освободил ему место. Тот оседлал его и, удобно устроившись пятой точкой на бедрах Тома, принялся разминать его плечи. Спускаясь руками вдоль туловища мужчины, Билл наклонился и принялся целовать позвонок за позвонком, заставляя сердце Тома биться все быстрее. Вскоре тот, не в силах выносить напряжение, развернулся и с удовлетворением обнаружил, что Билл возбужден. - Возьми смазку и презерватив из тумбочки, - хрипло попросил он, поглаживая любовника по бокам и бедрам. Билл, выдавив смазку на пальцы, уже хотел завести руку за спину, когда Том остановил его: - Я хочу посмотреть. Билл развернулся и, встав на колени рядом с Томом, принялся растягивать себя, сдвинув кружево трусиков на бледную ягодицу, размазывая смазку по аппетитным половинкам и проникая в себя сразу двумя пальцами. Том встал позади Билла на колени, и нежно прикоснулся губами к изгибу его поясницы. Темные чулки и пышные резинки, украшенные нежными бантиками, были его фетишем. От одного взгляда на нежную, мраморно-бледную кожу, скрывающуюся под мягкой, шелковой тканью у него кружилась голова, а в паху сводило от острого, горячего желания. Том убрал руку Билла, надавил головкой на растянутое отверстие, вошел в него и задвигался, практически сразу ускоряясь. Вскоре он был уже на подходе, но все же заметил, что Билл кончать еще не собирается. Тогда он повернул его и, подхватив под коленями, снова вошел на всю длину. - Подр*чи себе, - задыхаясь, прошептал Том, но, сделав еще несколько фрикций, сорвался и со стоном кончил глубоко в теле своего любовника. Тот, едва он перевернулся на спину, подскочил и умчался в ванную. Опустошенный бурным оргазмом, Том задремал. Проснувшись от холода, он обнаружил, что Билла до сих пор нет рядом, а из-под двери ванной виднеется свет. Том встал и, подойдя к двери, негромко постучал, интересуясь: - Билл, тебе плохо? Открой. Билл прошаркал по полу, выглянул из-за двери одним глазом и сообщил: - Мне, кажется, нужен врач. - Нахр*на? - Ну… - фыркнул тот. – Он не опускается… Том толкнул дверь и взглянул на мокрого, замерзшего Билла: - В смысле? - В смысле, я принял таблетки, но похоже, что-то перепутал с дозировкой, и теперь у меня эрекция не проходит, - пожал плечами тот, мысленно в красках представляя себе, как вылетает с работы. – Он синеет уже … Том смотрел на него несколько секунд, будто не верил своим глазам, потом обреченно хлопнул себя по лбу и вышел. Через полчаса его личный водитель вез Билла к врачу, которому Том рассказал лишь, что его друг попал в неудобную ситуацию и нуждается в срочной консультации. Каулитц вздыхал, понимая, что, скорее всего, вынужден будет вернуться в элитный клуб, где ему снова придется раздвигать ноги перед богатыми извращенцами. Будь он сам на месте Тома, ни за что не простил бы такого промаха – Трюмперу ведь нужен был профессионал, а не второсортная шл*ха, заставляющая его вскакивать посреди ночи и решать проблемы, возникшие исключительно из-за ее тупости. Но утром у него, измученного и сонного, уже не было сил волноваться ни о своем здоровье, ни о возможном увольнении. Том не позволил ему даже прилечь, сразу пригласив к завтраку и давая понять, что рабочий день начался. - Я опять не дождался кофе в постель, – сухо бросил он, двигая к Биллу кофейник. – Как твое здоровье? - Спасибо, нормально, - пробурчал Каулитц, пытаясь не заснуть, прямо сидя за столом. - Я жду подробного рассказа про таблетки, это, должно быть, очень занимательная история, – фыркнул Том, увлеченно нарезая мелкими кусочками глазунью в своей тарелке. - Ты хотел, чтобы я возбудился, и я купил таблетки, - спокойно изложил Билл. – Мне просто очень нужна эта работа. - Она многим нужна, – согласился Том. – Ты импотент? – Билл отрицательно качнул головой. – И зачем же ты тогда пил эти таблетки? - Мне трудно возбудиться, - коротко глянул на него Каулитц. – Вообще-то, раньше из-за этого никто не переживал. Том забыл про яичницу, уставившись на потрясающе красивого и невероятно привлекательного парня напротив: - Ты хоть в душе-то др*чишь? – от Билла опять последовал кивок. – Так, ладно, вечером разберемся, а сейчас – марш в душ и на работу! – Том поднялся из-за стола. – Опоздание отразится на твоей зарплате, кроме того, ты лишишься трех ближайших выходных по воскресеньям, поскольку врач запретил тебе заниматься сексом три дня. Так что завтра и послезавтра ты совершенно свободен. Стоя под душем, Билл благодарил всех святых, каких мог припомнить – кажется, пока его работе ничто не угрожало. Он бы не удивился, окажись у Трюмпера – с его-то помешательством на тотальном порядке – специальная шкала, по которой он определяет тяжесть проступков. Билл готов был поспорить, что набрал уже девяносто девять из ста возможных баллов. Парень вздохнул, понимая, что мог бы избежать всей этой ситуации, если бы обратил внимание на свой сон. Все, что нужно было сделать – это не поддаваться ощущению успеха, ведь его сновидение очевидно указывало на это. Билл весь день боролся со сном, так что вскоре ему было даже не до ночного происшествия. А Том же, чуть ли не впервые за свою жизнь, не мог сосредоточиться на работе. У него в голове не укладывалось, что такой привлекательный парень как Билл совсем не получает удовольствия от секса. Хотя, возможно, при его работе секс уже успел порядком ему надоесть.