I need you

Ещё один тихий, ничем не примечательный день. Ещё один красный крест поверх чёрных цифр на глянцевом листке календаря. Ещё один полный волнений и ожиданий вечер. Ещё один... Марко сжал губы, в который раз за этот день глядя на часы. Их стрелки мирно тикали, отсчитывая время, и, будто бы в насмешку, никуда не торопились, растягивая секунды и минуты в часы и дни. Казалось, что весь мир замедлился, как если бы кто-то нажал на кнопку пульта. А волнения, наоборот, возрастали, с каждой секундой увеличиваясь в геометрической прогрессии, накладываясь друг на друга подобно звукам и создавая жуткую какофонию, болью режущую по ушам. - Его до сих пор нет, - срывается с губ тихий шёпот, полный разочарования и еле уловимого сожаления. Следующий за ним тихий выдох также утопает в неуловимой, неправильной атмосфере тишины и пустоты достаточно просторного дома, в котором нет никого, кроме Марко и чувства одиночества, накрывающего подобно снежному покрывалу. Присев на бежевый кожаный диванчик, парень опускает голову, прикрывая глаза, и запускает пальцы в собственные волосы, ероша их. Пора бы уже привыкнуть к этому ожиданию, томлению и переживаниям, ведь не в первый раз всё складывается именно так. Но, как ни старайся, а переступить через себя очень тяжело, порой почти невозможно. Он снова и снова будет сидеть, ждать и мучиться, потому что по-другому просто не может. Потому что любит. Веки вздрагивают, и взгляд карих глаз вновь натыкается на циферблат часов. Чёрные стрелки равнодушно указывают на серые цифры. Полдвенадцатого. Совсем скоро наступит новый день, принося с собой старую картину, которую один рвёт на куски и мнёт, а другой отчаянно старается склеить и сохранить. Такой до боли в груди привычный день. Тайно Марко эти дни ненавидит. Да, тяжело поверить в то, что он может испытывать это чёрное, мерзкое чувство. Но даже ненависть у него тихая и немного тёплая, потому что по-другому он не может. Сколько дней прошло таким образом? Если задуматься и посчитать, то около двух месяцев. Именно за это, с одной стороны короткое, а с другой — запредельно длинное, время их отношения натянулись, подобно струне, которая вот-вот порвётся. Каждый вечер Марко готовил ужин своему любимому мужу, который весь день трудился на работе, и терпеливо ждал его полночи. Иногда его терпения и выдержки не хватало, из-за чего он шёл спать, сквозь сон слыша тихое шипение и чувствуя, как прогибается кровать под чужим весом. А иногда дожидался, встречая трезвого или слегка подвыпившего Жана, замечая следы помады на воротнике и засосы на шее, ничего не говоря и лишь в молчании кивая в ответ на брошенную фразу «Я уже поел». С тоской взглянув на давно остывший ужин, стоявший на столе, юноша вновь тихо выдохнул, устало потирая глаза. Он плохо выспался прошлой ночью, так как вновь ждал Жана полночи, из-за чего сегодня он чувствовал себя не самым лучшим образом. Всё-таки желание тела отдохнуть и поспать было сильным, поэтому он решил отойти ко сну. Поднявшись на ноги и выйдя в коридор, перед этим щёлкнув выключателем, Марко медленно направился в спальню, мягко ступая по деревянным ступеням лестницы, ведущей на второй этаж. Добраться до кровати в полной темноте не составило никакого труда — он мог с закрытыми глазами обойти весь дом и рассказать, какие вещи где находятся. Сняв с себя одежду и аккуратно сложив её на стуле, он откинул край одеяла, присаживаясь на край кровати. Даже в темноте можно было разглядеть порядок в комнате. Парень грустно усмехнулся, опуская взгляд. Каждое утро он собирал одежду, которую Жан, приходя домой, разбрасывал в коридоре и в спальне. Это стало настолько обыденным и привычным, что глядя на испачканную помадой рубашку, он уже не плакал. Просто свыкся, смирился с этим. Ложась на бок и накрываясь одеялом, Марко с болью смотрел на вторую половину кровати. Каждую ночь, засыпая, он чувствовал себя ужасно одиноко в независимости от того был рядом муж или нет, потому что его пустующее место дарило столько же тепла, сколько и он. И с каждой такой холодной ночью он всё яснее осознавал: его любовь и забота не смогут вечно спасать их отношения. «Когда-нибудь наступит переломный момент. Он и решит: останемся мы с Жаном вместе или же... разойдёмся...» - мрачно подумал юноша, прежде чем провалился в спокойный, глубокий сон. ** В ночной тишине раздаётся звук захлопываемой входной двери, подобный грому среди ясного неба, отчего спавший до этого обитатель дома вздрагивает, приоткрывая глаза. Сонными глазами осматривая пространство вокруг себя, спустя пару секунд он понимает, почему вынырнул из царства Морфея — его муж вернулся домой. Тихо вздохнув, Марко посмотрел на электронный будильник, стоящий рядом с кроватью на тумбочке. Сегодня он вернулся в два часа тринадцать минут. Слышится шипение и приглушённые ругательства Жана, поднимающегося по лестнице, а деревянные ступени отзываются глухим стуком от его быстрых шагов. У него никогда не получалось быть тихим, даже если он сильно старался. Пара секунд — и дверь в спальню открывается с негромким шумом привалившегося к ней тела. - Чёрт бы всё побрал, - приглушённо шипит Кирштайн, кое-как расстегивая ремень и стаскивая с себя штаны, в которых он поначалу запутался. Следом за ними летит рубашка, валяющаяся теперь недалеко от шкафа. Продолжая шипеть и чертыхаться, он наконец-таки добирается да кровати и грузно валится на неё, конкретно встряхивая уже не спящего мужа. Проворочавшись в кровати минут пять, поудобней устраиваясь и накрываясь одеялом, он наконец-таки успокаивается, принимая удобную позу для сна. А через несколько минут после этого слышится мирное сопение. Видимо, он сильно устал, раз так быстро уснул. Или же был пьян. Утверждать с уверенностью нельзя, а проверять этого никто не собирается. Марко, лежащий спиной к своему мужу, накрытый своим одеялом с головой судорожно выдыхает, будто бы давясь воздухом. Он подносит руку к лицу, чтобы потереть глаза, и чувствует влагу на коже. Не заметил, как начал плакать. С удивлением он смотрит в темноту помещения, стирая пальцами текущие по лицу слёзы. Стараясь как можно тише шмыгнуть носом, он прикрывает глаза, глубоко вдыхая и успокаивая себя. Юноша решил: завтра он поговорит с Жаном. Дальше такие отношения продолжаться не могут, они стали в тягость и одному, и другому. Если оставить всё так, как сейчас, они просто убьют свои чувства друг к другу. Так что их ждёт серьёзный и долгий разговор. Кивнув самому себе, Марко прикрыл глаза и вновь окунулся в сон, уверенный в том, что завтра они вместе разрешат все проблемы и придут к взаимопониманию. Только никогда нельзя знать на сто процентов, что готовит нам завтрашний день.